Читать книгу Драконы моря - Франц Гуннар Бенгтссон, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Люди Крока страдали от сильного голода, когда достигли острова Погоды, поскольку большую часть пути им пришлось грести. Высадившись на берег, они решили заняться сбором хвороста для приготовления обильного ужина. На острове они встретили лишь нескольких пожилых рыбаков, которые, в силу своей бедности, не испытывали страха перед захватчиками.

Заколов овец и оценив по достоинству упитанность скота и богатство весенних пастбищ Маунда, они нанизали куски мяса на копья и принялись жарить их на огне. Растопленный жир аппетитно потрескивал, вызывая слюноотделение: их ноздри давно не чувствовали столь приятного аромата. Многие делились воспоминаниями о том, когда и кому в последний раз довелось насладиться столь изысканной пищей, и все пришли к выводу, что начало экспедиции к западным землям было многообещающим. Затем они приступили к трапезе, и сок жареного мяса стекал по их бородам.

К этому времени Орм очнулся, хотя и чувствовал слабость и головокружение. Ему было сложно держаться на ногах, когда он вместе с остальными выбрался на берег. Там он присел, подперев голову руками, и не отвечал на обращенные к нему слова. Но спустя некоторое время, после того как его вырвало и он выпил немного воды, ему стало лучше. Как только он уловил запах жареного мяса, он резко поднял голову, словно проснулся, и посмотрел на окружавших его людей. Сидевший ближе всех к нему человек добродушно усмехнулся и, отрезав кусок от своей порции, протянул ему.

– Бери, поешь, – предложил он. – Уверен, ничего вкуснее ты в жизни не пробовал.

– Пробовал, – возразил Орм. – Это мои овцы.

Он медленно принял мясо, бросил задумчивый взгляд на сидящих у костра людей и спросил:

– Где тот, кого я ударил? Он мертв?

– Мертв, – подтвердил его сосед, – но среди нас нет желающих отомстить за него, поэтому ты займешь его место на веслах. Его весло стоит прямо перед моим, и я был бы рад, если бы мы подружились. Меня зовут Токи, а тебя?

Орм назвал свое имя и вновь спросил:

– Человек, которого я убил, был хорошим воином?

– Как ты, наверное, заметил, он был немного медлительным, – ответил Токи, – да и владел мечом не так искусно, как я. Но не стоит судить его строго, ведь я лучший мечник в нашем отряде. Тем не менее он был человеком сильным, надежным и знатного происхождения. Его звали Али, его отец засевает двенадцать мер ржи. Он дважды ходил в море, так что если ты будешь грести так же хорошо, как и он, то ты неплохой гребец.

Услышав эти слова, Орм приободрился и начал есть. Спустя несколько минут он снова спросил:

– А кто повалил меня на землю?

Крок, находившийся неподалеку, слышал весь разговор. Проглотив последний кусок мяса, он громко рассмеялся, поднял свою секиру и произнес:

– Вот девица, которая тебя поцеловала. Если бы она тебя укусила, ты бы уже не спрашивал ее имени.

Орм посмотрел на него пристально, как будто никогда в жизни не моргал, и вздохнул:

– У меня не было шлема, и я запыхался, убегая. В противном случае все сложилось бы иначе.

– Ты тщеславный молокосос из Сконе, – сказал Крок, – и воображаешь себя воином. Но ты еще молод, и тебе не хватает рассудительности настоящего воина. Осторожные люди не забывают шлем, когда выбегают из дома спасать овец. Они не забывают шлем, даже если украли их собственную жену. Но, похоже, судьба к тебе благосклонна, и, возможно, ты принесешь удачу всем нам. Мы уже наблюдали три проявления ее благоволения к тебе. Во-первых, ты упал на камни, когда в тебя летели два копья. Во-вторых, у Али, которого ты убил, нет среди нас родственников или близких друзей, которые могли бы отомстить за него. И, наконец, в-третьих, я не убил тебя, потому что мне нужен гребец на замену Али. Поэтому я верю, что ты человек, которого преследует удача, и тем самым ты можешь быть нам полезен. Поэтому я дарую тебе свободу и беру на корабль при условии, что ты согласишься занять место Али за веслом.

