Читать книгу Сундучное производство на землях Беларуси (XII – XX вв.). Материалы к истории - Глеб Пудов - Страница 2

Сундуки и шкатулки известны на территории Беларуси с давних времен. В эпоху Древней Руси они использовались в домах горожан, в период Великого княжества Литовского и Речи Посполитой они часто упоминаются в инвентарях магнатских хозяйств, во второй половине XIX века сундучные изделия вошли в крестьянский быт, а в середине XX столетия, уже в советское время, получили распространение расписные сундуки. Таким образом, сундуки и шкатулки сопровождают белорусов на всем протяжении их истории как народа.

Сундучные изделия служили для хранения документов, пищевых запасов, драгоценностей, книг, церковных принадлежностей. Немалую роль играли сундуки в свадебном обряде. Тем не менее, до настоящего времени не существует самостоятельного исследования по истории белорусского сундука, в котором бы не только обобщались известные сведения, но и складывалась общая картина его истории.

Литература по этой теме немногочисленна. Ее следует разделить на несколько жанров: 1. научные публикации, 2. статьи в справочных изданиях, 3. информация в общих трудах по истории белорусского народного искусства.

Отдельного упоминания заслуживают инвентари имущества хозяйств белорусской шляхты XVI – XVIII вв.1 Несмотря на то, что сундучные изделия встречаются в них часто, их описания крайне скупы и дают возможность составить лишь самое общее представление о внешнем виде сундуков, шкатулок и кублов, которые использовались в тот период. Тем не менее, на основе информации из инвентарей можно сделать вывод, что сундучные изделия были довольно разнообразны по декоративному оформлению, размерам, конструкции и назначению2. Мастерами использовались различные материалы и техники. Большое значение имели западноевропейские сундуки и шкатулки. Вероятно, во многих случаях они служили образцами для местных «куферников» и «скрынников»3.

Публикации, посвященные конкретно сундукам и шкатулкам, появились лишь во второй половине XX века. Одной из первых была статья художника Николая Лукича Тарасикова в журнале «Беларусь», которая вышла в свет в 1961 году4. Автор отметил малую изученность истории белорусского сундука, посетовал на небольшое количество сундуков в местных музеях вследствие Великой Отечественной войны, проанализировал росписи оговских народных мастеров, упомянул расписные куфры Ивановского района. В этой публикации, пожалуй, впервые белорусский сундук рассматривался как произведение народного искусства, утверждалась его художественная ценность.

В 1977 году опубликована статья Евгения Михаловича Сахуты5. Искусствовед дал общую характеристику этапов истории белорусского сундука, проследил развитие его конструкции и декоративного убранства. Важное значение имеют указания Е. М. Сахуты на связь белорусского сундучного производства с сундучным промыслом России. Эта статья, впервые представляя общую картину развития белорусского сундука, дала возможность оценить его на фоне европейского сундучного производства.

Позднее появились публикации, посвященные сундукам из конкретных местностей. В 1984 году вышла в свет статья М. Валасовича, посвященная заставско-завершским куфрам6 (Западное Полесье). Автор подробно описал конструкции и декоративное оформление куфров, провел различие между творческими манерами различных мастеров и определил зависимость художественного стиля росписей от других видов местного народного искусства, особенно вышивки. М. Валасович справедливо утверждал, что расписные сундуки сёл Заставье и Завершье – заметное явление в истории традиционной народной живописи Беларуси7.

В 1989 году опубликована статья известного этнографа, искусствоведа и художника Михаила Федоровича Романюка (1944 – 1997)8. В ней содержится осмысление роли и значения куфра в интерьере белорусской хаты в зависимости от условий, характерных для разных периодов. Выделены три вида связей, которые объединяют куфар с другими элементами интерьера: семантическая, пластическая и декоративная. Констатируется вытеснение куфра из хаты, замена его другими видами мебели. По мнению автора, лишь на Полесье продолжают местные старинные традиции художественного оформления интерьера. Статья сохраняет актуальность и в настоящее время.

