Читать книгу Код: Чёрное ядро - Дмитрий Вектор - Страница 2

Новость распространялась медленно, но неотвратимо, словно трещина по льду.

Первыми узнали в Европейской южной обсерватории. Директор программы Маркус Вебер принял зашифрованный звонок от Крамер в половине второго дня по местному времени, выслушал, не перебивая, и попросил прислать необработанные данные. Через сорок минут перезвонил сам – голос его звучал странно, словно человек говорил из-под воды.

– Элизабет, мы подтверждаем. Объект на визирах трёх телескопов. Траектория совпадает с вашими расчётами с точностью до погрешности измерений.

Потом позвонили из Мауна-Кеа на Гавайях. Из обсерватории Кека. Из японского «Субару». К вечеру чилийского времени данные собрали с восьми крупнейших телескопов мира, и все они говорили одно: объект существует. Он летит. И он направляется к внутренней части Солнечной системы с пугающей точностью.

В маленькой комнате совещаний обсерватории Параналь собрались семнадцать человек – астрономы, физики, двое представителей чилийского правительства, которые прилетели вертолётом из Сантьяго. На большом экране светилась схема траектории, усеянная цветными точками расчётов.

Роберт Чжан стоял у экрана с указкой в руке, хотя никто уже не смотрел на указку – все смотрели на красную линию, которая пронзала Солнечную систему, как игла.

– Уточнённые параметры, – говорил он монотонно, механически. – Скорость на данный момент – семьдесят три километра в секунду. Для сравнения: средняя скорость долгопериодических комет – около сорока. Ускорение постоянное, вектор стабилен. Размер объекта – по предварительным оценкам от двух тысяч восьмисот до трёх тысяч двухсот километров в диаметре.

– Луна три с половиной тысячи, – пробормотал кто-то.

– Почти. Масса пока неизвестна – для точного расчёта нужны гравиметрические измерения, которые мы начали только час назад.

Один из чиновников, полный мужчина в мятом костюме, поднял руку.

– Простите, сеньор Чжан, но… откуда эта штука взялась? Почему мы заметили её только сейчас?

Чжан посмотрел на Коэна. Тот встал, подошёл к экрану.

– Объект имеет крайне низкое альбедо, – сказал он. – То есть отражает меньше пяти процентов падающего света. Это делает его практически невидимым для обычных обзоров. Кроме того, он шёл из области неба с малым количеством ярких объектов. Автоматические системы не распознали его как приоритетную цель.

– Но сейчас вы его видите?

– Сейчас он ближе. И мы знаем, где искать.

Крамер прочистила горло.

– Господа, мы не собрались здесь, чтобы обсуждать упущенные возможности. Вопрос в другом: что будет дальше? – Она кивнула Чжану. – Роберт, траектория. Худший сценарий.

Чжан нажал клавишу, и на экране появилась анимация. Красная точка двигалась к Солнцу, пересекала орбиту Марса, потом… остановилась прямо на голубой линии орбиты Земли.

– Точка максимального сближения, – сказал он тихо. – Пятнадцатое июля следующего года. Плюс-минус четыре дня, зависит от уточнения параметров.

– Расстояние? – спросил второй чиновник, молодой человек с планшетом.

Чжан помолчал.

– В худшем случае – нулевое.

Повисла тишина. Кто-то сглотнул. Кто-то тихо выругался по-испански.

– Вы хотите сказать, что эта штука может врезаться в Землю? – медленно произнёс полный чиновник.

– Вероятность прямого столкновения, по текущим расчётам, около сорока процентов, – Чжан не отводил взгляда от экрана. – Но даже если объект пройдёт мимо, расстояние будет критически малым. От тридцати до ста тысяч километров. Гравитационные эффекты будут… значительными.

– Насколько значительными?

– Приливные силы, сейсмическая активность, возможны цунами. Магнитное поле Земли испытает возмущения. В зависимости от точной траектории, последствия могут варьироваться от локальных катастроф до… – он запнулся. – До события планетарного масштаба.

Молодой чиновник быстро печатал что-то на планшете. Полный вытер лоб платком.