Все сочли слова Крока разумными. Орм, задумчиво пережевывая мясо, сказал:

– Я принимаю твой дар и не думаю, что мне стоит этого стыдиться, несмотря на то, что ты украл моих овец. Но я не буду грести как простой раб, ибо во мне течет благородная кровь. И хотя я молод, я сражался как настоящий воин, убив Али в честном бою. Поэтому я требую вернуть мне мой меч.

Слова Орма вызвали долгие и бурные споры. Одни утверждали, что он не имеет права на такое требование и должен быть доволен тем, что ему сохранили жизнь; другие же отмечали, что гордость – не порок для молодого человека, и к просьбе того, к кому благоволит судьба, нельзя относиться с пренебрежением. Токи рассмеялся и заметил, что ему кажется странным, что так много людей – целых три команды с кораблей – беспокоятся о том, можно ли парню носить меч.

Человек по имени Калф, которому не понравилось требование Орма, из-за слов Токи захотел сразиться с ним. Токи ответил, что с радостью окажет ему такую услугу, как только тот доест баранью почку, с которой он так долго возится. Но Крок запретил им драться из-за такой мелочи. В конце концов Орму вернули его меч, но с условием, что дальнейшие события покажут, как к нему относиться – как к рабу или как к товарищу. Кроме того, Орм должен будет заплатить за меч, поскольку это было поистине прекрасное оружие, и он должен будет добыть в ближайших походах что-то не хуже.

К этому времени поднялся легкий бриз. Крок сказал, что им следует воспользоваться этим, и отдал приказ готовиться к отплытию. Они все поднялись на борт, и корабли под парусами двинулись через Категат. Орм долго всматривался вдаль и заметил, что им повезло, поскольку в это время года дома оставалось немного кораблей. Иначе, зная свою мать, он уверен, она бы давно уже преследовала их во главе войска, состоящего из половины населения Маунда.

Затем он промыл рану на голове и смыл с волос засохшую кровь. Крок заметил, что шрам на лбу пригодится ему, чтобы красоваться перед женщинами. Токи тем временем нашел ему старый кожаный шлем с железным ободом. Он сказал, что это уже не совсем шлем, но он нашел его у вендов и ничего лучшего предложить не мог. Вряд ли он защитит от удара секирой, но все же это лучше, чем ничего. Орм примерил шлем и решил, что он ему подойдет, когда спадет опухоль. Он поблагодарил Токи, и они оба поняли, что стали друзьями.

* * *

При попутном ветре они обогнули Ско и, согласно обычаю, принесли в жертву морскому великану Эгиру овечье мясо, свинину и пиво. Некоторое время над ними реяли и пронзительно кричали чайки, что они приняли за добрый знак. Они спустились на веслах к побережью Ютландии, где земли были пустынны и лишь изредка из песка торчали останки разбившихся кораблей. Пройдя немного дальше на юг, они высадились на двух небольших островках, где нашли воду и пищу, но ничего более. Они двигались вдоль побережья на запад, поскольку им сопутствовал благоприятный ветер, и люди воспрянули духом, отдохнув от утомительного перехода на веслах.

Токи высказал предположение, что благосклонная погода – заслуга Орма, известного своей удачливостью во всех начинаниях, подчеркнув, что хорошая погода – одно из самых ценных благ. Он предрекал Орму светлое будущее, и Орм не исключил, что Токи может быть прав. Однако Крок не разделял этого мнения.

– Это я приношу удачу в погоде, – заявил он. – Попутный ветер и ясная погода сопровождают нас с самого начала, еще до появления Орма. Без уверенности в своей удаче я бы не решился на данное предприятие. Хотя Орму тоже сопутствует удача, возможно, не столь часто. Но чем больше счастливчиков на борту, тем лучше для всех.

Берси Мудрый поддержал его слова, отметив, что человека, обделенного удачей, ждет самая тяжелая доля.

– Человек может победить человека, оружие – оружие, богов можно умилостивить жертвами, а против проклятий существуют заговоры, но против невезения никто не устоит.

Токи признался, что не задумывался о личной удаче, кроме везения в рыбалке. Он всегда мог постоять за себя благодаря мастерству и силе, а не удаче.

