Читать книгу Не время для вечности. Роман - Елена Николаевна Кречман - Страница 7

Часть 1 ОТКРЫВАЯ ДИАФРАГМУ
Выставка

Оглавление

Утро легкими шагами прокралось в небольшую комнату Иши. Солнце уже вовсю весело танцевало на стенах, когда она открыла глаза.


Ей снилось, что она маленькая девочка, которая сидит на выступе горы и наблюдает за тем, как два войска сошлись в смертоносной битве. Она ощущала, что там сражается кто-то очень близкий ей.


В какой-то момент алый стяг упал вниз и она, поняла, что тот кто держал его погиб…


Стараясь стряхнуть с себя яркое впечатление сна, Иша взяла в руки телефон и позвонила подруге:


– Анхела, дорогая моя, привет. Послушай, ты свободна сегодня вечером? Меня пригласили на фотовыставку. Я познакомилась с молодым человеком на днях, он фотограф и это его выставка. Не хочу идти одна, если можешь приходи пораньше ко мне и вместе поедем. Развлечемся немного.


Анхела согласилась. Иша очень любила ее за мягкий и покладистый характер, за способность всегда выручить и поддержать. Анхела всегда готова была приехать хоть на край света. «Это очень ценное качество, которому я хотела бы научиться» – думала про нее Иша.


Быстро позавтракав бутербродом с сыром и запив его чаем с молоком, Иша села за мольберт.

На старенькую табуретку она положила несколько тюбиков с акриловой краской и начала прорабатывать детали. Иногда она отвлекалась на сообщения в социальных сетях, но потом отключила компьютер и полностью погрузилась в работу.


Если бы в такой момент, кто-нибудь смотрел на нее, то он сразу сказал, что Иша выглядела как человек полностью вошедший в транс и совершающий свой особый обряд: макнуть кисточку в воду, набрать немного краски вот этой голубой и той зеленой, смешать и наносить и затем снова и снова повторять священнодействие, позволяя обрести изображению объем через переливающиеся градации цвета и светотени.


Она была так погружена в процесс, что даже услышав звонок в дверь, не сразу смогла оторваться.


За дверью стояла Анхела, милый ангел, который войдя сразу обнял и поцеловал Ишу.


– Милая, я так рада, что ты пришла. Заходи. – пригласила Иша, – извини, если заставила ждать.


Анхела только улыбнулась. Казалось она всегда была в хорошем настроении.

В ее светлых волосах красовался большой красный цветок, а бледное лицо было аккуратно подкрашено – на щеках сиял милый косметический румянец. Иша с удовольствием рассматривала эту хрупкую куколку.


Анхела всегда была немногословна, предпочитая больше слушать, – у нее это хорошо получалось. Но она никогда не делала вид, что ей что-то интересно. Ей действительно было интересно.


Мягкими шагами она прошла к картине, пока Иша мыла кисточки, протирала горлышки тюбиков с красками, завинчивала их и убирала на место.


– Иша, это великолепно! – изумленно воскликнуло милое создание.


– О, Анхела, не смотри ты! Это незаконченное. – Иша изобразила шутливый вид, как будто сердится и показала картину с девочкой, которая стояла рядом на полу.


– Скажи лучше, как тебе эта?


Анхела стала задумчиво рассматривать небольшой холст.


– Ты знаешь, мне нравится, но в ней спряталось нечто невыразимо грустное. Мне почему-то очень жаль девочку, такое ощущение, что с ней вот-вот случится что-то плохое…


Иша с удивлением посмотрела на Анхелу. Ей и самой так казалось. Но она сказала только:


– Давай я оберну ее в пленку. Мне хочется подарить эту картину фотографу, к которому мы идем сегодня на выставку. Ты посиди пока, а я оденусь.


Зайдя за изящную ширму, она надела темно-синее шелковое платье, спускавшееся почти до земли и удобные атласные туфли синего цвета. Перекинула через плечо небольшую сумочку на цепочке, под цвет платья и положила туда кошелек и смартфон. Увидев, что у Анхелы большая сумка, картину отдала ей.


Подкрашивая глаза и губы, Иша попросила:


– Анхела, милая, вызови такси. Я почти готова.


Когда они красивые и сияющие, ехали на заднем сиденье новенького автомобиля, Иша ощущала сладкое волнение.


«Под сенью девушек в цвету», вспомнила она с улыбкой книгу, которую недавно читала. Иша чувствовала, что они сейчас действительно в самом цвету.


Когда они приехали на место, Иша сразу увидела висевший на старомодном здании с серыми стенами и двумя большими колоннами по бокам, огромный плакат – девушка в темно-бардовом одеянии, которое спереди облегало ее тело, а за спиной струилось, расходясь широкой, трепещущей полосой, заполняющей все оставшееся пространство в кадре.


Стеклянные двери были широко распахнуты и в них проходили люди.


Когда они вошли, Иша услышала, что играла главная тема из Малхолланд Драйв, сочиненная Анджело Бадаламенти. Скорбные и глубокие аккорды вскоре сменились песней группы, название которой она не могла припомнить.


