Читать книгу Драконы моря - Франц Гуннар Бенгтссон, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Гребцы подвели корабли к речному устью на отливе, совершив жертвоприношение – меха, вино и мясо – в надежде на благополучное возвращение домой. Убрав весла, они продолжили путь под слабым ветром, следуя извилистой береговой линией бухты. Тяжело груженные драккары глубоко сидели в воде и двигались медленно, и Крок обронил, что им придется изрядно потрудиться веслами, чтобы увидеть родные земли.

Когда Орм в старости вспоминал эти события, он говорил, что никогда не слышал более неудачных слов. Удача, сопутствовавшая Кроку, словно оставила его в тот миг, будто боги услышали его слова и решили сделать их пророчеством.

Из-за южного мыса залива показались семь кораблей, идущих на север. Заметив драккары Крока, они сменили курс и направились к ним. Они быстро приближались, их весла мелькали в воздухе. Это были невиданные ранее корабли – узкие, с низким бортом и легко скользящие по воде. На борту находилось множество вооруженных людей с черными бородами и в странных шлемах. Гребцы, обнаженные до пояса, сидели по двое за веслом, их смуглая кожа блестела на солнце. Они наступали прямо на викингов, и с их кораблей доносились хриплые боевые кличи и глухой стук барабанов.

Три драккара Крока шли бок о бок, стараясь держаться ближе к берегу, чтобы избежать окружения. Крок не отдавал приказ спустить паруса, рассчитывая, что попутный ветер даст им преимущество. Токи спешно спрятал девушку среди тюков с добычей, создав вокруг нее защиту от стрел и копий. Орм помог ему, а затем они вместе с остальными заняли свои места у борта. Орм был хорошо вооружен, заранее позаботившись в крепости о щите, кольчуге и шлеме. Стоявший рядом воин предположил, что это христиане, жаждущие мести. Но Орм подумал, что это скорее люди халифа, так как на их щитах и знаменах не было видно крестов. Токи порадовался, что перед боем успел утолить жажду, предчувствуя жаркую схватку.

– Тем из нас, кто выживет, будет что рассказать своим потомкам, – сказал он, – ибо эти воины выглядят устрашающе и превосходят нас числом.

Вскоре корабли противника приблизились, и на викингов обрушился ливень из стрел. Враги искусно маневрировали, окружая викингов и атакуя со всех сторон. Корабль Берси держался ближе к берегу, избегая окружения, но корабль Крока оказался дальше всех, приняв на себя основной удар.

Два вражеских корабля, заходя с моря, сцепились с кораблем Крока железными крюками, и воины с криками ринулись на палубу к викингам. Захватчики наводнили корабль, который сильно осел в воде и отстал от остальных. Третий корабль противника подошел с носа и прикрепился к кораблю со стороны берега.

Берси и второй драккар, отбиваясь от яростных атак, все же сумели вырваться из залива, в то время как Кроку и его воинам пришлось сражаться сразу с тремя вражескими судами. Поднявшийся ветер подгонял драккары викингов, унося их дальше от места ожесточенной битвы, где кровь окрашивала воду.

Люди Крока не могли позволить себе думать об участи соратников, так как были полностью поглощены боем на собственной палубе. Огромное количество врагов перебралось на их судно, создавая критический крен, грозивший опрокидыванием. Несмотря на то что многих нападавших они отправили на дно или обратно на свои корабли, немало их оставалось на палубе, и ряды их продолжали пополняться.

Крок сражался с беспримерным мужеством, и те, кто сомневался в его силе, испускали предсмертные крики, убеждаясь в обратном. Однако вскоре стало ясно, что силы противника значительно превосходят их собственные. Тогда он отбросил щит, прыгнул на борт вражеского судна и, взмахнув топором, перерубил связывающие корабли цепи. Тяжело раненный им ранее враг успел схватить его за ногу, а в это же мгновение копье пронзило его плечо, и Крок упал на палубу вражеского корабля, где его тут же схватили. Его связали и взяли в плен.

После пленения Крока многие его воины, потеряв боевой дух, сражались уже не так яростно и вскоре полегли. Враги захватили корабль, перебив почти всю команду, за исключением нескольких человек, среди которых были Токи и Орм, стоявшие в окружении противников. Стрела застряла в бедре Токи, но он держался на ногах, а Орм, получивший удар по голове, с трудом видел из-за крови, заливавшей глаза. Оба были измотаны.

Меч Токи сломался о щит врага, но, отступая, он наткнулся на бочонок с вином, спрятанный в носовой части корабля. Бросив обломок меча, он схватил бочонок обеими руками и поднял над головой.

– Это должно принести пользу, – пробормотал он и метнул бочонок в находившихся рядом врагов, сокрушив сразу двоих и сбив с ног еще нескольких.

Затем он крикнул Орму и остальным, что сражаться на корабле больше нет смысла, и бросился в море, надеясь доплыть до берега. Орм и другие, оттеснив врагов, последовали за ним. Вслед им полетели стрелы и копья, два из которых достигли цели. Орм нырнул, вынырнул и стал грести изо всех сил.

В преклонном возрасте Орм, вспоминая пережитое, утверждал, что нет ничего мучительнее, чем барахтаться в воде в тяжелой кольчуге, когда силы уже на исходе. Истощение одолело Токи и Орма, и неминуемая гибель в морской пучине была бы неизбежна, если бы их не спасли враги, взяв в плен и лишив возможности сопротивляться.