Публикация Ольги Александровны Лобачевской посвящена куфрам из Мокрой Дубравы (Пинский район)9. В ней подробно рассмотрена история промысла, художественные особенности изделий, частности их конструкции. Указаны особенности росписи, отличающие мокродубравенские сундуки от оговских и дрогичинских. Подчеркнута ее зависимость от кустарной набойки и фабричного ситца.

Художественный анализ оговских сундуков, не лишенный поэтических сравнений, содержится в статье Ивана Харламова, опубликованной в 1995 году10. Искреннее восхищение автора талантом народных мастеров отразилось в приподнятом, восторженном стиле публикации. В конце статьи И. Харламов заключил: «Оговский промысел создал свой собственный мир радости и веселья. В его изделиях истинным языком искусства воплощено народное понимание красоты, выражен творческий дух белорусского народа, мудрость его обычаев и любовь к родному краю»11.

Статья фольклориста Александра Юрьевича Лозки, опубликованная в 1987 году12, осветила иной аспект истории белорусского сундука – его важную роль в свадебном обряде. В текстах песен, приводимых автором, описаны местные особенности сундуков, а также использование их в определенные моменты свадебного обряда. Особую ценность статье придала публикация конкретных имен мастеров из Полесья, делавших сундуки.

Последними по времени публикациями, посвященными истории белорусского сундука, являются статьи Александра Александровича Макарчика. В 2012 году вышла в свет статья «З гисторыi куфраў»13. В ней рассмотрена общая история сундука как предмета мебели, некоторые особенности конструкции белорусских куфров и их региональные художественные различия. Публикация имеет обобщающий характер. В другой статье14 А. А. Макарчик проанализировал конкретный вид сундучных изделий – сундук с выдвижными ящиками. Исследователь полагал, что этот тип изделий появился в английских колониях Америки и затем распространился в Польше, Литве и Украине, откуда и попал в Беларусь. Следует особо упомянуть третью статью А. А. Макарчика, опубликованную в 2018 году15. Судя по названию, она посвящена уральским сундукам из коллекции Белорусского государственного музея народной архитектуры и быта. Речь идет о двух изделиях. Вопреки утверждениям А. А. Макарчика, эти сундуки не имеют никакого отношения к Уралу. Первый – изделие мастеров нижегородского центра второй половины XIX – начала XX века (город Макарьев, Муромский уезд или село Ново-Ликеево), второй был изготовлен в тот же период в Вятской губернии. Наличие «мороза» по жести не является признаком уральского происхождения – такие листы использовали мастера всех крупных сундучных центров России второй половины XIX – начала XX века.

В 2019 году в журнале «Мир музея» вышла статья Глеба Александровича Пудова «Скрыня, куфар и сундук…»16. На основе имеющейся литературы автор попытался нарисовать общую картину развития белорусского сундучного промысла. Г. А. Пудов сделал вывод, что белорусский сундук – часть европейского сундучного производства, во многих случаях он становился посредником между прикладным искусством различных стран.

В 2025 году опубликована научная статья того же автора, которая являет собой обзор литературы по истории белорусского сундука17. Автор проанализировал главные особенности различных работ. В число рассмотренных вошли научные публикации, статьи в справочных изданиях, информация в общих трудах по истории белорусского народного искусства. Отдельно как источник по истории местного сундучного производства рассмотрены инвентари имущества хозяйств белорусской шляхты XVI—XVIII веков. Сделан вывод, что, несмотря на возросший в настоящее время интерес к белорусскому сундуку, его историография не соответствует его значению в истории народного искусства Беларуси.

Необходимо упомянуть статью того же автора, посвященную некоторым источникам по истории сундучного дела Беларуси18. Речь идет об инвентарях имений, различных историко-юридических материалах и таможенных книгах (XVI – XVIII вв.). Автор пришел к заключению, что представленные документы имеют неодинаковую ценность как источники по истории сундучного дела Беларуси. При этом они – не только свидетельство богатой и разносторонней истории белорусского сундучного ремесла, но и указание на то, что оно было неотъемлемой частью европейского прикладного искусства.

