Читать книгу Острова для волшебника. Роман-сказка - Евгений Петропавловский, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Всем известно, что любой ручей рано или поздно вливается в реку. И что любая река рано или поздно впадает в море.

Маленький У тоже об этом знал от Старой Вороны.

Надо сказать, что у него была небольшая лодочка, в которой он иногда плавал по Серебряному ручью. У этой лодочки даже имелся парус – сухой кленовый лист, закреплённый на тонкой, очищенной от коры можжевеловой ветке. Мальчик гордо называл своё судёнышко парусником.

На нём-то и отправился маленький У в своё путешествие.

Мальчик плыл вниз по течению, любуясь окрестностями.

Густые травы и усыпанные осенними ягодами кусты подступали к самому берегу. Деревья сонно склоняли ветви над водой. Быстрые струи подхватывали опавшие листья и случайные щепки – и, крутя, несли их в неведомые края вслед за лодкой.

Ручей недаром получил своё название. Всё в нём было серебряным: и гладкие, обточенные водой каменные валуны на дне, и сноровисто скользившие между ними стайки мелких рыбёшек, и даже звук плескавшейся о берега воды – тонкий, негромкий, мелодичный, будто перелив серебряных колокольчиков, колеблемых лёгким утренним ветерком.

Этот звук подрагивал, кружился в вышине, ласкал слух, убаюкивал. И маленький У даже не заметил, как задремал.

…Когда он проснулся, его судёнышко уже неспешно плыло по водам большой реки – столь широкой, что едва можно было различить её берега.

Наш маленький герой принялся ладить парус – так, чтобы тот захватил весь попутный ветер, какой только возможно. «Тогда я стану двигаться ещё быстрее, чем несёт меня течение, – рассудил он, – и смогу раньше оказаться у цели».

Оказалось, что он поставил парус как раз вовремя. Потому что когда оглянулся, то увидел здоровенную щуку. Была та во много раз больше него самого. И даже во много раз больше его замечательного судёнышка. Шевеля хвостом и плавниками, хищная рыба гналась за парусником.

Расстояние между ними быстро сокращалась.

Что же делать? Если сию минуту ничего не придумать, щука в два счёта догонит и сожрёт его… Как жаль, что он не умеет совершать чудеса!

Так думал маленький У.

А рыба между тем стремительно рассекала воду. Она была уже совсем близко. Чешуя преследовательницы сверкала на солнце, словно стальной панцирь сказочного чудовища. Никогда прежде мальчику не приходилось видеть столь леденящего душу зрелища. Панический страх был готов надёжнее стальных цепей сковать его руки и ноги, однако маленький У сумел взять себя в руки:

– Волшебник не должен ничего бояться!

Сказав это, он посмотрел себе под ноги. Там, на дне судёнышка, среди прочих вещей перекатывалось несколько очищенных ядрышек лесного ореха, которыми он собирался питаться в пути. Мальчик снова оглянулся на щуку и понял, что медлить дальше нельзя. Он торопливо наклонился, поднял одно ядрышко и, размахнувшись, изо всех сил запустил им в свою преследовательницу.

Щука плыла след в след за парусником, уже примеряясь, как бы половчее ухватить его зубами… Однако не напрасно наш маленький волшебник подолгу бросал камешки в ручей. Теперь эти тренировки сослужили ему хорошую службу. Бросок мальчика оказался точным: круглое ядрышко угодило речной хищнице в глаз. Опешив от неожиданности, рыба метнулась в сторону и столкнулась с плававшей на поверхности воды пустой консервной банкой – от удара та перевернулась и наделась преследовательнице на морду.

Тут уж щука перепугалась не на шутку. Она, по-видимому, решила, что её заманили в какую-то хитроумную ловушку.

Она ударила хвостом – и в воздух взметнулся фонтан искристых брызг.

Щука крутанулась в воде и ушла на глубину.

Маленький У хохотал до слёз над глупой рыбиной.

И всё же потом он ещё долгое время тревожно вглядывался в поверхность речной глади: не появится ли там вновь его злобная преследовательница. Но куда уж ей – бестолковая щука, наверное, была рада-радёшенька, что вырвалась из «ловушки», и не собиралась рисковать повторно.

Миновало примерно с полчаса, когда маленький волшебник наконец успокоился. Убедившись, что опасаться преследования не приходится, он уселся на дно своего парусника, с аппетитом подкрепился лесным орехом и выпил родниковой воды из фляжки, которую предусмотрительно захватил с собой в дорогу. А затем лёг на спину, заложил руки за голову, и принялся смотреть в бездонное небо со стадами облаков, похожих на белых барашков, которые пасутся на необъятном лугу, трава которого отчего-то не зелёная, а голубая.

«Поскольку путь впереди неблизкий, – подумал мальчик, – надо найти себе какое-нибудь занятие, способное скрасить его».

Однако не столь уж много занятий можно придумать, находясь на борту крохотного, довольно тесного самодельного судёнышка, влекомого судьбой по течению большой реки. Разглядывать окрестные пейзажи, тянущиеся вдоль берегов и фантазировать относительно своего недалёкого грядущего? Глазеть на облака, пытаясь угадывать в их причудливо меняющихся формах фигуры различных зверей и птиц? Пусть подобное времяпрепровождение и способно ненадолго занять мысли, но всё же оно быстро наскучивает.

И тогда маленький У решил сочинять стихи.

Это оказалось не столь простым делом, как ему представлялось поначалу. Пожалуй, часа два, но то и все три, он складывал словечко к словечку, прилаживая к ним рифмы. В итоге настойчивость мальчика была вознаграждена, и стишок у него всё же получился – вот такой:

Речки быстрое теченье

К морю парусник несёт,

И моё стихотворенье

По течению плывёт.

В небе птицы пролетают,

Рыбы плещутся в реке.

За кормою лес мой тает,

Растворяясь вдалеке.

Облака уносит ветер,

Воды вдаль река струит,

Но быстрей всего на свете

Мысль моя вперёд летит.

Впереди края чужие,

Неизведан мой маршрут.

Приключения большие

И моря меня там ждут.

Что найду я, интересно?

С чем в свой домик возвращусь?

Я не знаю, если честно.

Но ни капли не боюсь!

Хотя рядом никого не было, мальчик несколько раз с выражением рассказал этот стишок вслух – самому себе. И остался доволен своим первым опытом в стихосложении.

«Стихи – это ведь тоже маленькое волшебство, – решил он. – Может быть, вот так, постепенно, я и сумею перейти от маленького волшебства к большому».

А река всё несла и несла его лёгкое судёнышко в неизвестность, затаившуюся за горизонтом.

Вода плескалась в борта, журчала за кормой – и серебряные колокольчики заливали окрестности мелодичным перезвоном.

Так продолжалось долго, до самого вечера, пока маленький волшебник не уснул.