Итак, викинги пали, их победители направились к берегу, чтобы оценить добычу и предать земле павших. Очистив палубу захваченного драккара, сбросив тела погибших за борт, они приступили к осмотру судна. Пленных, обессиленных и раненых, под надежной охраной доставили на берег. Девять человек в предчувствии смерти безмолвно вглядывались в горизонт, но ни драккаров Берси, ни кораблей преследователей не было видно.

Токи со вздохом начал что-то бормотать себе под нос, а затем произнес:

Орм, глядя в небеса, прошептал:

Однако ни у кого не было столько горечи на душе, как у Крока. С самого начала похода он считал себя баловнем судьбы и героем, но теперь видел, как удача ускользает от него с каждой минутой. Наблюдая, как тела его соратников выбрасывают за борт его корабля, он произнес:

Токи заметил, что это примечательно, что сразу три скальда находятся в такой скромной компании.

– Даже если вам не сравниться со мной в стихосложении, – сказал он, – не стоит отчаиваться. Помните, что скальдам дозволено пить из самого большого рога на пиру богов.

В этот момент с корабля донесся пронзительный визг, сопровождаемый громким гулом, который означал, что чужеземцы обнаружили в тайнике девушку. Ее вывели на берег, и тут разгорелся спор, кому она достанется. Несколько человек начали громко спорить, размахивая бородами.

Токи заметил:

– Пока вороны делят курицу, ястреб спокойно зализывает раны.

Девушку подвели к предводителю чужеземцев, тучному мужчине с седой бородой и золотыми серьгами в ушах, одетому в красный плащ и держащему в руках серебряный молот с длинной белой рукояткой. Он внимательно оглядел ее, поглаживая бороду, затем обратился к ней, и стало ясно, что они понимают друг друга. Девушка долго что-то говорила, несколько раз указывая на пленных, но на два вопроса, которые он задал ей, также указывая на них, она отрицательно покачала головой. Вождь кивнул и отдал ей приказ, которому она, казалось, неохотно подчинилась. Она воздела руки к небу и что-то прокричала, но, когда он снова заговорил с ней суровым тоном, покорно сняла с себя одежду и предстала перед ним обнаженной. Люди окружили их, перешептываясь и с восхищением дергая бороды, ибо она была поистине прекрасна.

Вождь повелел ей развернуться, внимательно изучая, перебирая пальцами ее длинные каштановые пряди и ощупывая кожу. Затем он прикоснулся кольцом, украшавшим его указательный палец, к ее животу, груди и губам, после чего, обратившись с несколькими словами к своим соплеменникам, снял свой алый плащ и накинул ей на плечи. Услышав его слова, все приложили руки ко лбу и склонились в поклоне, тихо бормоча что-то угодливое. Затем девушка оделась, оставив при себе красный плащ, ей принесли еду и питье, и все относились к ней с почтением. Пленники безмолвно наблюдали за происходящим, и, когда девушке был дарован плащ и предложено угощение, Орм отметил, что, кажется, ей повезло больше, чем всей дружине Крока.

Токи согласился, признаваясь, что ему было мучительно видеть ее во всей красе, уже принадлежащей другому, ведь он провел с ней так мало времени, всегда торопясь. Теперь же сама мысль о том, что ему никогда не удастся размозжить череп пузатому седобородому вождю, осквернившему ее тело своими грубыми руками, повергала его в отчаяние.

– Меня утешает лишь надежда, – добавил Токи, – что старик не найдет в ней радости. С первого взгляда она показалась мне рассудительной и исполненной достоинства, невзирая на наше непонимание. Верю, что со временем она сама вонзит нож в брюхо этому старому козлу.

Крок все это время сидел в глубоком молчании, сломленный своей участью, отвернувшись лицом к морю. Его совершенно не заботило происходящее на берегу. Но вдруг он издал возглас (что вызвало оживленный хохот у чужеземцев), потому что вдалеке в заливе показались четыре корабля, приближающиеся к берегу на веслах. Это были корабли, преследовавшие Берси. Они двигались медленно, и вскоре стало ясно, что один из них, сильно осевший в воде, серьезно поврежден: в борту виднелась огромная пробоина, многие весла были сломаны.

Это зрелище наполнило пленников восторгом, несмотря на их подавленность, раны и жажду. Они понимали, что Берси удалось протаранить вражеский корабль и заставить противника прервать бой, оставшись с тремя кораблями, и отступить ни с чем. Некоторые начали надеяться, что Берси вернется и освободит их.

Но Крок произнес:

– Берси потерял много людей, ведь когда я видел его в последний раз, множество вражеских воинов перебрались на его борт. Он должен был понять, что кто-то из нас остался жив, раз наш корабль не покинул залив. Думаю, он предпочтет добраться до дома с уцелевшим добром. Он поплыл либо на обоих кораблях, если хватает людей, чтобы управлять ими, либо на одном. Если он благополучно достигнет берегов Блекинге, сагу о походе Крока станут рассказывать по всему Листерланду и запомнят на века. Теперь же нас, несомненно, убьют, ибо гнев чужеземцев возрос оттого, что два наших корабля ушли у них из-под носа.

Но предсказания Крока на этот раз не сбылись. Пленникам дали пищу и воду, и один из незнакомцев занялся их ранами. Так викинги осознали свою участь – рабство. Кое-кто счел это лучшим исходом, чем смерть, но многие проклинали судьбу и хотели уйти из жизни. Предводитель иноземцев вывел на берег других рабов с галер, чтобы те могли пообщаться с викингами. Те говорили на разных языках, но ни один из них не был понятен скандинавам. Несколько дней чужеземцы чинили поврежденный корабль.