В печати находится научная статья по истории сундучного промысла Могилевской губернии19. В публикации характеризуется сундучный промысел второй половины XIX – начала XX века: приводятся сведения о его распространенности, масштабах производства, дается описание организации и техники, а также анализируются конкретные сундучные изделия. Могилевский промысел сравнивается с сундучными центрами других губерний Российской империи, в первую очередь Пермской, Вятской и Владимирской. Сделан вывод, что сундучный промысел, несмотря на сравнительно небольшие масштабы производства, в названный период играл заметную роль в кустарной промышленности Могилевской губернии.

Таким образом, в научных статьях освещены общие проблемы истории белорусского сундука, рассмотрены некоторые ее частности и освещена история конкретных очагов промысла.

Статьи в справочных изданиях – иной жанр научной литературы. В «Энциклопедии литературы и искусства Беларуси» встречаются статьи о белорусских сундуках. Например, в первом томе есть сведения об оговских сундуках и оговской росписи20. Вкратце описана история промысла и основные художественные особенности сундуков, названы фамилии наиболее известных мастеров. Во втором томе – информация о сундуках из Давид-Городка (Столинский район)21, в третьем – о сундуках из города Лиды22 (запад Беларуси). Краткая история производства сундуков отражена также в энциклопедии «Этнаграфiя Беларусi»23и справочнике по народной культуре Беларуси (2002)24. Не исключено, что некоторые представленные на иллюстрациях предметы имеют не белорусское происхождение.

Пожалуй, больше всего информации о белорусском сундучном производстве встречается в общих трудах. Кроме того, самые ранние из них вышли в свет во второй половине XIX – начале XX века, т.е. почти на столетие раньше публикаций, рассмотренных выше. В этих солидных трудах дана характеристика сундучного промысла как части столярного, описана его организация и технология, названы места сбыта25. Особо следует выделить известный труд земского деятеля Ипполита Михайловича Мусерского26. Названы конкретные места производства сундуков и шкатулок в Могилевской губернии, определены число мастеров и объемы производства, даны некоторые характеристики изделий. Труд И. М. Мусерского выгодно выделяется на фоне других работ того периода. Он является опорой при изучении сундучного промысла Могилевской губернии и до сих пор не потерял актуальность. Ценная информация также содержится в «Обзоре деятельности земств по кустарной промышленности» (1914)27. Вкратце описаны сундучные промыслы в Сенненском, Оршанском и Климовичском уездах, даны характеристики условий производства.

В труде известного этнографа и фольклориста Евдокима Романовича Романова (1855 – 1922) раскрыта важная роль сундуков в свадебном обряде: описаны конкретные ситуации, в которых задействованы кублы и сундуки (сопровождение сундука и перины невесты одним из особо уважаемых гостей; выкуп невестиного кубла; отъезд невесты в дом жениха со своим сундуком, в котором хранилось приданое и т.д.)28.

В 1934 году была опубликована книга польского этнографа Витольда Дыновского (1903 – 1986)29. Наряду с польскими и литовскими сундуками в ней уделено внимание и сундукам белорусских мастеров (Лида, Ивье, Видзы). Автор тщательно описал конструкцию и художественное оформление куфров, разделив их на два вида: восточный и западный. Особенно ценны сведения о конкретных мастерских (художественные особенности куфров, места их сбыта)30 и иллюстрации, помещенные в книге, которые демонстрируют образцы сундучных изделий второй половины XIX – начала XX века. Книга дает исчерпывающее представление по истории сундучного дела Понеманья и в настоящее время сохраняет научную ценность. Многие частности художественного оформления куфров, выделенные Витольдом Дыновским, могут служить опорой при атрибуции изделий. Тем не менее, надо отметить, что книга – результат этнографического исследования, а не искусствоведческого. Кроме того, автором значительно преувеличена роль западноевропейских культурных влияний. По этой причине в настоящей монографии выводы книги Витольда Дыновского могут иметь ограниченное использование.

