Читать книгу Код: Чёрное ядро - Дмитрий Вектор - Страница 4

Джеймс Пател не считал себя конспирологом. Он считал себя искателем истины.

В своей квартире в Мумбаи, на двенадцатом этаже панельной высотки с видом на грязный канал, он вёл канал в соцсети с двумя миллионами подписчиков. Название было простым и провокационным: «Что они скрывают». И Джеймс действительно находил то, что скрывали – коррупционные схемы, фальсификации в фармацевтике, правительственную слежку. Иногда он ошибался. Иногда попадал в точку. Но он всегда копал.

И сейчас он наткнулся на золотую жилу.

Всё началось со случайного твита. Астроном-любитель из Бразилии опубликовал фотографию ночного неба с пометкой: «Странный объект в Корме. Кто-нибудь знает, что это?» Твит набрал двадцать лайков и потонул в ленте. Но Джеймс его заметил – у него был настроен автоматический мониторинг ключевых слов: «странный», «неизвестный», «правительство скрывает».

Он скачал фотографию, прогнал через программу обработки. Действительно, там было что-то. Тёмное пятно на фоне звёзд, почти невидимое. Джеймс проверил координаты, сопоставил с картами неба. Официально в этой точке ничего не значилось.

Интересно.

Дальше он сделал то, что делал всегда – начал копать. Форумы астрономов. Закрытые чаты наблюдателей. Архивы обсерваторий. И наткнулся на аномалию: за последние две недели активность крупнейших телескопов резко возросла. Cerro Paranal, Mauna Kea, Keck – все вдруг развернулись в одну сторону. В сторону созвездия Кормы.

– Что вы там нашли, ребята? – пробормотал Джеймс, наклоняясь к экрану.

Он начал искать публикации. Ничего. Ни одной научной статьи, ни одного пресс-релиза. Полная тишина. А это было подозрительно – астрономы обычно трубили о каждом новом объекте. Но не сейчас.

Джеймс позвонил старому знакомому – Раджешу Мехте, который работал техником в обсерватории в Калькутте.

– Радж, ты слышал что-нибудь о странном объекте в созвездии Кормы?

Пауза. Слишком долгая.

– Джеймс, о чём ты?

– Не ври мне. Я знаю, что все телескопы смотрят туда. Что там?

– Слушай, я не могу… мне подписку о неразглашении дали.

– Подписку? – Джеймс почувствовал, как учащается пульс. – Радж, что, чёрт возьми, происходит?

– Ничего. Просто… не лезь, ладно? Это серьёзно.

– Насколько серьёзно?

Молчание. Потом:

– Очень. – И отключился.

Джеймс откинулся в кресле. Подписка о неразглашении. Координированные наблюдения. Полное молчание в прессе. Складывалось во что-то большое. Что-то, что правительства пытались скрыть.

И он собирался это раскопать.

Следующие три дня Джеймс почти не спал. Он поднял всё, что мог: внутренние документы обсерваторий (утекшие в даркнет месяц назад), расписания космических телескопов, финансовые отчёты НАСА. Постепенно картина складывалась.

Резкое увеличение бюджета на программу планетарной защиты. Экстренные совещания руководителей космических агентств. Секретная встреча в Женеве – он нашёл упоминание в счёте отеля, где остановились делегаты.

А потом он вышел на золото: перехваченное письмо между двумя астрономами из ESA. Переписка шла через корпоративный сервер, который, по слухам, взломали китайские хакеры ещё в прошлом году. Джеймс купил доступ к утечке за две тысячи долларов – последние деньги с рекламы канала.

И вот оно.

«траектория подтверждена. Объект, предварительно обозначенный как Немезида, движется к внутренней Солнечной системе. Вероятность столкновения с Землёй – 42%. Рекомендуем немедленно начать работу над сценариями эвакуации…».

Джеймс перечитал письмо пять раз. Руки дрожали.

Объект. Траектория к Земле. Вероятность столкновения.

– О господи, – выдохнул он. – О господи Боже.

Он встал, прошёлся по комнате. За окном гудел Мумбаи – миллионы людей, которые не знали. Не знали, что к ним летит что-то огромное. Что-то смертельное.

И правительства молчали.

Джеймс сел обратно. Открыл программу записи видео. Включил камеру. Глубокий вдох.

– Привет, друзья. Сегодня у меня для вас информация, которая изменит всё.

Видео вышло в три часа ночи по индийскому времени. Джеймс назвал его просто: «ОНИ СКРЫВАЮТ КОНЕЦ СВЕТА».

Он показал письмо (замазав имена отправителей), продемонстрировал графики активности телескопов, процитировал финансовые документы. Говорил спокойно, без истерики – факты, только факты. Но факты были достаточно страшными.

– Объект размером с Луну летит к Земле, – говорил он в камеру. – Правительства знают об этом минимум две недели. Проводят секретные совещания. Говорят об эвакуации. Но нам ничего не сообщают. Почему? Потому что боятся паники? Или потому что уже решили, кого спасать, а кого нет?

Он закончил видео призывом:

– Требуйте ответов. Выходите на улицы. Пишите депутатам. Они обязаны сказать правду. Потому что если мы умрём – то умрём все. И богатые, и бедные. И они не имеют права решать за нас, как провести последние дни.

Он нажал «Опубликовать» и выключил компьютер. Усталость навалилась разом. Джеймс рухнул на кровать и провалился в тяжёлый сон без сновидений.

Проснулся от звонка телефона. На экране – Радж.

– Ты офигел? – орал тот. – Ты понимаешь, что наделал?

– Что? – Джеймс сел, протирая глаза. – Радж, сколько времени?

– Одиннадцать дня! Твоё видео набрало пятнадцать миллионов просмотров! Его репостят все! И теперь у меня полиция в кабинете требует объяснить, откуда ты узнал!