– Меня больше волнует, ждет ли нас удача в золоте и женщинах в этом походе. Я наслышан о богатствах, спрятанных на западе, но прошло немало времени с тех пор, как у меня было золотое кольцо или женщина. Даже если вместо золота будет серебро и вместо княжеских дочерей – франкские жены, как обещал Берси, я не стану жаловаться, ибо не стремлюсь к роскоши.

Крок призвал его к терпению, как бы ни было велико его желание. Токи согласился, отметив, что пока золото и женщины здесь не растут на деревьях.

Они плыли вдоль берега, состоящего из песка и мха, с редкими рыбацкими хижинами. Миновав мыс с большими крестами, они осознали, что находятся в христианских землях, недалеко от франкских берегов. Мудрые люди знали, что кресты были установлены императором Карлом, прародителем всех императоров, для защиты этих земель от северных мореходов. Но боги севера оказались сильнее.

* * *

Чтобы переждать надвигающийся шторм, они вошли в бухту и остались на ночь. Зеленоватая соленая вода, которую они больше нигде не видели, поднималась и опускалась во время прилива и отлива. Не было ни кораблей, ни людей, лишь руины старых построек. Когда-то здесь процветали поселения, но после нашествия норманнов все было разграблено и опустошено, и теперь приходилось отправляться далеко на юг в поисках достойной добычи.

Достигнув узкого места между Англией и материком, команда заговорила об английских берегах. Недавно скончался конунг Эдгар, и его наследники были слишком юны, чтобы защитить страну от викингов. Однако Крок, Берси и другие разумные члены экипажа предпочли земли франков, где конунг франков и германский император враждовали из-за границ и прибрежные области обещали богатую добычу для норманнов во время войны.

Продолжая путь к франкскому побережью, они внимательно осматривались, так как приближались к территории, отвоеванной норманнами у конунга франков. Мысы и устья рек были усеяны древними надгробными камнями, но самым жутким зрелищем были длинные пики с насаженными на них бородатыми головами.

Это означало, что хозяин этих земель не рад мореходам из северных стран. Крок и его люди решили, что отсутствие гостеприимства характерно для тех, кто уже владеет богатствами этих земель, и не стоит ожидать большего от жителей Сконе и Сьяланда, поселившихся здесь. Орма спросили, есть ли у него здесь родственники. Он ответил отрицательно, так как его родные плавали к берегам Ирландии. Однако он отметил, что возьмет на заметку идею с головами на шестах, так как дома это может служить отличным оберегом для овец. Все засмеялись, признав его остроумие.

Устроив засаду в устье реки, они захватили несколько рыбацких лодок, но не нашли ничего ценного и не смогли узнать о местонахождении богатых деревень. После убийства нескольких рыбаков, не получив никакой полезной информации, они отпустили остальных, ибо те были слишком бедны, чтобы стать гребцами или рабами. Несколько раз они высаживались на берег под покровом ночи, но добыча была скудной, так как местные жители жили в больших, хорошо охраняемых деревнях, и викингам приходилось спешно возвращаться на корабли, чтобы избежать окружения превосходящим их по численности противником. Они надеялись вскоре добраться до территорий, контролируемых выходцами с севера.

Однажды вечером они повстречали четыре драккара, двигавшихся на веслах с юга. Корабли казались тяжело нагруженными, и Крок приказал своим кораблям приблизиться, чтобы показать свою численность. Вечер был безветренным, и корабли шли медленно, один за другим. Незнакомцы подняли большой щит на мачте в знак дружбы, и люди Крока начали переговоры с ними на расстоянии полета копья, пока каждый из командиров оценивал силы противника.

* * *

Незнакомцы сообщили, что родом из Ютландии и возвращаются домой после долгого похода. Летом они совершили набеги на Бретань на семи кораблях и продвинулись далеко на юг. Они перезимовали в устье Луары, затем поднялись вверх по реке, но подверглись нападению жестокой эпидемии, и теперь возвращаются на кораблях, которыми еще в силах управлять.

