Читать книгу Драконы моря - Франц Гуннар Бенгтссон, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

Множество отчаянных воинов из Сконе отправились на север с Буи и Вагном, но их ждала неудача в Хьёрундарфьорде; другие последовали за Стюрбьерном в Уппсалу, разделив с ним гибель. Когда до родных берегов дошла весть, что не многие вернутся, появились многочисленные поминальные и хвалебные песни. Тогда благоразумные люди пришли к согласию: случившееся – к лучшему, и теперь можно ожидать более мирных времен. Настали времена изобилия – урожаи ржи стали богатыми, а уловы сельди столь обильными, что большинство людей легко обеспечивали себя пропитанием. Однако некоторые считали, что жатва продвигается слишком медленно. Эти отправились в походы к берегам Ирландии и Англии, где судьба им улыбнулась, и многие остались там надолго.

Тут в Сконе принялись наведываться коротковолосые люди из страны саксов, а также из Англии с целью распространения учения Христа. Они рассказывали массу диковинных историй, и поначалу люди жадно им внимали. Женщины с удовольствием принимали от чужеземцев крещение, а те преподносили им в дар белые платья. Но скоро жители утомились от приевшихся проповедей, так как содержание их казалось туманным, а произносились они на странном языке, выученном не то в Хедебю, не то на западных островах, что делало речь маловразумительной и режущей слух.

В общем, существовали причины, которые препятствовали обращению людей в иную веру. В результате коротковолосые, неустанно рассуждающие о мире и при этом яростно низвергающие старых богов, были поочередно схвачены и повешены на священном ясене либо же убиты из лука, после чего принесены в жертву птицам Одина. Выжившие ушли на север, в леса Геинге, где люди оказались терпимее. Там их радушно приняли, связали и отправили на торги в Смоланде, чтобы продать и обменять на волов и бобровый мех.

Некоторые из живущих в Смоланде в качестве рабов распустили волосы, отреклись от своего Бога Иеговы и даже показали себя недурными работниками. Но большая часть продолжала развенчивать богов, используя время, отведенное им на теску камней и измельчение зерна, для обращения женщин и детей в иную веру. Вскоре они так всем надоели, что для того чтобы выторговать пару трехгодовалых волов за одного священника, приходилось давать к нему в довесок мерку соли или ткани. Ненависть к коротковолосым росла.

В один из летних дней по всей Дании разнеслась молва: конунг Харальд Синезубый принял новую веру. Он с юности был склонен к чудачествам, однако обычно тут же раскаивался в том или ином своем поступке и отрекался от него. Но на сей раз он твердо определился с выбором. Уже пожилой человек, конунг Харальд несколько лет страдал от таких ужасных болей в спине, что не находил более радости ни в пиве, ни в женщинах. Один хитрый епископ, направленный самим Императором, усердно натирал его медвежьим жиром, освященным именами апостолов, закутывал в овечью шкуру, поил настоянной на травах святой водой вместо пива, осенял крестными знамениями и проводил обряды изгнания бесов до тех пор, пока боли не покинули его. Так конунг сделался христианином.

Тогда священники внушили конунгу, что его страдания возобновятся с новой силой, если он когда-либо опять совершит жертвоприношение или проявит недостаток усердия в следовании новой вере. Поэтому, как только конунг Харальд ощутил себя вновь здоровым и способным исполнять свои обязанности перед юной марокканской рабыней, отправленной ему в дар королем Корком, он издал указ о добровольном переходе всех его подданных в христианство. И хотя такой призыв от человека, возводившего свой род к самому Одину, казался странным, многие подчинились в силу его долгого и благополучного правления, а также оттого, что слово его считалось законом. Он ввел особый вид наказания для тех, кто обвинялся в угнетении священника. В Сконе вновь начало расти число священников, на открытых пространствах возводились церкви, а старые боги были преданы забвению. К ним обращались лишь в случае опасности на море или при падеже скота.

Но в Геинге указ конунга стал лишь поводом для очередного веселья. Люди, населявшие пограничные леса, обладали более тонким чувством юмора, нежели их рассудительные соседи с равнин, и ничто не доставляло им такого удовольствия, как подобные указы. В прежние времена, когда правили Харальд Хильдетанд и Ивар Широкие Объятья, конунгов часто приглашали в Геинге на охоту на диких зубров и редко по каким-либо другим поводам. Однако к этому времени дикие зубры полностью вымерли, и визиты конунгов прекратились. Поэтому теперь, если какой-нибудь конунг проявлял дерзость, сетуя на непокорность жителей этой местности или упрекая их в низких податях, и угрожал своим личным прибытием для наведения порядка, он получал следующий ответ: к великому сожалению, диких зубров в этой области давно не видели, но как только появится хоть один, конунгу немедленно сообщат, и он будет встречен с подобающими почестями. Вследствие этого приграничные жители часто говорили, что ни один конунг не появится в их стране до тех пор, пока не вернутся дикие быки.

В общем, в Геинге все шло своим чередом, и христианство тут так и не прижилось. Священников, которые осмеливались сюда приезжать, по старинке продавали за границу. Правда, некоторые местные жители считали, что лучше их сразу уничтожать, потому что люди из Смоланде платили за них так мало, что везти их на продажу было просто невыгодно.