Читать книгу Философия понимания непонимания. Заметки из эпохи мыслящего сомнения - Герасим Авшарян - Страница 2

Человеку свойственно стремление к пониманию.

Не просто к знанию фактов, а к ощущению, что мир в целом стал ясен, объясним и, в каком-то смысле, приручён. Это стремление сопровождает человечество с тех пор, как появились первые вопросы – о природе, о жизни, о себе самом.

Древние мыслители видели мир упорядоченным и разумным.

Им казалось, что за многообразием явлений скрывается единый принцип: число, форма, стихия, идея. Мир представлялся космосом – гармоничным целым, которое можно постичь разумом, если задать правильные вопросы и достаточно долго размышлять.

Позже пришла вера в строгую причинность.

Если каждое событие имеет причину, значит, в принципе, всё можно объяснить. Достаточно лишь узнать законы – и хаос исчезнет. Эта уверенность стала фундаментом классической науки и породила ощущение, что понимание – вопрос времени и точности измерений.

Но история пошла другим путём.

Каждый раз, когда человеку казалось, что картина мира сложилась окончательно, она начинала трескаться.

Оказывалось, что привычные объяснения – лишь удобные модели. Что за ясными формулами скрывается не прозрачная реальность, а ещё более глубокая загадка.

Наука, вместо того чтобы привести к окончательной ясности, стала регулярно подрывать собственные основания.

То, что считалось неделимым, распадалось.

То, что выглядело твёрдым, превращалось в вероятность.

То, что называли силой, оказывалось следствием геометрии.

А то, что представляли как материальный объект, начинало существовать лишь в виде математического описания и статистических предсказаний.

Философия переживала похожий путь.

Она снова и снова строила системы, обещающие целостное объяснение бытия, – и снова и снова приходила к кризису. Каждая эпоха объявляла предыдущую наивной, но спустя время сама становилась частью истории заблуждений.

Психология, пытаясь понять человека, обнаружила, что субъект познания куда менее прозрачен, чем предполагалось.

Сознание оказалось не единым центром разума, а сложным, противоречивым процессом. Мотивы – неосознанными. Решения – иррациональными. А ощущение понимания себя – зачастую иллюзией, возникшей задним числом.

И так – во всех областях.

Чем больше человек узнаёт, тем отчётливее проступает граница, за которой начинается непонимание.

Но эта граница не отступает – она лишь меняет форму.

Мы всё лучше описываем мир,

но всё хуже понимаем, что именно стоит за этими описаниями.

Мы умеем предсказывать,

но не всегда понимаем, что именно мы предсказываем.

Мы создаём сложные концепции,

но не избавляемся от фундаментального вопроса:

что мы на самом деле знаем, а что лишь называем знанием?

Эта книга – не о провале человеческого разума.

И не о бесполезности науки, философии или психологии.

Она – о более скромной и, возможно, более честной позиции:

о признании того, что понимание – не конечная точка,

а временное равновесие между вопросами и ответами.

О том, что каждое «объяснение» – это остановка,

а не прибытие.

О том, что непонимание – не враг знания,

а его постоянный спутник.

Не о том что не нужно больше пытаться что-то объяснить, а скорее о том что наоборот нужно не останавливаться и не думать, что теперь мы точно приехали.

Проблема остаётся открытой.

И, возможно, именно в этом – её главная ценность.

Продолжение вступительного слова