– Господи….

Джеймс бросился к компьютеру. Включил. Открыл соцсеть.

Двадцать три миллиона просмотров. И росло на глазах.

Комментарии – тысячи, десятки тысяч:

«Это правда???».

«Мы все умрём».

«Правительство лжёт!».

«Выходим на улицы СЕГОДНЯ».

«Пусть скажут правду или уйдут».

Джеймс открыл соцсеть. Хештег #Немезида был в топе мировых трендов. Новостные агентства наперебой требовали комментариев от НАСА, Роскосмоса, ЕКА. Политики отмалчивались.

А люди выходили на улицы.

В Нью-Дели толпа в десять тысяч человек собралась у здания парламента. Скандировали: «Правда! Правда! Правда!» Полиция стояла цепью, но не вмешивалась.

В Лондоне студенты заблокировали Вестминстер-Бридж. Держали транспаранты: «Tell us the truth» и «We have right to know».

В Сан-Паулу разгромили офис местного отделения НАСА. Трое пострадавших, десятки арестованных.

В Москве провели несанкционированный митинг на Красной площади. Задержали сто двадцать человек.

Мир кипел.

А в Белом доме Джеймс Уиллоу смотрел на экраны с трансляциями и понимал: время секретности кончилось.

– Мистер президент, – Кэтрин Браунинг стояла рядом, бледная. – Нужно делать официальное заявление. Немедленно.

– И что я скажу? Что этот блогер прав? Что мы действительно скрывали?

– Скажете правду. Иначе потеряете доверие полностью.

Уиллоу потер лицо руками.

– Созовите пресс-конференцию. На шесть вечера. И свяжитесь с генсеком ООН – пусть готовит совместное заявление.

Джеймс сидел в своей квартире и смотрел на хаос, который создал. По телевизору показывали беспорядки в разных городах. Горели машины в Каире. В Джакарте толпа штурмовала правительственное здание.

Телефон разрывался от звонков – журналисты, политики, даже какой-то представитель ООН. Он никому не отвечал.

В дверь постучали. Громко, настойчиво.

– Мистер Пател! Полиция! Откройте!

Джеймс встал. Подошёл к двери, но не открыл.

– По какому вопросу?

– Вам нужно пройти для дачи показаний. Откройте добровольно, или мы взломаем дверь.

Он открыл. На пороге стояли трое – два полицейских и мужчина в штатском.

– Джеймс Пател? – мужчина показал удостоверение. – Служба национальной безопасности. Вы обвиняетесь в разглашении государственной тайны и разжигании массовых беспорядков.

– Я журналист. У меня есть право публиковать информацию.

– Не ту, которая получена незаконным путём. – Мужчина кивнул полицейским. – Наручники.

Джеймса скрутили. Он не сопротивлялся. Просто смотрел в камеру телефона, который успел включить на запись и положить на стол.

– Они меня арестовывают, – сказал он в объектив. – За то, что я сказал правду. Запомните это. Запомните, кто был на стороне народа, а кто – на стороне власти.

Его вывели. Телефон продолжал снимать пустую комнату. Прямая трансляция шла в сеть. Сто тысяч зрителей. Двести. Триста.

Комментарии взрывались:

«Свободу Пателю!».

«Они боятся правды!».

«Это диктатура!».

Вечером президент Уиллоу вышел к прессе. Лицо его было каменным.

– Граждане Соединённых Штатов и всего мира, – начал он. – Сегодня я вынужден подтвердить информацию, которая появилась в интернете. Астрономы действительно обнаружили объект, движущийся к внутренней части Солнечной системы. Объект крупный – размером сопоставимый с Луной. Траектория его проходит близко к Земле.

Он сделал паузу. Вспышки камер слепили.

– Мы не скрывали эту информацию из злого умысла. Мы хотели сначала убедиться в данных, разработать план действий. Но события последних часов заставляют нас быть откровенными. Да, угроза существует. Да, мы работаем над решениями. И да, мы будем делать всё возможное, чтобы защитить человечество.

– Мистер президент! – выкрикнул репортёр. – Какова вероятность столкновения?

– По текущим расчётам – от тридцати до сорока пяти процентов.

Зал ахнул.

– Когда это произойдёт?

– Пятнадцатого июля следующего года. Плюс-минус несколько дней.

– Что вы планируете делать?

– Мы создали международную комиссию. Ведущие учёные и инженеры разрабатывают способы отклонения объекта. Также готовятся протоколы защиты населения на случай, если отклонение не удастся.

– А что с Пателем? Вы арестовали его за правду?

Уиллоу стиснул зубы.

– Мистер Пател опубликовал секретные данные, полученные незаконным путём. Это преступление независимо от содержания информации. Но… – он помолчал. – Но учитывая обстоятельства, я распорядился освободить его под подписку о невыезде. Нам сейчас не нужны внутренние конфликты. Нам нужно единство.

Ночью Джеймс вышел из участка. Его встретила толпа журналистов и сторонников.

– Мистер Пател! Как вы себя чувствуете?

– Что вы думаете о заявлении президента?

– Вы герой!

Джеймс поднял руку, прося тишины.

– Я не герой, – сказал он устало. – Я просто человек, который хотел знать правду. И теперь мы её знаем. Вопрос в том, что мы будем с ней делать.

– А что, по-вашему, нужно делать?

Он посмотрел на небо. Звёзды светили холодно и безразлично. Где-то там, невидимая глазу, летела Немезида.

– Бороться, – сказал Джеймс. – Или хотя бы умереть, пытаясь.

Его слова облетели мир за часы. Стали мемом, лозунгом, символом.

А планета медленно погружалась в хаос, из которого, как понимали некоторые, уже не выбраться.