Читать книгу Аромат зеленого яблока. Студенчество 80-х: любовь и не только… - Елена Георгиевна Лактионова - Страница 6

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава четвертая

Оглавление

Утром громким стуком в дверь каюты девочек разбудил тот же мужчина в белом кителе, что в первый вечер звал ужинать: скоро Ленинград! Накануне Дима обещал перед прибытием зайти к Маше и обменяться адресами. Но теплоход вот-вот причалит, а его всё не было. И Маша сама отправилась к мальчикам.

На разрешение войти Маша осторожно открыла дверь. Каюта впечатлила холостяцким бытом: разбросанные где попало вещи, скомканные постели – видно только поднялись. На столике рядом с колодой игральных карт стояли пустые граненные стаканы, валялись черствые куски хлеба. Полусонный Сергей запихивал в сумку вещи. На нижней полке сидел и зевал осоловелый мужичонка. С полотенцем на шее вошел Дима.

– Я сейчас как раз к тебе собирался. Значит так, – деловито начал он, доставая из кармана брюк свернутый листок. – Вот тут я записал свой адрес: телефона у нас пока нет. А ты мне оставишь свои координаты.

Маша взяла листок с адресом, написала на другом поданном листе и протянула Диме:

– Это телефон вахты и номер комнаты. Общежитие у нас маленькое, нас обычно зовут. Ладно, собирайся, не буду тебе мешать.

Маша с девочками уже были на берегу, когда, обернувшись, она увидела Диму. Они с Сергеем стояли на палубе, ожидая своей очереди на сходни. Дима был нахохлившийся, как воробей. Маша помахала ему рукой. Дима сначала ее не заметил; Сергей ткнул его в бок, – тогда он быстро вскинул голову и поднял руку.

– Вы будете встречаться в Ленинграде? – спросила Машу Галка.

– Не знаю, – неопределенно сказала Маша. – Может быть.

Она действительно ничего не знала. Ей нужно готовиться в институт. Экзамены не из легких, а осталось всего два с половиной месяца. Дима уходит в рейс. «Как получится», – решила она про себя.

В тоне Галки Маша уловила нотки нехорошей зависти: для обеих сестер и Саша, и Толя остались недоступными.

«Уик-энд» был окончен. Что ж, Маша провела его приятно. Завтра на работу.


Сразу же по приезде Маша, как и намечала, села за учебники. Придя с работы и наспех перекусив, она спускалась на первый этаж, где была выделена учебная комната для «учащейся молодежи». Но никакой «учащейся молодежи» Маша там ни разу не видела, – комната обычно пустовала. По выходным она пропадала в библиотеках. Дима сам собой отодвинулся на задний план. Он остался где-то там, на прекрасном, но далеком острове.

Однажды вечером к ним в комнату вошла запыхавшаяся девушка и позвала Машу к телефону. Спускаясь по лестнице на вахту, Маша гадала, кто это мог быть.

– Да? – она поднесла к уху черную эбонитовую трубку общежитского телефона.

– Алло, Маша? Маша, здравствуй! Это Дима.

Старый аппарат шипел и хрипел, к тому же глуховатая вахтерша громко разговаривала с не вовремя подошедшими девочками, и Маша плохо расслышала имя.

– Кто? Витя?

– Дима!

– Ой, Дима! – кольнуло Машу. – Здравствуй!

– Я тебе уже несколько раз звонил, тебя никак не поймать, – стал объяснять Дима. – К тому же домашнего телефона нет, приходится звонить из автоматов. Как твои дела?

– Я сейчас ужасно загружена: готовлюсь в институт.

– Как наши фотографии, получились?

Маша и забыла про них. Валяются где-то не проявленные пленки.

– Я ими еще не занималась. Совершенно нет времени.

– Я через четыре дня ухожу в рейс, на Кубу.

Дима еще что-то то ли сказал, то ли спросил – Маша не расслышала. Она молчала, вслушиваясь в шипение трубки, не скажет ли Дима что-то еще. Или повторит. Но он тоже молчал. Наверное, ждал, что скажет она.

– Я позвоню тебе после рейса, – Дима снова то ли спросил, то ли сообщил – Маша не уловила интонацию.

И снова Димина пауза. Ждал ответа? На какой вопрос?

Эту громогласную вахтершу хотелось тюкнуть тяжелой эбонитовой трубкой по голове.

– Ну, пока? – спросил Дима.

– Пока.

Маша положила трубку. Как нарочно, в этот же момент вахтерша закончила ор-беседу, девицы удалились.

Вместе с этим звонком на Машу нахлынули воспоминания: Дима, Валаам, диванчик… И какой несуразный получился разговор! Что он ей сказал, а она не расслышала? Может быть, он предложил встретиться? А как сухо она с ним разговаривала: «я ужасно занята», «совершенно нет времени». Могла бы быть с ним поласковее, сказать, что рада его слышать, что соскучилась, еще что-нибудь хорошее. Могла бы, наконец, сама предложить встречу: уж оторвалась бы от своих учебников на полдня. И – о Боже! – она назвала его Витей! Конечно, он решит, что у нее есть какой-то Витя, а он ей не нужен. Когда он вернется с Кубы? Куба! – это же равносильно полету на Луну. Может быть, когда он вернется, ее уже не будет в этом общежитии. Еще этот треклятый допотопный телефон, голос звучит как на дореволюционной патефонной пластинке, дура-вахтерша – черт бы их всех побрал. Никакой личной жизни.

Впрочем, утешала себя Маша, если – тьфу, тьфу, тьфу! – всё пройдет удачно, у нее скоро начнется совсем другая жизнь – студенческая. И, конечно же, именно там ждет ее личная жизнь. Настоящая большая любовь. Такая, которую ждет и лелеет в своих мечтах каждый.

Аромат зеленого яблока. Студенчество 80-х: любовь и не только…

Подняться наверх