Следующий период изучения белорусского сундука приходится уже на вторую половину XX века. Немалое значение приобрели труды искусствоведа Е. М. Сахуты, посвященные общим проблемам истории народного прикладного искусства Беларуси. Немало страниц в них посвящено сундучному промыслу. В книге «Художественные ремесла и промыслы Белоруссии» (1988)31 описаны технология и художественные особенности росписи на сундуках в разных регионах страны, определена их взаимосвязь с другими народными промыслами. В изданиях, посвященных белорусскому кузнечному ремеслу, идет речь и об оковке сундуков32. Исследователь справедливо писал, что среди предметов мебели куфры «имели особенно богатое и разнообразное металлическое убранство»33. Особое внимание Е. М. Сахута уделил сундукам Давид-Городка – старинного центра народных ремесел. Он указал на связь белорусских изделий с украинскими аналогами, подчеркнув самобытность и некоторую архаичность первых. Повествуя о распространении подобных куфров в других районах Полесья, исследователь назвал фамилии мастеров, что придало особую ценность его работе. В качестве примера оковки сундуков в иных регионах Беларуси Е. М. Сахута назвал своеобразные сундуки Копыльского района и Новогрудчины. Расширенный и углубленный вариант этих текстов представлен в более поздних трудах исследователя34. Белорусские сундуки поставлены на широкий фон и, сравнив их с произведениями западноевропейских мастеров, Е. М. Сахуте удалось выявить художественное своеобразие местных куфров.

Общие сведения о сундуках представлены также в трудах Сергея Алексеевича Сергачева35, посвященных истории белорусского деревянного зодчества. Исследователь особенно подчеркнул роль цвета в декорировании белорусских сундуков.

Таким образом, к настоящему времени в литературе определены вехи истории белорусского сундука, выявлены его основные художественные и конструктивные особенности, названы фамилии некоторых мастеров-сундучников. Тем не менее, справедливо констатируется, что и сегодня еще остается множество нерешенных проблем и вопросов36.

Нельзя также не отметить, что большинству названных работ свойствен слишком обобщающий характер: отсутствует анализ конкретных произведений; недостаточно выявлены международные художественные связи; почти лишен внимания исследователей межвоенный период истории промысла. Назрела необходимость в монографии по истории белорусского сундука, в которой бы не только обобщались известные сведения, но и вводилась в научный оборот новая информация.

В качестве источника по истории белорусского сундука могут быть привлечены негативы и фотоснимки, как опубликованные37, так и неопубликованные. Например, в коллекции Российского этнографического музея есть негативы, на которых представлены куфры Белорусского Полесья первой половины – середины XX века (отдельные предметы, их перевозка к месту сбыта, торговля куфрами на базаре).

В музеях Беларуси находятся разные виды сундучных изделий38. Даже при учете того, что музейные собрания сильно пострадали в результате Второй мировой войны, сохранилось большое количество сундуков, куфров и скрынь. Пожалуй, самыми значительными собраниями обладают Белорусский государственный музей народной архитектуры и быта и Музей древнебелорусской культуры (оба – в Минске). В первом находится несколько десятков сундуков, представляющих изделия разных регионов Беларуси, Польши и России39. В большинстве случаев это – свадебные сундуки. Не все предметы атрибутированы правильно, тем не менее, эти собрания – ценный материал для изучения местного сундучного производства. Необходимо также отметить собрание Национального художественного музея Беларуси (г. Минск). В нем находятся сундуки, украшенные росписью, фляндровкой, несколько предметов декорированы соломкой. Среди представленных сундуков есть произведения известных мастеров второй половины XX века. То же самое следует отметить касательно собрания Российского этнографического музея (г. Санкт-Петербург). В региональных музеях Беларуси находятся немногочисленные, но качественные образцы белорусского сундучного производства. Например, в Столинском музее хранится великолепный образец творчества мастеров Давид-Городка, в Лидском историко-художественном музее – сундуки, окованные железными полосами и декорированные фляндровкой и росписью, в Музее Белорусского Полесья (г. Пинск) – расписные и окрашенные сундуки Брестской области40, в Брестском областном краеведческом музее – сундуки Пружанского, Кобринского, Брестского уездов Гродненской губернии конца XIX – начала XX вв., а также сундуки, изготовленные в БССР (1940 – 1950-е) и Республике Беларусь (2000)41. Хорошие образцы работы местных мастеров находятся в коллекциях Браславского районного объединения музеев и Кобринского военно-исторического музея им. А. В. Суворова42.

