Читать книгу Эхо не вернётся - Дмитрий Вектор - Страница 5

Они работали всю ночь. Элизабет превратила свою гостиную в импровизированную лабораторию – раздвинула кофейный столик, принесла складной стол из кладовки, расставила три ноутбука. Сара подключила флешку к своему компьютеру, и данные потекли на экраны.

Цифры. Графики. Спектральные анализы. Модели распространения. Всё, что они успели собрать в институте за те несколько часов, пока военные не пришли. Недостаточно для полной картины, но достаточно, чтобы строить гипотезы.

Джеймс сидел, уткнувшись в монитор, и яростно печатал. Время от времени останавливался, смотрел в потолок, думал, потом снова возвращался к клавиатуре. Сара знала этот процесс – она видела его сотни раз в институте. Джеймс всегда так работал: погружался в данные с головой, переставал замечать окружающий мир, пока не находил то, что искал.

Сара занималась биохимическими показателями. Микроорганизмы, обнаруженные в образцах воздуха, были странными. Очень странными. Клеточная структура напоминала земные бактерии, но была проще – примитивнее, что ли. Как будто это были предки бактерий, а не их современные версии. Или что-то, что эволюционировало в совершенно других условиях.

Элизабет приносила им кофе, сэндвичи, следила, чтобы они делали перерывы. Она не могла помочь в исследовании, но создавала условия для работы – и это было не менее важно.

В три часа ночи Джеймс вдруг замер. Сара увидела это боковым зрением и подняла глаза от своего ноутбука. Джеймс сидел неподвижно, глядя в экран, и по его лицу было видно – он что-то понял. Что-то важное.

Сара постучала по столу, привлекая его внимание. Джеймс вздрогнул, повернулся к ней. Взял планшет и начал быстро печатать.

"Я знаю, как они это делают. Как поглощают звук."

Сара придвинулась ближе. Джеймс развернул к ней свой ноутбук. На экране была сложная диаграмма – молекулярная структура с десятками формул и стрелок.

"Эти микроорганизмы не просто поглощают звуковую энергию", – продолжил он печатать. "Они изменяют молекулярную структуру воздуха. Точнее, они выделяют специфическое вещество – назовём его Субстанция-Икс – которое связывается с молекулами азота и кислорода. Это изменение делает воздух более вязким на молекулярном уровне. Звуковые волны не могут эффективно распространяться через такую среду."

Сара смотрела на диаграмму, пытаясь осмыслить. Это имело смысл. Звук распространяется через колебания молекул. Если молекулы становятся менее подвижными, более связанными друг с другом звуковая волна затухает. Как если бы вы пытались кричать под водой, только ещё хуже.

"Но откуда они взялись?" – написала она. "Даже если они прилетели с метеоритом, почему именно сейчас начали так активно размножаться?"

Джеймс задумался, потом набрал: "Условия. Им нужны определённые условия для размножения. Температура, влажность, химический состав атмосферы. Возможно, что-то изменилось в последние годы. Глобальное потепление? Промышленные выбросы? Изменение озонового слоя?"

Он переключился на другой файл – данные о составе атмосферы за последние двадцать лет. Графики показывали постепенное изменение концентраций различных газов. Углекислый газ рос – это было известно. Метан рос. Озон в нижних слоях атмосферы тоже рос, несмотря на уменьшение озоновой дыры в стратосфере.

"Смотри", – написал Джеймс, тыкая пальцем в особенно крутой участок графика. "Последние три месяца. Резкий скачок концентрации оксидов азота в верхних слоях тропосферы. Никто не обратил внимания – в пределах естественных колебаний. Но что если"

Он не закончил фразу, переключился обратно к своей диаграмме. Начал вносить изменения в формулы, добавлять новые переменные. Сара видела, как складывается картина.

"Ты думаешь, оксиды азота – это катализатор?" – написала она.

"Больше чем катализатор. Это пища. Эти микроорганизмы питаются оксидами азота. Используют их для метаболизма. А в качестве побочного продукта выделяют Субстанцию-Икс, которая и делает воздух непроницаемым для звука."

Сара откинулась на спинку стула. Если это правда, то всё становилось на свои места. Метеорит принёс споры этих микроорганизмов в атмосферу. Они дрейфовали там годами, может быть, десятилетиями в спящем состоянии. Ждали. А потом концентрация оксидов азота достигла критического уровня, и они проснулись. Начали размножаться. Начали преобразовывать атмосферу.

"Мы сами создали идеальные условия", – написала она медленно. "Промышленные выбросы, сжигание топлива, выхлопные газы миллионов автомобилей. Мы кормили их годами, не зная об этом."

Джеймс кивнул мрачно. Написал: "Ирония в том, что мы боролись с глобальным потеплением, но не заметили, как готовили почву для другой катастрофы."

Элизабет подошла к ним, положила руки на плечи обоим. Посмотрела на экраны, хотя и не могла понять сложных формул. Но она видела их лица и понимала – что-то изменилось. Они нашли ответ.

Сара показала сестре жестами: "Мы поняли, как это работает."

"И это поможет остановить?" – спросила Элизабет жестами.

"Надеюсь", – ответила Сара, хотя не была уверена.

Джеймс снова начал печатать: "Если моя теория верна, нам нужно снизить концентрацию оксидов азота в атмосфере. Лишить микроорганизмы пищи. Тогда они перестанут размножаться, начнут умирать. И звук постепенно вернётся."

