Читать книгу Церера пробуждается - Дмитрий Вектор - Страница 5

Первые сообщения начали поступать через сорок минут после того, как отклонение орбиты Земли стало видимым на их инструментах. Белла наблюдала за лентой новостей на второстепенном мониторе, пока паковала снаряжение в тесной каюте. Её руки двигались автоматически – термобельё, запасные комбинезоны, личные вещи, – но глаза не отрывались от экрана.

Белла закрыла рюкзак, стараясь не думать о том, что происходит внизу. Семь метров. Это была только первая волна. Только начало. Когда смещение орбиты усилится, океаны начнут вести себя непредсказуемо. Приливы станут смертоносными.

В коридоре послышались шаги. Томас появился в дверном проёме, его собственный рюкзак висел на плече.

– Готова? – спросил он. Голос звучал ровно, но Белла знала его достаточно долго, чтобы различить напряжение.

– Насколько это возможно, – она подняла рюкзак. – Ты видел новости?

– Видел. – Томас потёр лицо ладонью. – Моя сестра живёт в Гамбурге. Прямо на побережье. Я пытался дозвониться, но линии перегружены.

Белла не знала, что сказать. Слова утешения казались пустыми перед лицом того, что надвигалось. Вместо этого она положила руку на его плечо – просто, тихо.

– Она умная женщина, – сказала Белла. – Она уедет вглубь страны.

– Надеюсь. – Томас выпрямился, натягивая привычную маску спокойствия. – «Бандейранте» уже на подходе. Стыковка через тридцать минут.

Они прошли в центральный модуль, где Лия уже ждала их у главного шлюза. Биолог выглядела маленькой и хрупкой в своём рабочем комбинезоне, но глаза были сухими и решительными.

– Я загрузила всю информацию по Церере на ваши планшеты, – сказала она деловито. – Спектральные данные, карты поверхности, результаты зондирования. Всё, что у нас есть.

– Спасибо, Лия, – Белла обняла её. Хрупкое тело напряглось, потом расслабилось, отвечая на объятие.

– Вернитесь, – прошептала Лия. – Пожалуйста, вернитесь.

Белла хотела пообещать, но не могла. Обещания были роскошью, которую она не могла себе позволить. Вместо этого она просто кивнула и отступила.

Монитор на стене вспыхнул – входящее видеосообщение. Лицо Кардозу заполнило экран. Он был не один – позади виднелись десятки людей, все в лихорадочном движении. Центр управления в Сан-Паулу превратился в военный штаб.

– Экипаж «Крузейру-5», – голос Кардозу звучал официально, но Белла слышала трещины под поверхностью. – Ситуация на Земле ухудшается. Уровень моря в Рио поднялся на одиннадцать метров за последний час. Копакабана затоплена. Ипанема под водой. Мы эвакуируем три миллиона человек, но времени недостаточно.

Тишина в модуле была мёртвой. Одиннадцать метров за час. Это была не просто аномалия. Это был катаклизм.

– Монтевидео сообщает о похожих проблемах, – продолжил Кардозу. – Буэнос-Айрес готовится к худшему. Магнитное поле Земли флуктуирует настолько сильно, что спутниковая связь начинает давать сбои. У нас есть, может быть, двенадцать часов стабильной коммуникации, потом вы будете на связи только через лазерные каналы.

– Командир, – Томас шагнул ближе к камере, – вы эвакуировали штаб-квартиру?

Кардозу улыбнулся – устало, печально.

– Сан-Паулу достаточно далеко от побережья. Пока держимся. Но если ситуация продолжит развиваться такими темпами – он не закончил. Не было нужды.

Экран разделился, и рядом с Кардозу появилось лицо Диего Рамиреса. Молодой физик выглядел ещё бледнее, чем во время их первого разговора. Он был в тесной кабине – судя по всему, уже на борту «Бандейранте».

– Доктор Алмейда, доктор Райнер, – Рамирес говорил быстро, нервно, – я пересмотрел все данные. Ускорение процесса не укладывается ни в какие модели. Это определённо ручное управление. Кто-то на Церере активно управляет системой.

– Или что-то, – добавила Белла.

– Или что-то, – согласился Рамирес. – Искусственный интеллект древней цивилизации? Автоматическая система, реагирующая на какой-то триггер? Я не знаю. Но это меняет нашу стратегию. Нам нужно быть готовыми к контакту.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое и пугающее. Контакт. Не с машиной, а с разумом. Пусть искусственным, пусть чужим, но разумом.

– «Бандейранте» выходит на стыковочную траекторию, – сообщил Кардозу. – Приготовьтесь к переходу. Экипаж корабля уже брифирован. У вас будет два часа на подготовку после стыковки, потом отбытие к Церере. – Он сделал паузу. – Я хотел бы сказать что-то вдохновляющее. Что вы герои, что человечество на вас надеется. Но правда в том, что вы просто трое учёных, которых мы отправляем в самую опасную миссию в истории, потому что других вариантов нет.

– Мы понимаем, сэр, – сказал Томас.

– Знаю. – Кардозу посмотрел прямо в камеру, и Белла увидела в его глазах что-то, чего не ожидала – страх. Чистый, неприкрытый страх. – Удачи вам. Всем нам.

Связь оборвалась. Белла, Томас и Лия стояли в тишине, прерываемой только гулом систем станции. Потом Лия заговорила, голос был тихим, но твёрдым:

– Знаете, чему меня научила биология? Жизнь упряма. Она находит способ выжить даже в самых невозможных условиях. На дне океана, в кипящих источниках, в замёрзшей Антарктиде. – Она посмотрела на них обоих. – Человечество – тоже форма жизни. Очень упрямая форма жизни. Мы найдём способ.

Белла хотела в это верить. Действительно хотела.

