Читать книгу Параллели. Книга вторая - Глория Мур - Страница 6

В помещении командного пункта шло заседание штаба. Мирана разглядывала голографическую проекцию лунного шаттла. Синеватое свечение придавало её лицу оттенок усталости. Отец, склонившись над проекцией, водил пальцем по маршруту, который, судя по всему, давно знал наизусть.

– Курс неизменен третий месяц подряд, – Сергей Летягин оторвался от карты и потёр переносицу.

Динка закивала, барабаня пальцами по рукояти пистолета за поясом.

– Командор, как думаете, почему они стали перевозить старые нейронные батареи на Луну?

– Ищут ещё более надёжный способ нас контролировать. Научный центр Селенополиса изобрёл нейрокартограф. Он требует энергии. Запустив его, они смогут считывать наши мозговые паттерны, предугадывать восстания. Знаешь, что самое страшное в тирании? Когда она становится невидимой. Мы ещё только начали думать – а они уже в курсе.

В комнату вошёл Крылов. Кивнул присутствующим, мельком скользнув взглядом в сторону Мираны – так смотрят на верного боевого товарища, но не на женщину. Она почувствовала, как участился пульс, и отвернулась.

– Техотдел проанализировал данные со спутника, – Крылов положил на стол тонкую пластину. – Шаттл отправляется завтра. На борту шестьдесят блоков нейробатарей.

– Глядите, что достала, – Динка бросила на стол пропускной браслет, который сверкнул металлическим блеском, – сможем добраться до шаттла тихо.

Летягин поднял браслет, разглядывая.

– Они же сканируют сетчатку.

– Только не при массовой смене персонала, – Динка уселась на край стола, болтая в воздухе ногами. – Три дня назад уволили половину команды. Что-то про нарушение протоколов безопасности. Набирают новых людей, проверки пока на минимуме. Близнецы уже там.

– Когда успели? – Сергей удивлённо поднял брови.

– Вчера. Руслан уже в системе навигации, а Виктор… – она хмыкнула. – Обаял лунную офицершу и получил допуск к электронике.

Сергей Алексеевич подошёл к голограмме, вглядываясь в схему шаттла.

– Нейробатареи будут в грузовом отсеке. Защита минимальная – они не ожидают атаки в космопорте. Самое уязвимое место – стыковочный узел, – он указал на точку соединения. – Если разместить здесь заряд, волна разрушения пойдёт по основному коридору прямо к грузовому отсеку.

В тишине раздался сигнал коммуникатора. Динка активировала канал.

– Говорит Руслан, – голос звучал приглушённо. – Информация подтверждается. Нейробатареи погрузят завтра в пять утра. Но есть кое-что ещё… Среди грузов второго уровня – биоконтейнеры. Похоже, они тестируют картографы на живых образцах. Я видел маркировку. Серия «Земля-Н». Они используют детей из нижнего города.

Мирана силилась понять, о чём они говорят. Пока что ясно было лишь одно – готовят теракт в космопорте.

Комната погрузилась в тяжёлое молчание. Сергей сжал кулаки.

– План меняется, – наконец произнёс он. – Мы не можем просто уничтожить шаттл. Нужно извлечь контейнеры с детьми.

– Это самоубийство, – Динка развела руками.

– Создадим отвлекающий манёвр, – Крылов склонился над голограммой. – Виктор может устроить короткое замыкание в распределительном щите. Это даст нам три минуты до включения резервных систем.

– Трёх минут хватит только на то, чтобы проникнуть внутрь, – возразил Летягин. – Но не на эвакуацию.

– Хватит, если использовать это, – Крылов достал из кармана микрочип. – Эмулятор сигнатур. Настроим на биоконтейнеры, система будет думать, что они на месте.

Динка присвистнула.

– Откуда у тебя такая игрушка?

– Старые запасы, – уклончиво отозвался доктор.

Крылов промолчал, но его взгляд на мгновение встретился со взглядом Мираны, и она впервые увидела в нём что-то новое. Тень симпатии, как ей показалось, мелькнула в его глазах.