На вопрос о добыче они ответили, что мудрый мореход не считает свое богатство до тех пор, пока не доставит его домой. Однако они заверили, что у них нет причин быть недовольными походом (ко времени встречи они успели тщательно подсчитать все трофеи). Они рассказали о трудностях похода на юг, но отметили, что тем, кто еще не был в Бретани, стоит посетить эти земли в поисках добычи.

Крок предложил обменять свинину и сушеную рыбу на вино и пиво, чтобы подойти ближе к их кораблям. Он хотел напасть на них и одной битвой компенсировать все потери за время затянувшегося похода. Но предводитель ютов перегородил им путь своим кораблем, направив его носом к ним, и ответил, что они предпочитают оставить вино и пиво себе.

– Но подходи ближе, – крикнул он Кроку, – если хочешь попробовать чего-нибудь другого.

Крок сжимал копье, казалось, не решаясь. В этот момент на одном из кораблей ютов началась суматоха. Двое мужчин боролись на самом краю борта, а затем, не разжимая рук, упали в воду. Оба исчезли из виду, и один из них больше не появился. Другой вынырнул на поверхность неподалеку от корабля, но сразу же нырнул обратно, когда кто-то с корабля метнул в него копье. На корабле ютов царил хаос и слышались крики, но на вопросы людей Крока никто не ответил.

Сгущающиеся сумерки заставили викингов, обменявшись немногословными репликами, взяться за весла и уплыть до того, как Крок примет решение о столкновении с врагом. Внезапно Токи, сидевший у левого борта за веслом, прямо за спиной Орма, окликнул Крока:

– Эй, посмотри! Мои рыбацкие удачи растут не по дням, а по часам!

Сжимая одной рукой весло Токи, а другой – весло Орма, из воды на них не отрываясь смотрел человек. Его кожа была болезненно бледной, глаза большими, а волосы и борода отливали чернотой.

– Он смелый и отличный пловец, – прокомментировал один из членов команды. – Он нырнул под наш корабль, чтобы спрятаться от ютов.

– И не глуп, – добавил другой, – раз понял, что мы лучше, чем они.

Третий же высказал опасение:

– Он черен, как лесной дух, бледен, как покойник, и не сулит нам ничего хорошего. Опасно брать его на борт.

Последовало обсуждение всех за и против, некоторые попытались расспросить незнакомца в воде, но тот лишь крепче сжимал весла, моргая и покачиваясь на волнах. В конце концов Крок отдал приказ поднять его на палубу. В крайнем случае всегда можно избавиться от него, пояснил он сомневающимся.

Токи и Орм вытащили человека на борт, потянув весла. Он был крепкого телосложения, обнажен до пояса, одет в жалкие лохмотья, а кожа имела желтоватый оттенок. Едва держась на ногах, он все же нашел в себе силы сжать кулак и погрозить им в сторону удаляющегося корабля ютов, сплюнуть и заскрежетать зубами. Затем он что-то прокричал и рухнул на палубу. Но быстро вскочил на ноги, ударил себя в грудь и, воздев руки к небу, издал непонятный вопль на чужом языке. Когда Орм состарился и вспоминал свои приключения, он говорил, что никогда не слышал ничего подобного – такого скрежета зубов и жалобного, пронзительного плача.

Все были изумлены и принялись расспрашивать незнакомца о его личности и судьбе. Он понял часть вопросов и смог ответить на ломаном северном наречии, что он ют, что ненавидит грести по субботам и презирает тех, от кого сбежал. Однако его слова показались бессвязными, и многие решили, что он одержим злым духом. Ему предложили еду и питье, и он с жадностью набросился на рыбу с фасолью. Но от соленой свинины он брезгливо отказался. Крок решил, что пока он будет гребцом, а после окончания плавания его можно будет выгодно продать. Берси же, используя все свои знания, пытался понять, откуда родом этот незнакомец.

Несколько дней Берси усаживался рядом с ним и вел долгие разговоры, и мало-помалу они начали понимать друг друга. Берси был терпелив и рассудителен, любил хорошо поесть и славился как скальд. В море его привела сварливость жены. Благодаря его мудрости и хитрости ему удалось собрать воедино рассказ незнакомца и передать его Кроку и остальным.

