Читать книгу Параллели. Книга вторая - Глория Мур - Страница 2

Мирана очнулась в полумраке и резко вдохнула горячий воздух. Веки казались чугунными, в груди пылал пожар, каждая клеточка молила – «Пить!». В голове стоял гул. Она обнаружила себя на груде тряпья в полуподвале. Тусклый свет сочился через окошко под потолком, выхватывая из тьмы паутину по углам.

Где-то вдалеке грохотало – то ли небеса гневались, то ли люди запускали салюты. Звук метался между стенами, порождая эхо. Случайное прикосновение к стене обожгло ладонь.

– Здесь есть кто-нибудь?! – голос сорвался на сип.

– Тише, – прошелестело рядом.

Динка!

Мирана дёрнулась, чтобы встать, но подруга мягко, но настойчиво удержала.

– Лежи, – в голосе Динки звучала непривычная властность, – ты ещё слишком слаба. Доктор скоро придёт.

– Мы в тюрьме? – Мирана стиснула виски, пытаясь поймать ускользающие воспоминания.

Вместо ответа Динка поднесла к её губам флягу. Мирана жадно припала к горлышку. Вода отдавала железом. После нескольких глотков подруга решительно отняла ёмкость:

– Хватит.

Некогда роскошные кудри Динки сбились в колтуны под грязным платком. На лице проступали странные узоры – то ли грязь, то ли военная раскраска. Одета в лохмотья.

«Когда Динка успела так постареть и похудеть? Почему я не помню, как сюда попала? Почему так болит в груди? Почему так жарко?» Мысли налетели пчелиным роем, не давая опомниться.

Мирана нащупала в кармане прохладное стекло – флакон Феоктисты. Единственный шанс понять, что происходит. Вероятно, их с Динкой бросили в тюрьму. Мирану за измену. Динку за содействие. Алик… что с ним стало?! Мирана не успела спросить.

Тонкий электронный писк разорвал подвальную тишину. Динка, прочитав сообщение на маленьком приборе, поднялась и, пообещав быстро вернуться, скрылась в чернильном коридоре. Значит, не тюрьма?

Мирана продолжила изучать содержимое карманов и обнаружила спички. Чиркнула. Дрожащей рукой капнула масло на огонь.

Подвал наполнился ароматом весеннего сада. Вокруг пламени начал разрастаться светящийся ореол – миниатюрная копия полярного сияния. Оно расползалось по помещению, открывая неприглядный интерьер. Вдоль стен высились древние ящики-саркофаги, хранящие свои секреты под слоем пыли. В углу громоздилась груда металлолома.

Внезапно воздух закружился спиралью, внутри которой проявились знакомые черты.

– Феоктиста! – Мирана хотела встать, но тут же рухнула обратно от боли в груди.

– Лежи, – нахмурилась магиня.

– Феоктиста! Где я? Ничего не помню.

– Не шевелись! Память постепенно вернётся. Ты на Четвёртом слое. Ранена и контужена. Сейчас поправлю.

– Ранена?! – Мирана скосила глаза на грудь и увидела тёмное пятно.

Феоктиста поднесла палец ко рту, приказав замолчать. Из её ладони вырвался фиолетовый луч – яркий, живой, похожий на щупальце. Он приблизился, потрескивая, разбрасывая крошечные искры, двигаясь методично, изучая каждую клеточку тела. Мирана почувствовала, как в неё вливается что-то тёплое и мощное – словно сама сила жизни. Боль таяла, оставляя после себя удивительную лёгкость. Мирана пошевелила рукой – от ранения не осталось никаких ощущений. Тело налилось бодростью.

– Вот и всё, – объявила Феоктиста, – но лучше сейчас поспать.

– Не объяснишь мне, зачем я тут?

– Спать! Тебе нужны силы, – ответила магиня. – Иначе твоя миссия провалится.

– Миссия?

Силуэт Феоктисты начал таять.

– Феоктиста! Какая миссия?! – крикнула девушка, но её слова упали в темноту. Магиня исчезла, оставив после себя лишь лёгкий аромат сирени и неприятное ощущение, что всё происходящее – часть чужого плана, в который Мирану не посвятили.

Сон накатил внезапно. Она не успела даже моргнуть – просто соскользнула в черноту, мягкую и безмятежную. А когда вынырнула, казалось, прошли часы.

Первым вернулся запах – подвальная затхлость. Затем проступили голоса – они шептались встревоженно совсем близко.

– Я не дам её перевозить! Она едва дышит! – шипела Динка.

– Нас вот-вот накроют. Все здесь ляжем. А если майор не выберется… Ты хоть понимаешь, что это значит для ополчения?

– Никто не погибнет. Хватит призывать беду, – вклинился третий голос.

Мирана ощущала небывалую лёгкость. Тело пело. Ни следа боли, ни тени слабости.

– Я не сплю, – произнесла она.

Темноту пронзил дрожащий жёлтый луч, высветил облупившуюся стену с пятнами плесени. Из коридора вышла Динка с фонариком.

– Как ты, милая? Сейчас доктор осмотрит тебя.

– Превосходно, – Мирана потянулась с наслаждением кошки, проснувшейся на солнечном подоконнике. – Есть хочу.

Динка уронила фонарь, луч упал, выхватив из мрака изумлённые лица собравшихся. Они смотрели на Мирану как на восставшую из гроба, со смесью благоговения и суеверного ужаса.