– Рискованно, – Сергей потёр подбородок, – но другого выхода нет. Мирана, ты поведёшь группу захвата. Динка обеспечит доступ в грузовой отсек. Я координирую снаружи. Илона отвечает за коммуникацию, кстати, а где она? – обращаясь к Крылову, спросил он.

– Ванька капризничает, скоро придёт, – отозвался доктор.

Мирана замерла. Кто такие Илона и Ванька?

– А близнецы? – Динка нахмурилась.

– Руслан останется в диспетчерской, будет контролировать системы наблюдения, – Летягин развернул дополнительную схему. – Виктор устроит диверсию в секторе А – противоположном от вашего маршрута.

У Мираны голова шла кругом. Планы, захват, эвакуация…

– Ты чего молчишь, майор? – отец повернулся к Миране. – Как тебе план?

– Вряд ли стоит брать на такую рискованную операцию мать, у которой маленький сын, – Мирана пошла ва-банк. И не ошиблась.

Крылов печально покачал головой.

– Это вы самой Илоне скажите, майор, мужа она ни в какую не слушает. Я миллион раз просил её оставаться дома. Но она желает лично мстить за сестру лунянам!

Мирана сжала зубы. Он женат! У него семья!

– Выдвигаемся через час, – Командор обвёл взглядом присутствующих. – Подготовьте снаряжение. Операция «Чертополох» начинается.

– Есть ещё кое-что, что вы должны знать о нейрокартографах, – нехотя произнёс Крылов.

Все обернулись к нему. Он выглядел непривычно напряжённым.

– Они не просто считывают мозговые паттерны. Они могут их перезаписывать, – он сделал паузу. – Превращать любого человека в послушную марионетку, стирая личность. Полагаю, эти дети – первые подопытные.

– Ты уверен?

Крылов кивнул.

– Теперь понимаете, почему мы не можем позволить этой технологии развиться? Это конец Сопротивления. Конец человечества, каким мы его знаем.

В комнате наступила тишина. Всем стало ясно, что отступать нельзя. Операция должна быть завершена любой ценой.

Миране захотелось заткнуть уши, закрыть глаза, спрятаться, как в детстве, под одеяло. И чтобы все они исчезли. Чтобы рядом появилась мама, обняла, сказала, что всё это ей приснилось. Она очень-очень устала.

***

Космопорт дышал стерильным холодом. После пустыни воздух внутри с непривычки обжигал лёгкие. Мирана шла по служебному коридору, стискивая в руке пропуск. Форма технического персонала подошла идеально. Внутри всё сжалось в тугой узел – ощущение, что вот-вот лопнет последняя струна.

«Не смогу. Ни за что не смогу это сделать», – пульсировало в висках.

«Боевой командир» едва переставляла ноги, предательски дрожавшие в коленях. В голове звенело. Только образ матери, всплывающий перед глазами, заставлял двигаться. Без него она просто осела бы на пол бесформенной массой страха.

В наушнике щёлкнуло:

– Система наблюдения переключена на вчерашнюю запись. Восемь минут до автоматической проверки.

Впереди маячила фигура Динки в окружении двух теней в форме охраны. Подруга двигалась так непринуждённо, будто каждый день взрывала правительственные шаттлы.

– Коготь на позиции, – вновь прорезался сквозь эфир Ящер. – Ждёт сигнала.

Лифт бесшумно скользнул вниз, доставив их на погрузочный уровень. Мирана чувствовала, как нервы натянулись до предела. Воздух застревал в лёгких, и приходилось напоминать себе – дыши. Просто дыши.

Шаттл возвышался посреди ангара – серебристая игла, готовая вспороть небосвод. Техники роились вокруг него, как муравьи.

– Вижу грузовой отсек, – произнесла Динка в микрофон, покосившись на Мирану. – Охрана минимальная, – и, отключив связь, добавила: – Не надо было тебе идти, ты ещё не поправилась.

Мирана ничего не ответила.

