Читать книгу Острова для волшебника. Роман-сказка - Евгений Петропавловский, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Его крохотный домик укрылся от любопытных глаз под нависающими сучьями сухой замшелой коряги, которая вросла в землю на краю лесной поляны. Здесь густо росли изумрудные травы, цвели ромашки и васильки, а одуванчики пускали по ветру нарядные стайки белых парашютов с подвешенными к ним семенами. Целыми днями маленького волшебника окружало беззаботное порхание бабочек, весёлый стрекот кузнечиков, безостановочная беготня многоножек и деловитое копошение муравьёв. А по вечерам, на сон грядущий, он любовался расстилавшимся по поляне отражением звёздного неба – мириадами светлячков – и думал о том, как прекрасен мир.

Звали нашего маленького человечка – У.

Да-да, не удивляйтесь, его имя состояло лишь из одной буквы.

И вся его беда заключалась в том, что, будучи волшебником ничуть не хуже других – тех, которые способны совершать разные чудеса – он-то как раз ничего волшебного делать не умел. Вот такая ирония судьбы: не знал мальчик, как совершаются чудеса. И не мудрено, научить-то его было некому.

Не помнил человечек по имени У своих отца и матери. Куда они подевались, никто не ведает. Не исключено, что их вовсе никогда не существовало в природе. По крайней мере, так думал мальчик.

Была у него только Старая Ворона, у которой и имени-то не имелось. Зато она считалась самой мудрой и самой старой во всём лесу – а возможно, и на всём белом свете. Из-за её столь почтенного возраста лесные жители и прозвали птицу Старой Вороной, словно это были её настоящие имя и отчество, а заодно и фамилия.

Тут, пожалуй, пришла пора рассказать, откуда взялся наш маленький волшебный человечек и отчего ему дали столь необычное имя.

Старая Ворона нашла его осенней порой под опавшим осиновым листом. Произошло это совершенно случайно. Однажды ворона выбралась из своего гнезда в поисках пищи, но погода стояла ненастная, и птица, быстро озябнув, совсем уж решила возвращаться домой. И вдруг сильный порыв ветра подхватил с земли золотисто-красный осиновый лист – тот закружился, запорхал в воздухе среди своих собратьев и улетел прочь… а на том месте, где он только что лежал, ворона узрела маленького человечка. Тот оказался столь крохотным, что Старая Ворона поначалу даже не разглядела его толком – и, решив, что перед ней самый обыкновенный червяк, хотела его склевать. Но, к счастью, беды не случилось. Умная птица быстро поняла свою ошибку и призадумалась: что же ей делать со своей неожиданной находкой?

Человечек был совсем ещё беспомощным младенцем. Он протягивал к Старой Вороне ручонки и жалобно плакал. А говорить он тогда не умел, как не умеют разговаривать все маленькие дети.

У вороны по старости лет птенцов не было. И тогда она решила: «Негоже оставлять малыша одного здесь, среди холода и непогоды. Возьму его к себе в гнездо. Накормлю, напою, обогрею, да и стану воспитывать по-хорошему».

А ветер сердито взвыл над ней:

– У-у-у-у! У-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у-у-у-у!

Старая Ворона осторожно взяла маленькое существо в клюв поперёк туловища, взмахнула крыльями и понесла его в своё жилище, располагавшееся на одном из соседних деревьев.

Ветер же, не унимаясь, продолжал надсадно завывать:

– У-у-у! У-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Он словно сердился на птицу за то, что она уносит найдёныша. Словно ему хотелось самому завладеть мальчиком.

Так и прозвала ворона маленького человечка: У. Во-первых, потому что ни звери, ни птицы длинных слов не любят – им трудно такие слова выговаривать. Во-вторых, потому что она считала мальчика родственником ветра.

Впрочем, человечку нравилось его имя. Маленький У к нему привык и ни на какое другое не отзывался. Да и то сказать: чем оно хуже всех прочих имён?