"Но как?" – спросила Сара. "Мы не можем просто очистить всю атмосферу планеты. Это займёт годы, десятилетия."

"Не всю атмосферу. Только эпицентр. Точку максимальной концентрации над Атлантикой. Если мы уничтожим популяцию там, остальные не смогут поддерживать распространение. Процесс пойдёт вспять."

Это была логика эпидемии. Если убить вирус в источнике, инфекция не распространится дальше. Только здесь источником была не одна точка, а целая область атмосферы в сотни квадратных километров.

Телефон Сары завибрировал. Сообщение от Раджеша: "Вы там живы? Город горит. Буквально. Пожары по всему центру. Пожарные не могут координировать действия без связи. Мы с Эмили забаррикадировались в институте. Военные ходят снаружи, но пока не трогают."

"Живы", – быстро ответила Сара. "Работаем над теорией. Джеймс нашёл связь с оксидами азота. Отправляю данные."

Она переслала файлы Джеймса. Через минуту пришёл ответ: "Получил. Это это масштабно. Если вы правы, то это не просто научное открытие. Это руководство к действию."

"Именно", – написала Сара. "Теперь нужно понять, как применить это на практике."

Следующие несколько часов они работали над разработкой метода. Джеймс предложил использовать распыление специального химического агента в верхних слоях атмосферы – что-то, что свяжет оксиды азота, сделает их недоступными для микроорганизмов. Раджеш с другого конца города рассчитывал необходимые объёмы и концентрации. Сара моделировала возможные побочные эффекты.

К рассвету у них была готова базовая схема. Неполная, с множеством допущений, но это было лучше, чем ничего.

"Нужно связаться с властями", – написал Джеймс. "Показать им эти данные. Убедить провести эксперимент."

"Они нас не послушают", – возразила Сара. "Мы теперь просто гражданские лица без доступа к лаборатории. А наши исследования конфискованы."

"Тогда нужно найти того, кто послушает."

Сара задумалась. Кто мог бы помочь? У кого был авторитет, ресурсы и, главное, желание действовать быстро, не дожидаясь бесконечных согласований через бюрократическую машину?

Она вспомнила одно имя. Доктор Анита Чандра, руководитель программы изучения атмосферы в NASA. Они познакомились на конференции пять лет назад, периодически переписывались. Анита была не просто учёным – она была человеком действия. Если кто и мог протолкнуть проект быстро, так это она.

Сара нашла в контактах электронную почту Аниты и начала печатать письмо. Описала ситуацию, приложила все данные, все модели, все расчёты. Написала в заголовке одно слово: "URGENT" – срочно.

Отправила в шесть утра по торонтскому времени. В Хьюстоне, где располагался офис NASA, было семь. Рабочий день только начинался. Может быть, Анита увидит письмо. Может быть, она поймёт важность.

Пока они ждали ответа, Сара вышла на балкон. Город просыпался – если это можно было назвать пробуждением. Дым поднимался с нескольких районов – последствия ночных пожаров. На улицах было на удивление мало людей. Может быть, они поняли, что безопаснее сидеть дома. Или просто не знали, куда идти в мире без звука.

Небо на востоке окрашивалось в оранжевый цвет. Новый день. Второй день без звука. Сара попыталась представить – как будет выглядеть мир через неделю? Через месяц? Если они не остановят это?

Школы закроются – как учить детей, когда учителя не могут говорить? Больницы будут переполнены людьми с психозами и депрессиями. Экономика рухнет – невозможно работать без коммуникации. Транспорт остановится – самолёты, поезда, даже автомобили станут слишком опасными без звуковых предупреждений.

И это только начало. Через год, два, десять лет – целое поколение вырастет, не зная звука. Дети, которые никогда не слышали голос матери, пение птиц, шум дождя. Что это сделает с человечеством? Как изменится культура, искусство, сама природа человека?

Джеймс вышел на балкон следом за ней. Молча встал рядом. Они смотрели на умирающий город. На дым и хаос. На рассвет над миром, который, возможно, уже не спасти.

Телефон завибрировал. Сара посмотрела на экран и не поверила своим глазам. Ответ от Аниты Чандры. Через двадцать минут после отправки.

"Сара, получила твои данные. Это невероятно. Я показала директору программы. Он готов рассмотреть ваше предложение. Но нам нужно больше. Больше расчётов, больше доказательств. И нам нужно это СЕЙЧАС. У тебя есть команда?"

Сара быстро ответила: "Есть. Небольшая, но компетентная."

"Тогда работайте. У вас двенадцать часов. К вечеру я должна представить полный проект Совету по чрезвычайным ситуациям. Если убедим их – получим зелёный свет на эксперимент. Если нет – всё. Военные возьмут контроль, и мы уже ничего не сможем сделать."

Двенадцать часов. Это было безумием. Полноценное исследование обычно занимало месяцы. Но у них не было месяцев. У них даже не было дней.

"Мы справимся", – написала Сара, хотя не была уверена.

Она повернулась к Джеймсу. Показала ему переписку. Тот прочитал и кивнул. В его глазах зажёгся огонь – тот самый азарт исследователя, который получил интересную задачу с жёстким дедлайном.

Они вернулись в квартиру. Разбудили Раджеша и Эмили звонком – теперь это была единственная команда. Четверо учёных против невозможных сроков и ещё более невозможной задачи.