В дальнем конце космопорта раздался глухой хлопок, и погас свет. Аварийное освещение залило ангар красным свечением.

– Внимание персоналу! – взревели динамики. – Обнаружено короткое замыкание в секторе А. Пожарная тревога! Всем службам покинуть ангар!

Мирана из-за груды ящиков проводила глазами торопливо удаляющиеся фигуры техников и охраны. Помещение опустело. Четыре тени скользнули через открытое пространство к заветному грузовому люку. Динка поднесла пропуск к сканеру, и панель вспыхнула зелёным.

– Семь минут, – напомнил бесстрастный голос Ящера.

Внутри шаттла разлилась прохладная тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком сердца Мираны. Никогда в жизни она так не боялась. Даже когда взорвался дюнолёт. Там случилось нежданное, у неё был шок. А сейчас она намеренно шла на возможную смерть. Майор Мираж, как кукла, двигалась за Динкой. Подруга, принимая её поведение за последствия травмы, молча указывала направление.

Узкий проход привёл их к входу в грузовой отсек B.

Динка кивнула на преграду.

– Биометрический замок.

Динка достала из кармана компактное устройство – эмулятор отпечатков. Прижала к сканеру.

Грузовой отсек напоминал лабораторию. Грузы с маркировкой «НК-2080» – нейробатареи – выстроились вдоль стен. В центре помещения разместилась круглая платформа с четырьмя хрустальными капсулами.

– Мы внутри, – выдохнула Динка в микрофон.

В прозрачных контейнерах спали дети, опутанные паутиной электродов. Мирана, увидев маленькие фигурки, ощутила, как стыд за собственную трусость обжёг изнутри. Надо взять себя в руки. Этим малышам не на кого надеяться.

– Начинаем эвакуацию, – произнесла Динка, голос её дрогнул при виде детских фигурок. – Север, Гюрза, следите за периметром.

– Пять минут до включения резервных систем, – голос Ящера резанул по нервам.

Они работали молча и быстро. Мирана извлекала детей, отключая электроды, а Динка заменяла их эмуляторами Крылова. Когда последний контейнер был опустошён, Динка активировала заряд и установила его на стыковочном узле.

Мирана смотрела на спящего мальчика лет двенадцати, бледного, худого, с пораненными проводами руками и ногами. Хватит бояться! Если она хочет спасти маму, ей придётся вынести всё, что приготовил Четвёртый слой!

Руки перестали трястись. Ярость на тех, кто сотворил такое с детьми, перевесила.

– Время на исходе, две минуты, – в голосе Ящера зазвучали нотки нервозности.

Север и Гюрза подхватили спящих детей – истощённые тела почти ничего не весили. Команда покинула шаттл. В момент, когда космопорт вновь озарился светом, повстанцы уже скрывались в техническом проходе, предусмотрительно открытом Ящером. Там их встретили и приняли драгоценный груз.

Металлический голос разнёсся по пространству: «Короткое замыкание устранено. Все системы работают исправно».

– Вихрь, мы выходим, – прошептала Динка в коммуникатор. – Груз у нас.

– Принято, – отозвался Крылов. – Транспорт ждёт в секторе C.

Солдаты с детьми техническими коридорами ушли в подземный город. Мирана и Динка вышли в зал космопорта и покинули его через главный вход. Никто не обратил внимания на простых работниц порта.

– Майор, – прошептала Динка, – командуй!

Мирана непонимающе посмотрела на подругу.

– Всё-таки надо было тебе ещё отлежаться. Ладно, я сама. Птичка вылетела из клетки, – сказала Динка в рацию, – чертополох, расцветай!

Несколько мгновений ничего не происходило. Затем где-то в глубине космопорта раздался приглушённый взрыв. Через секунду за ним последовал второй, более мощный.

В глазах Динки загорелся огонь победы. Она сжала руку подруги. Мирана посмотрела на неё с ужасом. Это что?! Это они только что взорвали порт?! Как террористы?! Там же люди! Через секунду завыли сирены, началась паника, и девушки, смешавшись с толпой, покинули поле боя.

