Читать книгу Острова для волшебника. Роман-сказка - Евгений Петропавловский, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 10

Когда мальчик и Смангрилла оказались в замке, старуха сказала:

– Проголодалась я что-то. Да и тебе, наверное, не помешает немного перекусить с дороги, а?

При этих её словах маленький У почувствовал, что он, в самом деле, очень голоден. Но промолчал.

– Сейчас мы это устроим, – колдунья хлопнула в ладоши и позвала:

– Кокур! Эй, где ты там, бездельник? А ну, поди-ка сюда!

В зал, где они находились, вошёл петух.

Что это был за петух! Огненно-красный, с пышным, переливавшимся яркими бликами хвостом и с большим гребешком, напоминавшим дрожащие языки багрового пламени. От него на расстоянии исходил жар.

– Иди сюда, – приказала старуха. – Мне надо развести огонь в очаге.

– Ко-ко-ко, – ответил петух и отрицательно покачал головой, сделав шаг назад.

– Иди, говорю, дай сюда одно из своих перьев, – в голосе Смангриллы послышалось нетерпение. – Да поживее, не то в два счёта угодишь у меня в клетку!

Она направилась к Кокуру, но тот – бочком-бочком – отступал от неё, повторяя:

– Ко-ко-ко… Ко-ко-ко…

При этом он продолжал отрицательно качать головой, встряхивая огненным гребешком.

Старуха с неожиданной для её возраста прытью бросилась на петуха, растопырив руки. Однако тот был начеку – метнулся в сторону, забил крыльями и припустил наутёк. Они принялись кружить по залу всё быстрее и быстрее, опрокидывая стулья, вазы, ещё какую-то утварь, находившуюся в помещении. Петух громко кудахтал, а старуха ругалась.

Наконец она настигла бедного Кокура, схватила его за лапы и, не обращая внимания на возмущённые крики, выдернула из петушиного хвоста длинное перо. А затем пинком отшвырнула птицу в сторону.

Не прекращая пронзительно кудахтать, подпрыгивая и оскорблённо хлопая крыльями, Кокур выскочил прочь из зала.

– У, шельмец, – бросила ему вслед Смангрилла. – Дождётся у меня, отведает железной клетки!

Она перехватила перо из руки в руку, прорычав:

– Гор-р-рячее, зар-р-раза!

И подбежала к очагу, бросила перо на сложенную там, под большим котлом, кучу сухих поленьев, которые не преминули заняться бойким пламенем и весело затрещали в его пляшущих языках.

…Спустя некоторое время колдунья зачерпнула большой поварёшкой из котла густую жирную похлёбку, налила её в две стеклянные тарелки.

После того Смангрилла повела маленького волшебника осматривать стеклянный замок. В нём имелось множество больших зал, просторных комнат и длинных галерей. Маленькому У показалось странным, что во всех этих бесчисленных помещениях им не встретилось ни единой живой души. Когда мальчик и колдунья обошли все стеклянные этажи, все лестницы и переходы, все сверкающие переливами красок многочисленные покои замка, маленький волшебник полюбопытствовал:

– Неужели вы живёте здесь в полном одиночестве?

– Да, – гордо подбоченилась старуха. – Я одна-единственная владею всей этой красотой. Впрочем, есть у меня кое-какая живность для развлечений – её я содержу внизу, в подземелье.

– А можно посмотреть на неё… ну, на живность эту?

– Пожалуйста, – пожала плечами колдунья. – Следуй за мной.

И они стали спускаться в подземелье.

Вниз вела винтовая лестница, которая тоже оказалась стеклянной, как и всё в замке. А ещё она была узкой и крутой.

Шли они долго. Наконец лестница закончилась и, пройдя по длинному коридору, Смангрилла открыла тяжёлую дверь из синего стекла:

– Вот он, мой зверинец.

Маленький У вошёл в большой просторный зал, вдоль стен которого были расставлены клетки. Они оказались первыми предметами среди увиденных мальчиком в замке, которые были изготовлены не из стекла, а из железа. В них томились звери и птицы. Множество самых разных пленников, больших и маленьких. При виде вошедших колдуньи и мальчика обитатели подземелья зло забили хвостами, защёлкали клювами, заклацали зубами, захлопали крыльями, зарычали, завизжали, закричали, зашипели.

– Не бойся, – небрежно махнув рукой, усмехнулась Смангрилла, – Все они – мои узники, а потому ненавидят меня лютой ненавистью. Только, как видишь, поделать ничего не могут. Не по зубам им могущественная колдунья!

Она по своему обыкновению расхохоталась – двухголосо, громко и хрипло. А затем произнесла:

– Вижу, тебя разбирает любопытство… Ладно, идём. Я сейчас тебе их всех покажу.

И они двинулись вдоль клеток.

Кого только в них не было!

В первой сидела медведица с медвежонком. Медведица мучалась от жары и непрестанно мотала головой. А медвежонок неторопливо, вперевалочку ходил вокруг неё, тыкался носом в её бока и тихонько ворчал.

– Лежебоки, – сказала старуха.

И перешла к следующей клетке. Там из угла в угол метался пятнистый леопард. Увидев старуху, он бросился на неё. Но ударился мордой о толстые железные прутья – его клыки лязгнули, схватив воздух. Леопард громко зарычал и, отскочив в сторону, снова принялся метаться из стороны в сторону, скалясь в бессильной злобе.

– Ненавидит, – отметила колдунья с довольной миной на лице.

Отвернувшись от леопарда, она подошла к клетке с мартышками. Зверьки носились по тесному пространству, сковывавшему их свободу – сновали вперёд-назад, вверх-вниз, туда-сюда. Они то и дело пронзительно визжали, иногда отвешивая друг другу нервные затрещины.