Сундуки и шкатулки порой встречаются на электронных торговых площадках. Однако их информация о времени и месте производства далеко не всегда соответствует действительности (нередко она полностью отсутствует). Предметы, как правило, находятся в плохой сохранности.

Белорусские сундуки и шкатулки экспонируются в музеях. В одних случаях они являются частью постоянной экспозиции (например, в Гродненском историко-археологическом музее и музее Белорусского Полесья), в других – представлены на временных выставках (выставка «Шчодры куфар» в Национальном художественном музее и «Беларускія куфры» в Барановичском районном центре ремесла). Особо следует выделить Белорусский государственный музей народной архитектуры и быта, в котором сундуки – главный объект показа (выставка «Куфры Беларуси»). Интересен также музей «Агоўскі куфэрак», который открылся в 2019 году в деревне Ляховичи Ивановского района Брестской области43. Самый ранний куфар датируется 1917 годом. Планируется открытие при музее мастерской по росписи сундуков и предметов быта.

Цель настоящей монографии – общая характеристика сундучного производства на белорусских землях в XII – XX веках. К числу задач относится: художественный анализ конкретных изделий, выявление основных стилистических особенностей и национального своеобразия белорусского сундука; определение его места и роли в общей истории европейского сундучного производства и – шире – прикладного искусства.

Книга разделена на три главы: «Из истории сундучного производства в странах Восточной Европы», «Очерк истории белорусского сундука (XII – XX вв.)» и «Виды белорусских сундучных изделий. Особенности конструкции и художественного оформления». Каждая глава имеет подразделы. Следует подчеркнуть, что сундуки анализируются как художественные произведения, а не как предметы быта. В качестве приложений даны очерк по истории деревообрабатывающих промыслов Витебска и Витебской губернии (XIX – XX вв.), список основной литературы по истории белорусского сундучного производства, список музеев, где находятся куфры, которые привлекались в настоящем исследовании, и список мастеров.

В данной работе впервые с достаточной полнотой представлен обзор литературы по истории белорусского сундучного дела, охарактеризованы его этапы и основные центры, внесен ряд уточнений и дополнений в существовавшую ранее картину развития производства, введено в научный оборот множество новых имен и фактов, дан художественный анализ конкретных изделий, сундучное производство Беларуси поставлено в контекст общего развития европейского сундучного дела.

Необходимо сделать несколько пояснений. В настоящей монографии под землями Беларуси подразумевается ее современная территория (как известно, ранее она находилась в составе разных государств). Употребление слов «сундук», «сундучные изделия», «шкатулка», «мастер-сундучник» условно, они скорее относятся к восточным регионам, издавна имевшим тесные культурные и экономические связи с Россией. Для западных земель более правильным являются термины «куфар», «куферник», «скрыня». Если речь не идет о конкретном виде изделий, то эти выражения синонимичны. Кроме того, среди равнозначных иноязычных терминов будет использоваться, как правило, русскоязычный вариант (при необходимости будут даны пояснения).

Следует также отметить, что настоящая монография отражает лишь один из этапов исследования истории белорусского сундука. В дальнейшем, например, в связи с обнаружением новых архивных документов или сундучных изделий, возможны дополнения и корректировки выводов. Некоторые из них предполагают дискуссию.