***

Дверь кабинета главврача грохнула так, что пыль с косяка осыпалась мелким дождём. Саня Крылов вылетел в коридор, сжимая кулаки. Лицо его пошло пятнами.

Следом выскользнул Михаил, нервно поправляя очки. Догнав Саню в три широких шага, он положил руку ему на плечо.

– Дыши глубже. Вдох-выдох, – негромко посоветовал он, мягко направляя друга в сторону ординаторской.

Из кабинета начальника потянулись остальные участники собрания. Растерянные, смущённые, с опущенными глазами. Ирина Летягина замыкала процессию – седеющие волосы уложены в аккуратный пучок, стетоскоп поблёскивает на отвороте халата. Бледность её лица подчёркивали синеватые тени под глазами.

Саня влетел в комнату подобно смерчу, с размаху впечатал кулак в стену, обитую пенопластовой панелью, сломал её и затряс отбитой рукой.

Из-за ширмы выглянула испуганная медсестра с кипой документов в руках.

– Что случилось, Александр Андреич? – взгляд её метнулся от багрового лица Крылова к его трясущимся рукам.

Михаил перехватил запястье друга раньше, чем тот успел нанести стене ещё один удар.

– Перестань, этим ты не поможешь!

– Миша! – Саня вырвал руку и принялся мерить шагами небольшое пространство между столом и кушеткой. – Ну как так можно?! У меня это в голове не укладывается!

Михаил прислонился к дверному косяку, наблюдая за метаниями друга с философским спокойствием психиатра, повидавшего истерики и похлеще.

– Значит… можно, – протянул он, снимая очки и протирая стёкла краем халата. – Ты же знаешь, у него мохнатая рука в высоких кабинетах.

– Миша! – Саня остановился, сжимая и разжимая пальцы. – Дети в коридорах лежат! А он целый этаж под коммерцию!

Ирина Олеговна опустилась на кушетку и прижала ладонь к груди.

– Я не понимаю! – продолжал бушевать Крылов, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки. – Им что, вообще всё можно? Они неприкасаемые? Ну ведь должна же быть у них совесть?!

Медсестра Наташа, неотрывно следившая за происходящим, вдруг сорвалась с места и метнулась к Летягиной:

– Ирина Олеговна, вам плохо?

Саня и Михаил синхронно обернулись к кушетке.

На лице Ирины Олеговны застыла гримаса боли. Она делала короткие осторожные вдохи, будто каждый давался с трудом.

– Ничего, Наташенька, сейчас пройдёт, – она виновато улыбнулась, словно извиняясь, что притянула внимание во время важного разговора.

– Давление, наверно, – Наташа юркнула за ширму, звеня медицинскими принадлежностями.

– Я знаю, что можно сделать с Карпенко, – доктор Летягина выдохнула, словно избавляясь от застоявшейся в лёгких боли. – У меня дочка в прессе работает. Надо попробовать раздуть из этого скандал.

Доктора переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то похожее на надежду.

Наташа вернулась с тонометром, деловито устроилась рядом с Летягиной и начала накачивать манжету.

– А что, это идея, – Михаил задумчиво потёр подбородок. – Может сработать. Карпенко боится только двух вещей – проверок сверху и огласки.

Он присел на корточки перед Летягиной, заглядывая ей в лицо профессиональным взглядом.

– А вы, Ирина Олеговна, показались бы кардиологу. А то неровен час. Вон синева вокруг рта характерная. Сходите к Тамаре Семёновне, она сегодня принимает.

Наташа укоризненно покачала головой, глядя на показания прибора:

– Высокое. Сейчас таблетку принесу, – она бросила осуждающий взгляд на мужчин. – Довели человека!

Крылов, уже остывший после вспышки гнева, опустился на стул. В глазах его блеснул огонёк, говорящий, что он готов биться до последнего.

– Значит, журналисты, – он постучал пальцами по столу. – Пусть покажут, как дети лежат в коридорах, пока этаж переделывают под VIP-палаты для девиц с силиконовыми сиськами.