Знакомый голос патетически пел: «I was born and I was dead».


Почти сразу она заметила Ясона. Он стоял в центре зала, освещенный низко висящими плафонами и беседовал с рыжим парнем и красивой девушкой с длинными светлыми волосами. Присмотревшись, она поняла, что девушка брала у него интервью.


В остальном зале царил полумрак, в котором словно задумчивые рыбы, плавали фигуры людей, пришедших на выставку. Фотографии сверху и снизу были ярко подсвечены мощными светодиодными лампами.


Ясон выглядел невероятно привлекательно: светло-русые волосы находились в легком беспорядке, но добавляли ему особое очарование.


Высокий и стройный, он был одет в черную футболку с большой белой полосой посередине и черные свободные штаны необычного кроя. С левой штанины свисала длинная серебряная цепочка.


Иша залюбовавшись им, опустила глаза, нащупала руку Анхелы, схватила ее и в небольшом смущении остановилась. Ясон подошел к ним сам:


– Приветствую, Иша и … – он сделал вопросительную паузу, глядя на вторую девушку.


– Анхела, – ответила та своим детским голоском.


– Анхела, – повторил Ясон так, словно запоминая, – Позвольте я покажу вам здесь несколько моих бессмысленных сюжетов.


И он, ловко уйдя от нескольких желающих подойти к нему, взял Ишу под локоть и повел в глубь зала, где за поворотом оказалась еще одна зала. На стене висел громадный портрет совсем юной девушки, с трепетной, но при этом дикой, даже немного звериной красотой.


Ее фарфоровое личико было нежным, но взгляд бросал неприкрытый вызов, а губы, словно чуть треснувшие и чувственные, звали подойти ближе и вкусить дьявольское алое яблоко, которое она держала в правой руке.


На другой стене висело несколько фотографий, на каждой из которых были запечатлены девушки в разных акробатических позах.


Иша молча разглядела их все, а затем повернувшись, стала рассматривать громадную фотографию во всю стену: точеная фигура юной красавицы была облачена в воздушную материю яркого красного цвета, которая вздымалась вверх, словно гонимая потоком ветра. Девушка выглядела отстраненной и погруженной в свои тайные грезы. Ее грациозная чувственность поразила тонкую натуру Иши, настроенную на острое восприятие всего прекрасного. Она очень ценила красоту в простоте, красоту незамеченную, тихую или наоборот кричащую о себе и эта тонкая настройка делала ее существование подчас мучительным.


– Очень красиво, – восхищенно сказала Иша Ясону, который просто молча стоял рядом.


– Ты знаешь, это больше коммерция, но есть кое-что другое, от сердца. Пойдемте. – И он снова уверенно прошел сквозь людей, которые одобрительно гудели разглядывая его фотографии.


– Смотри, Иша, эти два снимка родом из того дня, когда ты спасла меня, – и он показал ей улыбающийся профиль «индейца» и черную фигуру, идущую вдоль желтой стены. Он сам впервые разглядывал их напечатанными и вдруг заметил, что пса на фото нет. – Слушай, это очень странно, когда я смотрел эти снимки дома на компьютере, то видел, что за фигурой шла собака, а сейчас ее нет… Миша! – подозвал он друга, ответственного за организацию, – кто-то правил файлы перед печатью?


– Вообще вряд ли. Я конечно не стоял над душой у печатников, но мы уже не в первый раз сотрудничаем с фирмой и до этого подобного произвола не наблюдалось.


– Странно… Впрочем ладно. Здесь у меня представлена серия городских зарисовок и это уже чисто для души. А чем ты занимаешься Иша?


– Я занимаюсь, тем, что немного лучше фотографа, – сказала Иша с улыбкой, вспоминая их разговор в больнице.


– Лучше фотографа? Хм… Неужели ты художница! – По Ясону было видно, что он немного удивлен.


– Да, а Анхела работает натурщицой и моделью. Иногда она и мне служит материалом для картин. Вообще-то мы принесли тебе подарок. – и, обращаясь к Анхеле, Иша сказала: – Достань пожалуйста.


Анхела неловко начала извлекать из своей громадной светлой сумки, утыканной железными тупыми штырьками, пакет с чем-то квадратным внутри.


– Это небольшая картина, – объяснила Иша.


Ясон принял из рук Анхелы пакет и развернув его, стал внимательно рассматривать.


На мгновение его ощущения словно перенеслись в красочное изображение: маленькая девочка, сидя на возвышении смотрела, как внизу два войска скачут навстречу друг другу и алый, бесконечно длинный стяг развевается на ветру.


Его освещают лучи восходящего солнца, рассеивающего прохладный утренний туман, который низко стелится под ногами бегущих лошадей…


– Спасибо, это правда очень завораживающая картина, – наконец сказал Ясон. – Можно я попрошу Мишу пока забрать ее? Он потом мне передаст.


– Конечно, – ответила Иша, – картина теперь твоя и ты волен делать с ней все, что угодно.