– Вы понимаете, что я должен буду доложить об этом президенту?

– Понимаю, – Крамер смотрела на него твёрдо. – Именно поэтому вы здесь. Нам нужно официальное подтверждение и санкция на передачу данных в НАСА и другие космические агентства.

– А почему не ООН?

– Потому что ООН – это месяцы бюрократии. А у нас нет месяцев на раздумья.

Чиновник кивнул и поднялся.

– Я сделаю звонок. Но вы понимаете, что начнётся после?

– Понимаю, – повторила Крамер.

После полуночи Коэн сидел один в комнате наблюдений. Коллеги разошлись – кто спать, кто в столовую, кто просто подышать воздухом. Совещание закончилось ничем: решили ждать официального ответа из Сантьяго и Вашингтона. Но Коэн не мог уснуть.

Он смотрел на экран, где светилась фотография объекта – серое пятно на чёрном фоне, неправильной формы, с размытыми краями. Увеличение было недостаточным, чтобы разглядеть детали, но даже так чувствовалось что-то… неправильное. Словно это не камень, не лёд, не что-то естественное.

– Не спится?

Он обернулся. В дверях стоял Чжан с двумя стаканами кофе.

– Не особо, – признался Коэн.

Чжан протянул ему стакан и сел рядом.

– Знаешь, что меня пугает больше всего? – сказал он, глядя на экран. – Не размер. Не скорость. А точность.

– Что ты имеешь в виду?

– Посмотри на траекторию. Она идеальна. Слишком идеальна для случайного объекта. Комета из облака Оорта летит хаотично, под влиянием гравитации звёзд и планет. Астероид тоже. А это… это летит так, словно кто-то рассчитал курс с точностью до метра.

Коэн отпил кофе. Он был горячий и горький.

– Ты думаешь то же, что и я?

– Что оно искусственное? – Чжан усмехнулся. – Дэвид, я астроном. Двадцать лет смотрю в небо. И знаешь, чему меня научил опыт? Вселенная полна странностей. Пульсары, чёрные дыры, тёмная материя – всё это казалось невозможным, пока мы не нашли доказательства. Может, это просто ещё одна странность. Природный феномен, который мы не понимаем.

– Но ты в это не веришь.

Чжан помолчал.

– Нет, – сказал он тихо. – Не верю. Ускорение слишком постоянное. Траектория слишком точная. А спектр… ты видел спектр. Материал поверхности не соответствует ничему известному. Это либо вещество, которого мы никогда не встречали, либо….

– Либо покрытие. Обшивка.

– Да.

Они сидели молча, слушая гул серверов и далёкий вой ветра за окном. Где-то в коридоре хлопнула дверь. Мир продолжал существовать, вращаться, жить. А в небе летело что-то огромное и чужое.

– Роберт, – сказал Коэн. – А если это действительно… послание? Или зонд? Или….

– Оружие, – закончил Чжан. – Ты хочешь спросить, может ли это быть оружием.

Коэн кивнул.

Чжан встал, подошёл к окну. За стеклом простиралась пустыня, чёрная и бескрайняя, усыпанная звёздами. Где-то там, за горизонтом, над Тихим океаном, всходило солнце. Новый день. Может быть, один из последних спокойных дней в истории человечества.

– Не знаю, – сказал он наконец. – Если это оружие, то кто его запустил? И зачем? Мы не ведём межзвёздных войн. Мы даже радиосигналы в космос толком не отправляем. Кому мы могли угрожать?

– Может, не угрожали. Может, просто… были.

Чжан обернулся.

– Что ты хочешь сказать?

– Ферми парадокс, – Коэн пожал плечами. – Где все? Почему мы одни? Может, ответ прост: мы не одни. Просто тех, кто был до нас, стёрли с лица вселенной. И теперь наша очередь.

– Это параноидальная чушь.

– Возможно. Но это объясняет точность траектории.

Чжан хотел возразить, но в этот момент в комнату вбежала молодая ассистентка, Изабелла Рохас, с планшетом в руках.