Затем маленький У увидел следующих животных: ушастую лисицу-фенека, полосатую гиену, златокрота, жемчужную ящерицу, каменную куропатку, хамелеона, скального дамана, птицу-марабу, трубкозуба, руконожку, карликовую антилопу, кошачьего лемура, полосатую белку, грустного старого орла, земляного волка… Узрев вошедших, лежавший на полу волк поднял им навстречу морду и зарычал. Шерсть у него на холке встала дыбом.

– Тоже ненавидит, псина, – удовлетворённо отметила старуха.

Она принялась дразнить волка, протягивая к нему руку и быстро отдёргивая её, когда зверь бросался в атаку. А маленький У поспешил перейти к следующей клетке. В ней он увидел свою старую знакомую – черепаху, которая совсем недавно встретилась ему в океане.

– Тётушка черепаха! – воскликнул он. – Как вы сюда попали?

– Нетрудно догадаться, – отозвалась та. – Меня изловила злая Смангрилла – и вот, заточила здесь.

– А зачем она это сделала?

– Будто ты не знаешь, что старуха обожает черепаховый суп…

Маленький волшебник содрогнулся от ужаса. Бедная черепаха!

– Так вот почему вы отказались указать мне путь к Стеклянному острову, – догадался он. – Вы подумали, что я такой же, как она.

– А что ещё я могла предположить? – с печальным вздохом вопросила черепаха. – С тех пор, как Смангрилла приготовила суп из моей бедной матушки, я ненавижу всех колдунов и волшебников. Что ж, теперь мне бояться нечего… Уходи. Дай усталой черепахе прожить спокойно её последние часы.

Маленький У оглянулся и, убедившись, что ни одна из двух голов старухи не обращена к нему, торопливо зашептал сквозь прутья клетки:

– Тётушка черепаха, вы ошибаетесь: я не злой, я – добрый волшебник. Только вот чудес пока делать не научился. Но я попытаюсь что-нибудь придумать и непременно вызволю вас из беды!

Черепаха внимательно посмотрела на него. А потом сказала:

– Ох, добро, если так. Но старая Смангрилла свирепа и коварна, она не знает страха и разжалобить её невозможно. Спасался бы ты сам, а я уже, в сущности, готова к смерти…

Маленький У хотел ей возразить, но тут подошла колдунья:

– Что, молчунью-черепаху пытаешься разговорить? – ехидно поинтересовалась она. Брось это бесполезное дело. Она, видите ли, нас презирает. Но ничего, завтра я приготовлю из неё отменный супчик.

Тут Смангрилла вспомнила:

– Кстати, ты ведь хотел научиться колдовству?

– Да, – кивнул маленький У.

– Вот и хорошо, – промолвила старуха, и её головы, склонившись в разные стороны, ласково прищурились. – Сейчас я преподам тебе первый урок. Слушай и запоминай. Это маленькая забавная проказа, совсем лёгкая ворожба… Стоит растереть в мелкую крошку панцирь черепахи, а затем, взлетев на моей сковороде к облакам, развеять эту крошку по ветру – и каждая крупинка станет собирать на себя небесный лёд, обрастать множеством кристалликов… до тех пор, пока не превратится в большую градину… И на следующий день – а может, даже раньше – тучи обсыплют землю злым, замечательно беспощадным градом. Он станет выбивать посевы злаков, губить сады, проламывать крыши жилищ, разбивать стёкла в окнах, морозить и загонять в норы и щели людей, зверей и птиц… Скромное, но весьма забавное злодейство, не правда ли?

Маленький У притворился, будто ничего плохого в словах колдуньи не усмотрел, хотя, разумеется, ни капельки не был с ней согласен.

– Да, чуть не забыла, – добавила старуха. – Когда рассыпаешь черепаховый порошок по небу, следует всё время повторять заклинание:

Нынче грянет с неба град —

Пусть никто не будет рад,

Пусть он всё вокруг ломает,

Всех колотит и пугает!

Мерзкая колдунья на несколько мгновений мечтательно зажмурила глаза – по всей видимости, представляя тот момент, когда она в следующий раз напустит непогоду на леса и луга, на горы и поля. Но затем спохватилась:

– Ладно, иди, взгляни на свою паршивенькую крохотную птицу, которую и птицей-то назвать стыдно.

Она провела мальчика в самый большой угол зала, мимо пустых, ещё не занятых пленниками клеток и показала ему высокий стеклянный ящик, в котором сидела его подружка Кло.

Мальчик и птица молча посмотрели друг на друга

В глазах колибри была грусть. Она ни о чём не стала спрашивать маленького волшебника, ибо догадывалась, что мальчик сейчас ничем не сумеет ей помочь. Однако в ней затеплилась надежда, что маленький У не оставит её в беде и сделает всё возможное того, чтобы вызволить свою спутницу из неволи.

А со старой злодейкой ей и подавно было не о чем разговаривать. Поэтому какое-то время в зале стояла тишина, изредка нарушаемая лишь выкриками зверей и птиц, взволнованных встречей со своей двухголовой мучительницей.

Постояв немного подле клетки, в которой томилась его подружка, маленький волшебник обернулся к Смангрилле и сказал:

– Да, большой у вас зверинец.

– Понравился?

– Очень.

– Вот и замечательно, – в голосе колдуньи послышалось самодовольство. – Я собирала его много лет. Если будешь себя хорошо вести – так уж и быть, позволю тебе забавляться со всем этим зверьём. А теперь пойдём наверх. Уже поздно, пора укладываться спать.