Читать книгу Код: Чёрное ядро - Дмитрий Вектор - Страница 6

Космический центр Кеннеди встречал Томаса Риверса дождём.

Он вышел из машины под серым флоридским небом и посмотрел на массивные здания сборочных цехов, на далёкие стартовые площадки, где когда-то уходили в небо «Аполлоны» и шаттлы. Сейчас там стояли новые ракеты – тяжёлые носители серии SLS, готовые к самой важной миссии в истории космонавтики.

Если, конечно, миссия окажется возможной.

– Мистер Риверс! – к нему подбежал молодой инженер с планшетом. – Совещание через десять минут в главном конференц-зале. Все уже собрались.

Риверс кивнул и направился к зданию. Вода барабанила по асфальту, стекала с крыш. Обычный день. Обычная погода. А через семнадцать месяцев этот космодром, возможно, окажется под водой. Или вообще перестанет существовать.

Не думай об этом. Работай.

В конференц-зале сидело человек тридцать – американцы, русские, европейцы, два китайца, индиец. Лучшие инженеры космической отрасли, собранные по приказу Глобального Совета. На стенах висели схемы, графики, расчёты. На большом экране светилась модель Солнечной системы с траекторией Немезиды, нарисованной жирной красной линией.

Риверс сел во главе стола. Все посмотрели на него.

– Господа, – начал он без предисловий. – У нас нет времени на дипломатию и вежливость. Поэтому буду краток. Наша задача – разработать и реализовать план изменения траектории объекта массой примерно в один процент от массы Луны, летящего со скоростью семьдесят три километра в секунду. У нас есть шестнадцать месяцев на подготовку и один месяц на выполнение. Вопросы?

Поднялась рука – русский конструктор Павел Громов, легенда Роскосмоса.

– Томас, мы уже провели предварительные расчёты. Чтобы значимо изменить траекторию такой массы, нужна энергия эквивалентная… – он посмотрел в свой планшет. – Примерно тысяче мегатонн в тротиловом эквиваленте. Это в двадцать раз больше, чем весь ядерный арсенал планеты.

– Я знаю цифры, Павел.

– Тогда зачем мы здесь? Это невыполнимо.

Риверс встал, подошёл к экрану. Нажал клавишу, и изображение сменилось – теперь там была схема космического аппарата.

– Это невыполнимо, если бить в лоб. Но мы не будем бить в лоб. Мы используем физику. – Он указал на схему. – Проект «Щит». Серия из двадцати четырёх ядерных зарядов мощностью по пятьдесят мегатонн каждый. Общая мощность – одна тысяча двести мегатонн. Заряды доставляются к объекту на автоматических платформах, которые выстраиваются вдоль траектории движения Немезиды на расстоянии ста километров друг от друга.

– И что это даст? – спросила европейский инженер Софи Дюбуа.

– Последовательный импульс. Вместо одного большого взрыва – серия малых, растянутая во времени. Каждый взрыв испаряет часть поверхности объекта, создавая реактивную струю. Эта струя действует как микро-двигатель. Двадцать четыре импульса, каждый в нужный момент – и траектория сдвигается.

– На сколько? – уточнил Громов.

Риверс вывел на экран расчёты.

– По нашим моделям – от полутора до трёх градусов. Это переводится в изменение дистанции пролёта примерно на сто-двести тысяч километров.

– Достаточно?

– Зависит от исходной траектории. Если текущие расчёты верны – да, достаточно для безопасного пролёта. Если траектория окажется ближе к худшему сценарию… – он помолчал. – Тогда нет.

Повисла тишина.

Китайский инженер Чен Вэй поднял руку.

– Мистер Риверс, откуда мы возьмём двадцать четыре заряда по пятьдесят мегатонн? Самая мощная бомба в арсеналах – российская «Царь-бомба», пятьдесят восемь мегатонн, и она одна. Остальные намного слабее.

Риверс кивнул.

– Именно поэтому проект называется «Щит», а не «Удар». Нам нужно спроектировать и построить двадцать четыре новых заряда. С нуля. За пятнадцать месяцев.

Зал взорвался.

– Это безумие!

– На разработку одной бомбы уходят годы!

– У нас нет производственных мощностей!

Риверс поднял руку, прося тишины.

– У нас есть производственные мощности трёх ядерных держав плюс доступ к технологиям ещё четырёх. У нас есть полное снятие ограничений на ядерные программы. У нас есть неограниченное финансирование. И у нас есть мотивация – либо мы сделаем это, либо умрём.

Громов покачал головой.

– Даже если мы соберём заряды… доставка. Вы понимаете, сколько нужно ракет? Каждая платформа с зарядом будет весить не меньше двадцати тонн. Двадцать четыре платформы – это почти пятьсот тонн полезной нагрузки.

– Четыреста восемьдесят, если точно, – Риверс вывел на экран новую схему. – Мы используем тяжёлые носители. SLS от NASA, «Энергия-М» от Роскосмоса, Long March 9 от Китая, Ariane 6 Heavy от ESA. Каждый выводит на траекторию перехвата по двадцать-двадцать пять тонн. Двадцать четыре запуска за девять месяцев.

– Каждые одиннадцать дней – один пуск, – посчитала Дюбуа. – Томас, это нереально. У нас нет такой готовности стартовых комплексов.

– Будет. Мы строим дополнительные площадки. Уже начали. В Кеннеди, Байконуре, Куру, Вэньчане. К концу года будет восемь активных космодромов, способных запускать тяжёлые носители.

Индийский инженер Раджив Кумар поднялся.

– Допустим, мы соберём заряды. Допустим, запустим их. Но как мы наведём на объект с точностью, необходимой для последовательного воздействия? Это не спутник на геостационарной орбите. Это межпланетный перехват на огромных скоростях.