Миша, который стоял неподалеку, подошел и приняв из рук Ясона картину, как-то незаметно увлек Анхелу за собой. Иша и Ясон остались вдвоем посреди людей, которые периодически подходили к Ясону, чтобы высказать свое мнение о выставке.


– А давай уйдем отсюда? – неожиданно предложил Ясон, словно устав от повышенного внимания.


– Что, вот так просто сбежим? Бросишь всех? – как будто удивилась Иша, хотя сама втайне мечтала об этом, потому что ей уже порядком надоела эта бессмысленная публичность и навязчивый шум, смешанный с музыкой в единый утомляющий коктейль. Ей хотелось говорить с Ясоном, говорить наедине, когда чувствуешь особую близость и можно узнать друг друга поближе.


– Да, здесь скучно, пойдем лучше погуляем, – он посмотрел на Ишу, – а подругу свою оставь Мише, похоже они очень мило общаются.


В глубине зала, Миша что-то оживленно говорил Анхеле, освещенной вкрадчивым светом, а она, словно кроткий ангел, внимательно слушала его, чуть приоткрыв свой милый рот.


– Пожалуй, ей действительно не будет скучно, – сказала Иша.


Они поспешно вышли на улицу, оглядываясь словно провинившиеся подростки.


Иша засмеялась, а Ясон вдруг взял ее за руку и побежал – она за ним.


Благодарная ночь встретила их свежестью и они, вдыхая ее, оглядывались по сторонам.


Летний город не спал. Люди гуляли: откуда-то доносился веселый смех и возгласы. Они прошли по небольшому мостику и вошли в парк. К аллее низко спускались ветви деревьев и прохлада, смешиваясь с ароматом растений, опьяняла Ишу.


Она нежно прикасалась к листьям и цветам своими тонкими, нежными пальцами, на одном из которых осталось небольшое пятнышко красного акрила.


На небе, длинное, протяженное облако, черным крокодилом крадучись наползало на желтый и вытянутый серпик месяца. Он висел словно скобка, закрывающая предложение, которое открыли где-то бесконечно далеко и только здесь, в тишине неба закрыли.


Где-то вдалеке компания молодых людей окружила увлеченного певца, который подыгрывая себе на гитаре, проникновенно пел:

«Но где она живет, вечная любовь? Я ведь к ней всегда готов…»

– Вечная любовь… – с улыбкой сказал Ясон, – хотел бы я знать, что это такое для начала!


– Я тоже, – задумчиво ответила Иша тихим голосом. Они присели на первую попавшуюся скамейку, с расцарапанной деревянной спинкой.


Ясон заговорил первым:


– Не боясь показаться тщеславным спрошу: ну и как тебе выставка?


– Ты знаешь, если честно, мне очень понравилось. Разве что образы женщин… Они у тебя довольно хищные получаются. Я была удивлена, что столь юные и хрупкие на вид модели, излучают такой мощный и даже дикий заряд энергии.


– Просто они такие и есть на самом деле, – сказал Ясон улыбаясь. – Ты бы знала, они же меня чуть не сожрали.


– Так ты именно так видишь современную женщину? – спросила Иша.


Ясон глубоко вдохнул свежий ночной воздух:


– Сегодня ночь такая, хочется быть откровенным. И особенно с тобой. Ты смотрела старинный фильм Алана Паркера The Wall?


– Конечно! – воскликнула Иша, – там просто потрясающие мультипликационные вставки. Образы, которые меня очень сильно поразили в свое время – распадающийся британский флаг и утекающий кровью в водосток… Хотя я не уверена, что поняла замысел автора до конца.


– Хм, возможно и я тоже, но визуальная часть прекрасна.

Так вот, там есть момент, помнишь, где женское начало превращается в громадный хищный цветок и пытается проглотить мужчину?


– Да, я помню.


– Пожалуй, такими я всегда и видел женщин. Хищными от природы. Или готовыми идти до конца в безумии своей всепоглощающей страсти к наслаждениям. Мне кажется женщины стремятся поглощать мужчин, делая их жертвами на своей любовной охоте. Их стрелы – взгляды, а слова – копья, обезоруживающие и ранящие в самое сердце.


Внимательно слушая Ясона, Иша сорвала лист с молодого клена, склонившегося к скамейке и задумчиво крутила его в руках.


– Похож на звезду, да? Ты знаешь, я могу рассказать тебе о взгляде с той стороны баррикад, если это интересно. Мне почему-то тоже хочется быть откровенной, – Она посмотрела на Ясона и он кивнул, – Да, конечно хочу, расскажи! – Тогда она продолжила:


– Я не спорю, есть и такие женщины о которых ты мне сейчас рассказал, но мой опыт любви был совсем иным. Скорее я была жертвой, а мужчина – охотником, поймавшим меня в свои силки.


На этих словах она серьезно посмотрела на Ясона, – Это очень-очень личное и болезненное, но почему-то я чувствую сильное желание поделиться с тобой.


– Конечно, Иша, будь уверена, что в моем лице ты найдешь благодарного слушателя.


Тогда она начала говорить.

Не время для вечности. Роман

Подняться наверх