Сигнал стыковки прозвучал пронзительно. На мониторе появилось изображение приближающегося корабля. «Бандейранте» – новейший дальний разведчик бразильского флота, выглядел элегантно и смертоносно одновременно. Вытянутый корпус, четыре мощных ионных двигателя, солнечные паруса, сложенные вдоль боков как крылья металлической птицы.

– Он красивый, – пробормотал Томас.

– Он быстрый, – поправила Белла. – Это важнее.

Стыковка прошла гладко – мягкий толчок, шипение выравнивающегося давления, зелёный свет над шлюзом. Белла взяла свой рюкзак, последний раз оглядела командный модуль – место, где она провела три года жизни. Не знала, увидит ли снова.

– Пойдём, – Томас уже был у шлюза.

Переход через стыковочный туннель занял меньше минуты. Внутри «Бандейранте» пахло новым – пластиком, металлом, озоном от электронных систем. Корабль был тесным, функциональным, без лишнего пространства. Каждый сантиметр использовался.

Диего Рамирес ждал их в главном отсеке. Вживую он выглядел ещё моложе – тридцать пять максимум, может, меньше. Тёмные растрёпанные волосы торчали во все стороны, как будто он провёл последние часы, дёргая их в раздумьях. Очки сползли на кончик носа.

– Доктор Алмейда, – он протянул руку. Рукопожатие было крепким, но ладонь влажная от пота. – Диего. Просто Диего, пожалуйста. Формальности неуместны, когда летишь спасать мир.

Белла невольно улыбнулась. Нервозность Рамиреса была честной, без попыток скрыть её за профессиональной маской.

– Белла. А это Томас.

Немец кивнул, оценивающе оглядывая корабль.

– Системы в порядке?

– Идеально, – ответил голос сверху. Белла подняла взгляд и увидела женщину, спускающуюся по вертикальной лестнице из верхнего отсека. Высокая, атлетичная, с короткими светлыми волосами и шрамом через левую бровь. – Капитан Ана Коста. Я буду вашим пилотом и няней на ближайшие тридцать восемь дней.

– Няней? – переспросил Томас с лёгкой усмешкой.

– Учёные в космосе – как дети в магазине игрушек, – ответила Ана с абсолютно серьёзным видом. – Трогают всё, что не надо трогать. Так что да, няня.

Белла сразу поняла – Ана Коста была военной. Не по званию, а по духу. Таких людей отправляют в места, откуда не возвращаются, и они идут без вопросов.

– Брифинг через час, – Ана прошла мимо них к командной консоли. – Располагайтесь. Каюты двухместные – Белла с Диего, Томас один. Извините, архитектура корабля не предусматривала гендерного разделения.

Белла и Диего переглянулись. Аргентинец пожал плечами.

– Я храплю, – предупредил он. – И разговариваю во сне. По-испански и по-английски. Иногда на математическом языке.

– Буду затыкать уши, – пообещала Белла.

Следующий час прошёл в суматохе подготовки. Белла осваивалась с тесной каютой – двухъярусная койка, шкафчики размером с обувную коробку, крошечный иллюминатор. Диего уже занял нижнюю койку, разложив вокруг себя планшеты и бумажные блокноты с формулами.

– Ты действительно пишешь от руки? – удивилась Белла.

– Мозг лучше думает, когда рука двигается, – объяснил Диего, не отрываясь от расчётов. – Что-то в физиологии нейронных связей. Плюс, если вся электроника умрёт, у меня будет резервная копия в блокноте.

Логично в своём параноидальном роде.

Брифинг провела Ана в главном отсеке, все четверо втиснулись в тесное пространство вокруг голографического проектора.

– Маршрут прямой, – Ана вызвала карту системы. – Ускорение первые три дня, крейсерская скорость, торможение последние три. Общее время – тридцать восемь суток, если не будет непредвиденных. А они будут.

– Что может пойти не так? – спросил Томас.

– Всё. – Ана увеличила изображение пояса астероидов. – Мы пройдём через самую плотную часть пояса. Нормально это занимает месяцы маневрирования. У нас нет месяцев. Мы пойдём на скорости, полагаясь на систему защиты и удачу.

– Соотношение? – деловито уточнила Белла.

– Семьдесят процентов система, тридцать удача. – Ана улыбнулась хищно. – Мне нравятся эти шансы.

Диего поднял руку, как студент на лекции.

– А что там с аномальной гравитационной активностью? Если машины на Церере уже работают, они могут искажать пространство вокруг себя.

– Поэтому у нас есть ты, – ответила Ана. – Чтобы предсказывать, где гравитация сойдёт с ума, и говорить мне, куда не лететь.

– Без давления, – пробормотал Диего.

Связь с Землёй ожила последним сообщением перед отбытием. Лицо Кардозу на экране выглядело ещё более измождённым.

– Окончательный апдейт перед запуском. Отклонение орбиты Земли достигло трёх секунд дуги. Приливные волны накрывают побережья по всему миру. Восемнадцать миллионов человек в движении. Инфраструктура рушится. – Он сделал паузу. – У вас тридцать восемь дней. После этого, даже если вы остановите систему, нам потребуются годы на восстановление. Удачи.

Экран погас. В отсеке повисла тишина.

– Ну что ж, – Ана хлопнула в ладоши, – пристегнулись. Отбытие через десять минут.

Белла заняла своё место, застёгивая ремни. Через иллюминатор была видна станция «Крузейру-5» – её дом последние три года. Маленькая, хрупкая конструкция из металла и стекла, парящая над планетой, которая медленно умирала.

Двигатели ожили низким гулом, нарастающим в рёве. Белла почувствовала давление ускорения, вжимающее её в кресло. Станция начала отдаляться, становясь меньше, потом просто точкой света на фоне Земли.