Старая Ворона охраняла малыша от лесных хищников, кормила его и приносила маленькому У в клюве родниковую воду. А когда баюкала кроху, напевала ласковую колыбельную песенку:

Кар-кар-кар, усни, малыш,

Человеческий птенец.

Лес окутывает тишь,

Наступает дню конец.

Кар-кар-кар, слетает ночь

На неслышных крыльях сна,

Все твои тревоги прочь

Отогнать она должна.

Кар-кар-кар, пусть зверь лесной

И охотник злой с ружьём

Нас обходят стороной,

Если оба мы уснём.

Кар-кар-кар, и пусть все сны

Будут радостны твои,

Пусть живёт в них свет весны

И щебечут соловьи.

Кар-кар-кар, в гнезде у нас

Так тепло, такой уют.

Спи, малыш, ведь в этот час

Все птенцы во сне растут…

Когда маленький У немного подрос и окреп, птица поселила мальчика под вросшей в землю сухой корягой – та располагалась на краю поляны, подле раскидистого дуба, на котором находилось её гнездо. Старая Ворона имела большой жизненный опыт и понимала: человек не птица, не с руки ему обитать в вороньем гнезде.

***

Шли годы. Маленький У научился сам отыскивать себе пищу в лесу и построил из веточек уютный домик в тени замшелой коряги.

Однажды Старая Ворона сказала ему:

– Вижу, ты уже вырос, малыш. Теперь тебе необходимо постичь многие человеческие науки.

– Какие такие науки? – спросил мальчик.

– Их много, – ответила старая птица. – Но самые важные среди наук – это счёт и чтение. Так что приготовься, дружок. Нам предстоит нелёгкое, но увлекательное занятие – оно называется учёбой.

Ворона, как уже говорилось, была очень мудрой. Она повидала на своём веку так много людей, что волей-неволей выучилась и счёту, и грамоте, и ещё многому такому, что могло бы пригодиться маленькому У в его человеческой жизни.

…И они принялись за дело.

Ох, и нелёгкое же это занятие – учиться считать и писать! Даже если тебя учит Старая Ворона. Даже если она тебя очень любит… Однако оба – и учительница, и ученик – были настойчивы и полны решимости закончить начатое.

И однажды наступил день, когда мудрая птица объявила своему питомцу:

– Вот и всё, малыш. Ты постиг те из человеческих премудростей, которые были мне известны. Больше я ничего не могу тебе дать. Ты научился письму и счёту, и теперь я спокойна за твоё будущее.

Тут надо заметить, что маленький У был немного удивлён. Мальчик ведь всегда знал, что он – волшебник. Никто ему этого не говорил. О подобных вещах не могут рассказать посторонние. Он просто знал это – давно, с самого детства, сколько себя помнил. И Старая Ворона знала. Она просто помалкивала до поры, понимая, что всему своё время, и когда-нибудь маленький У сам заведёт об этом разговор. Так и случилось:

– Как? – воскликнул мальчик. – Разве это всё? Ты же не поведала мне самого главного. Не научила меня волшебству!

– Нет, – согласилась птица. – Не научила.

– Так научи же скорее! Я уже вырос, а через несколько лет стану совсем большим, мне уже пора овладеть умением совершать чудеса!

– Мальчик мой, – сказала Старая Ворона. – Дело в том, что никто тебя этому не научит, ни звери, ни люди. Волшебству ты должен научиться сам.

– Но как? – растерялся маленький У.

– Вот этого-то я как раз и не ведаю, – вздохнула ворона. – Наверное, жизнь сама покажет. Уж поверь мне, я ведь кое-что повидала на своём веку. Жизнь – самый мудрый учитель среди всех, какие только бывают на свете.

Мальчик не скрывал своего разочарования. Ему так не хотелось ждать! Дети вообще не любят ждать, а он ведь был ещё ребёнком. Однако ничего иного ему не оставалось. И он грустно пробормотал:

– Ладно. Раз ты так считаешь… Я подожду ещё немного.