Из темноты возникла фигура в измятой шляпе с короткими полями. Запах лекарств от потёртого докторского чемоданчика ударил в нос. Из-под грязной медицинской маски торчала неопрятная щетина.

– Поднимите майку, нужно осмотреть рану, – проговорил он голосом, от которого у Мираны сбился ритм сердца.

Она рванулась навстречу так резко, что лежанка громко заскрипела. Доктор отшатнулся, маска соскользнула с лица, и Мирана увидела того, кого никак не ожидала встретить. Перед ней стоял Алик – такой родной и непостижимо чужой одновременно.

– Майор, спокойно! Я осмотрю рану, – произнёс Крылов тоном, каким укротители уговаривают с тиграми.

Мирана впилась в него взглядом. Алик! И одновременно – нет. Седина, прокравшаяся в волосы и щетину. Очки, сидевшие криво. Глаза – уставшие, много повидавшие, – разительно отличались от взгляда Алика, которого она помнила: восторженно-влюблённого секретаря, готового целовать следы её туфель. Теперь он смотрел на неё так холодно… уж лучше бы никак не смотрел!

– Майор? – переспросила она, озираясь. Собственный голос показался ей чужим. Где-то вдалеке раздавались взрывы петард – или это… настоящие выстрелы?!

– Мирочка, пожалуйста, пусть доктор тебя осмотрит, – взмолилась Динка.

Мирана, осознав, что понять происходящее не в силах, послушно сняла майку. В конце концов, Алик всё уже видел. Раздевшись, обнаружила на шее кулон – тот самый, который подарила в день свадьбы Лидия. Золотое крылышко на цепочке.

– Рана зарубцевалась, – осмотрев левую грудь, объявил он растерянно и удивлённо. Его пальцы скользнули по коже, исследуя шрам – прохладные, точные, профессиональные, – и вызвали в девушке дрожь, окутав необъяснимым ощущением дома. – Заражения нет. Признаться, майор Мираж, ваш организм поражает. Впервые такое вижу.

– Мираж?! – Мирана уставилась на Алика так, словно он объявил её инопланетянкой. Его прикосновения разбудили воспоминания об острове – яркие, с привкусом страсти и вины. Она едва удержалась, чтобы не схватить его за руку.

Алик непонимающе взглянул на неё. Солнечный луч, пробившийся сквозь грязное окно, зацепился за металлическую оправу его очков, высекая золотистые искры.

– У неё был бред, в памяти провалы. Это… пройдёт? – спросила Динка.

– Безусловно, – в его голосе звучала уверенность, которую можно обрести только на передовой, когда решения принимаются за доли секунды, а ошибки оплачиваются жизнями. – С такой феноменальной регенерацией она скоро снова будет в строю.

Мирана изумлённо таращилась на доктора. В этом слое реальности Алик оказался другим человеком – словно кто-то взял знакомую мелодию и переписал её в совершенно ином музыкальном ключе, сохранив узнаваемость, но полностью изменив звучание.

***

Князь Арбатский лежал на траве, глядя в облака. Солнечные лучи лениво просачивались сквозь крону векового дуба, создавая причудливое сочетание света и тени на земле. Воздух пах прелой листвой и грибами, вдалеке надрывно хохотала сойка.

Рядом сторожила верная Найда, то и дело поднимая уши и принюхиваясь. Понимая, что с хозяином неладно, заглядывала в глаза, поскуливая.

От Найды пахло лесом и псиной – запах, который странным образом всегда успокаивал Кирилла. Шерсть под пальцами была жёсткой и тёплой, когда он трепал её по загривку.

– Что, Найда, чуешь? Чуешь, страдаешь… Видела бы ты, как они обрадовались моему фиаско. Екатерина, эта холодная стерва с глазами кошки. Ликовала, что я не получил место. Тенебрис – хитрый шакал, празднует, наверное, всегда завидовал. А больше всех рада Феоктиста! Будь она проклята! Явиться с того света и увести мою мечту прямо из-под носа! Теперь я должен подчиняться жене Мирона!

Кора дерева больно впилась в спину через тонкую ткань рубашки, когда князь уселся, облокотившись на ствол гигантского дуба, но Кирилл даже не заметил. Сверху белка уронила жёлудь. Волчица зарычала.

– Найда! Как это могло произойти? Почему не я?

Горький привкус поражения разъедал душу, пока князь прокручивал в голове недавние события. Всё случилось из-за этой девчонки. Да, промах действительно роковой. Впервые Стража не прошла проверку Семимирья. Они всегда действовали слаженно и предотвращали любые незаконные попытки пробудиться. А тут такой казус. Но ведь это Мирон виноват! Это он заварил кашу с клоном, отвлёк внимание. Иначе они бы справились в два счёта.

Лёгкий ветерок качнул ветви дуба, по земле пробежала волна теней. Найда вскочила на лапы, прислушиваясь.

– Знаешь, что самое смешное, Найда? Девица получила статус пробуждённой, и трогать её нельзя. Что-то тут есть, какая-то тайна. Дело не только в крови Древних. И не будь я князем Арбатским, если не докопаюсь до правды.

Найда тихонько заскулила, словно соглашаясь с хозяином, и положила тяжёлую голову ему на колени. В воздухе запахло надвигающейся грозой.