– Доктор Чжан! Новые данные с Хаббла! Вам нужно это увидеть!

Они бросились к экрану. Изабелла вывела на большой монитор серию снимков – чёрно-белые кадры с временными метками. На каждом был виден объект, маленькая тёмная точка на фоне звёзд. Но самое интересное было в деталях.

– Смотрите, – она увеличила один из снимков. – Здесь видна структура поверхности. Это не монолит.

Коэн присмотрелся. Изабелла была права: на поверхности объекта виднелись узоры, регулярные линии, словно….

– Господи, – выдохнул Чжан. – Это секции. Модули.

– Именно, – Изабелла кивнула. – И вот ещё. – Она показала другой снимок. – Спектральный анализ показывает тепловое излучение. Объект теплее окружающего пространства на три градуса.

– Он излучает тепло?

– Да. Совсем немного, но стабильно. Как будто внутри….

– Работает реактор, – закончил Коэн.

Повисла тишина. Они смотрели на экран, на это тёмное пятно, летящее к ним со скоростью артиллерийского снаряда. И теперь было очевидно: это не астероид. Это не комета. Это что-то сделанное. Построенное. Запущенное.

– Нам нужно имя, – сказал вдруг Чжан. – Официальное обозначение. Объект-2026-A звучит слишком скучно для конца света.

Коэн усмехнулся, хотя смеяться совсем не хотелось.

– Какие предложения?

– В древнегреческой мифологии Немезида – богиня возмездия, – сказала Изабелла тихо. – Та, что карает за гордыню.

Чжан кивнул.

– Немезида. Подходит. – Он повернулся к Коэну. – Что скажешь?

– Скажу, что мы, кажется, только что открыли доказательство внеземного разума, – Коэн смотрел на экран, не моргая. – И это доказательство летит к нам, чтобы нас убить.

– Ещё не факт, что убить, – возразил Чжан. – Может, это просто… транспорт. Или научная миссия.

– Транспорт размером с Луну? К планете, где есть жизнь? Роберт, не смеши.

– Тогда что мы делаем?

Коэн встал.

– Делаем то, что умеем. Собираем данные. Строим модели. Вычисляем точную траекторию. А потом передаём это тем, кто принимает решения. – Он посмотрел на Чжана. – И молимся, чтобы они приняли правильное.

Чжан кивнул. Изабелла выглядела бледной.

– Доктор Чжан, а что если они не смогут? Что если ничего нельзя сделать?

Чжан положил руку ей на плечо.

– Тогда, Изабелла, у нас будет восемнадцать месяцев, чтобы попрощаться с теми, кого любим. Но пока этого не случилось – работаем. Хорошо?

Она кивнула, моргая слезами.

Утром пришёл ответ из Вашингтона. Директор НАСА лично подтвердил получение данных и объявил о созыве международной комиссии. Информацию пока держали в секрете, но Коэн понимал: долго не продержат. Слишком много людей уже знают. Слишком много телескопов направлены теперь на эту точку в небе.

Он стоял на крыше обсерватории, смотрел на рассвет над Андами. Горы были красными от восходящего солнца, небо – фиолетовым и золотым. Красиво. Спокойно.

А где-то там, за этой красотой, за атмосферой, за границей космоса, летела Немезида.

Коэн достал телефон, набрал номер жены в Бостоне. Она ответила сразу – там была глубокая ночь.

– Дэвид? Что случилось?

– Ничего, – солгал он. – Просто хотел услышать твой голос.

– В четыре утра?

– Да. Прости. Я… скучаю.

Она помолчала.

– Ты же знаешь, что я чувствую, когда ты врёшь?

Он улыбнулся. Конечно, знает. Двадцать лет брака научили их читать друг друга по интонациям.

– Сара, – сказал он тихо. – Скоро всё узнаешь. Все узнают. Но я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я люблю тебя. И Эмили. И Джейка. Больше всего на свете.

– Дэвид, ты меня пугаешь.

– Не бойся. Просто… помни. Хорошо?

Он отключился, не дожидаясь ответа. Слёзы застили глаза. Он смахнул их, зло, по-детски.