– Он не одержим, – заявил Берси, – хотя и выглядит странно. И он не ют, как мы думали. Он говорит, что он иудей. Это народ с Востока, который убил человека, почитаемого христианами как бога. Это произошло давно, но христиане до сих пор ненавидят иудеев, убивают их, отказывают в выкупе и не проявляют милосердия. Поэтому многие иудеи живут в землях, подвластных халифу Кордовы, где того, кого они убили, не считают богом.

Берси добавил, что слышал об этом и раньше, и многие другие тоже знали об иудеях. Орм вспомнил, что они пригвоздили того человека к дереву, как в старину сыновья Рагнара Кожаные Штаны поступили с английским архиепископом. Никто не понимал, как можно почитать за бога того, кого убили иудеи, ведь истинному богу люди не могут причинить вреда. Затем Берси перешел к тому, что еще ему удалось узнать от чужеземца.

* * *

– Он был рабом у ютов около года и много страдал, потому что отказывался грести по субботам. Бог иудеев гневается на тех, кто работает в этот день. Юты не понимали этого, сколько он ни объяснял. Его били и лишали еды, если он отказывался грести. Тогда-то он немного выучил наш язык, но, говоря о ютах, он проклинает их на своем наречии, потому что не знает подходящих слов на нашем. Он говорит, что часто плакал в плену и молил своего бога о помощи, а увидев наши корабли, понял, что его молитвы услышаны. Выпрыгнув за борт, он схватил с собой человека, который его часто бил. Он просил своего бога защитить его и не позволить обидчику избежать наказания. Поэтому его не задело ни одно копье, и он нашел в себе силы нырнуть под корабль. Имя его бога так могущественно, что он отказался назвать его мне, как я ни просил. Это все, что он рассказывает о ютах и своем побеге. Он хотел бы рассказать нам о многом, что может нам пригодиться, но я плохо понимаю его речь.

Все были заинтригованы, что именно хотел рассказать им иудей, и наконец Берси удалось передать суть.

– Он говорит, – объяснил Берси, – что был богатым человеком в своей стране, находящейся в королевстве халифа Кордовы. Его зовут Соломон, он серебряных дел мастер, а также известный скальд. Его захватил в плен христианский вождь, который пришел с севера и разорял их земли. Вождь потребовал за него огромный выкуп, а когда получил его, продал его работорговцу, потому что христиане не держат слово перед теми, кто убил их бога. Работорговец продал его купцу, а тот – ютам. Ему не повезло, потому что его заставляли грести по субботам. Теперь он ненавидит ютов, но это ничто по сравнению с ненавистью к тому христианскому вождю, который его обманул. Вождь очень богат и живет в одном дне пути от моря. Он готов показать нам дорогу, чтобы мы ограбили его владения, сожгли его дом, вырвали ему глаза и оставили голым среди камней и деревьев. Он уверяет, что мы найдем там много добра.

Все согласились, что это лучшая новость за последнее время. Соломон, сидевший рядом с Берси и пытавшийся понять речь, вскочил с радостным криком. Затем он упал на пол перед Кроком, засунул клок бороды в рот и начал жевать. Потом он схватил ногу Крока и приложил ее к своей шее, бормоча что-то невнятное. Успокоившись, он попытался на их языке объяснить, что будет верно служить Кроку и его людям, пока они не добудут богатства и он не отомстит. При этом он попросил дать ему слово, что ему позволят собственноручно вырвать глаза тому христианскому вождю. Крок и Берси сочли эту просьбу справедливой.

На всех кораблях началось оживленное обсуждение услышанного, и это воодушевило викингов. Все говорили, что чужеземец, возможно, и не принес удачи сам себе, но им он может принести гораздо больше. А Токи подумал, что это его лучший улов. С иудеем обращались по-дружески, собрали ему одежду и угостили пивом, хотя у самих его оставалось не много.

Земля, куда он собирался их вести, называлась Леон, и они примерно знали, где она находится, – по правую руку, между страной франков и халифатом Кордовы. Это могло занять пять дней хорошего плавания на юг от Бретани, берега которой они уже видели. Они совершили жертвоприношение, получили благоприятный прогноз погоды и вскоре вышли в открытое море.