Читать книгу Секретный ингредиент - Елена Мачете - Страница 12

Нет, фотографируюсь в формате селфи я довольно часто. Хотя и гораздо реже, чем раньше. Потому что лицо перестает радовать, а начинает больше пугать. Иногда меня фотографируют родные и близкие. Тогда на моих изображениях даже появляется что-то еще кроме щек.

Но!

Материальных носителей моего облика нет уже лет… пятнадцать-двадцать.

Вот так, чтобы распечатать и положить в альбом. Или на стенку повесить в радостной рамочке. У меня ведь есть куча фотоальбомов, но все они заканчиваются в начале двухтысячных, как будто произошла какая-то чудовищная катастрофа. А произошло пришествие смартфонов, всего-то.

Раньше смысл фотографии как раз был в том, чтобы повесить на стенку и постоянно смотреть на дорогого человека, даже когда его рядом нет. Или подарить кому-то важному свое фото, чтобы тоже, вспоминал. И листать семейные альбомы, теплея душой.

Вы часто листаете на смартфонах альбомы с фотографиями?

Я, не так чтобы очень уж часто. Вообще-то даже редко. Настолько редко, что иногда не могу вспомнить: где это я была, кто эти люди вокруг, какой, собственно, это год?

А раньше на фотографиях для таких случаев сзади иногда даже писали: "Лето 1936, Коктебель, мы с Кошкиными, Варвара, Остап и Мишеньке 3 годика.".

Вот.

А у нас телефон разобьется или потеряется, и пропадет вообще вся память оптом. Потому что никто особо безопасностью памяти не заморачивается. Кажется – ну, что может случиться-то? Я такой аккуратный и бдительный. А потом десять лет жизни – вжи-и-и-ик! – и нету.

Главное, что со стен на тебя никто не смотрит. У меня все больше пейзажи какие-то неизвестных художников, а у бабушек моих много фоточек было. И в рамочках, да и просто так, на книжных полках стояли. Еще висели здоровенные рамки, туда сразу по десятку фоток влезало. Ведь семьи большие были. И получался целый семейный иконостас. Дети, четверо-пятеро, их семьи, тоже не маленькие, да еще и внуки.

И сидели старички, любовались. Всем гостям рассказывали: "Это мой старшенький, Егорушка, трое детей, директор большого завода, уважаемый человек. А это – Машенька, инженер, с мужем и двумя внучками. Внуки – отличники!". Хотя может Егорушка вовсе и не директор, а простой слесарь вагонно-ремонтного депо, Машу муж бросил, а дети у нее такие оторвы, что ремень можно вообще в брюки не вставлять, а только гоняться за ними в воспитательно-карательных целях и кричать пронзительно: "Господи! За что мне такое?!".

А мои дети, мальчик и еще мальчик, вообще фотографироваться не любят. Потому что мальчики. У меня в телефоне, если честно, фотографий котов намного больше, чем фотографий детей. И рассказываю я знакомым тоже вот так: "Мой-то, Тайсон, сегодня поднялся в четыре утра и скакал по квартире с воплями!".

И фотку кота всем показываю.

Говорят, красавчик.