Читать книгу Русское безграничье. Репортажи из зоны СВО - Григорий Кубатьян - Страница 7

Если посмотреть на карту, Петровский район Донецка похож на выброшенного на сушу кита с хвостом. Огромный, беспомощный и несчастный. До 2014 года в этом районе проживало 100 тысяч жителей. Он и сейчас остается многонаселенным, несмотря на то что примыкает вплотную к передовой. Петровский район обстреливают ежедневно, но люди не уезжают – им некуда ехать. Те, кто мог и хотел, давно уехали. Остальные смирились с судьбой и, услышав грохот прилета поблизости, привычно думают: «Слава Богу, что не в меня!»

Здесь у многих зданий выбиты окна, вместо стекол вставлена фанера. Здесь не работает ни одна школа. Отключают электричество, ограничена подача воды. Но даже в Петровском районе есть зоны, жить в которых – самоубийство. Враг попадает сюда из любого оружия, кроме разве что ручной гранаты. Но люди живут здесь, рожают и воспитывают детей.

В одном из домов частного сектора живет семья Горошко. Веселая и дружная, они могли бы стать командой семейного телешоу: отец, мать и 6 детей. Многие из их соседей уехали или убиты.

Я беседую с Еленой Горошко. В доме все, кроме старшей дочери, она живет отдельно. Старшие сыновья возятся по хозяйству. Средняя только пришла из гостей, переодевается. Младшие играют в джедаев – рубятся на бумажных мечах.

– Как вы тут живете, на передовой? Тут БТРы ездят за забором… – удивляюсь.

– В том году к нам во двор прилетело. Вот эту стену разрушило, мы заново складывали.

– То есть вот этого окна не было, его выбило?

– Всей стены не было.

– А что прилетело?

– «Град». Мы дома были. Выходной. Старшая дочь Саша приехала, сидела за компьютером. Средняя к подружке пошла. Если бы в этот момент была в комнате, ее бы посекло осколками. У нас одна собачка сидела в будке, а другая у сарая. Обе погибли. Младшие дети научены за калитку не ходить и в случае чего бежать домой. Я слышу, летит. Думаю, где-то рядом ляжет. И такой сильный удар! Дом загудел, пол и крыша затрещали. Я боялась открыть глаза, думала, меня уже нет. Снаряд через нас перелетел, а нам ничего – это чудо. Из комнаты в столовую полетели стекла, а могли в шею, в лицо попасть.

– «Градина» во двор прилетела?

– Ударилась в забор и сдетонировала. Воронка на месте забора была, ее уже засыпали. Дети напуганы были. Я потом в церкви молилась. Пошла на прием к главе Петровского района. Мы многодетная семья. Старшему сыну Антону 18 лет, студент, его призвали, он пошел служить. Я говорю: «Что нам делать? Сына-студента забрали, муж на шахте, невыездной, отпуск ему не дают, я дома одна с детьми. Стены нет, окон нет, забора нет». Слава Богу, помогли, сразу крышу накрыли, чтобы хоть вода не текла. Предлагали нас эвакуировать.

– Куда?

– В Россию. Я говорю: «Как я поеду?! Мужа не выпустят. Сын служит. Если ему дадут отгул, я его не увижу!» А мне:

«Вам что, меньших не жалко?» Мне всех жалко, я мать, но без сына и мужа не поеду. Если ехать, то всем вместе. Муж Виталий на работе. Дом без забора, без окон. Уедешь, последнее вынесут, да и дом развалится.

Деньги на ремонт семье дали, но не сразу. Несколько месяцев пришлось пожить с пленкой вместо стены, пока все не отремонтировали. Сына-студента отпустили из армии домой. Учится в транспортном колледже.

– Другие обстрелы были?

– В мае в соседний дом попало. Крышу дома разрушило, одни стены остались. К нам даже «хаймерсы» прилетали.

– Это же тяжелая дорогущая американская ракета. ВСУ ее запускают по целям, санкционированным США. И она по вам попала?

– Да. «Скорая помощь» приехала, а в нее еще один снаряд прилетел. Два медика погибли, совсем молодые девушки, еще санитар и водитель. Украинский беспилотник летал и снимал, как попали в «скорую», они точно в нее целились. На Твардовского тоже прямое попадание в дом, директор школы погибла, и четыре человека пострадало: бабушка, дочка, внучка и муж. Тогда пять «скорых» приехало.

– Вы с соседями помогаете друг другу, если у кого-то дом разрушен?

– Конечно. Когда к нам прилетело, пришли соседи, предлагали деньги. Даже одна бабушка предлагала, хотя сама живет на маленькую пенсию. Американец Рассел Бентли приехал. Он наш сосед, а мы не знали. Говорит: «Я есть военный корреспондент». А я стою с совком над кучей стекол и думаю: «Боже, мне сейчас только интервью давать!» Он говорит: «Я есть помочь. Я хороший, добрый. У меня жена русский». И телефон дает, чтобы я с его женой Людмилой поговорила. Они тогда помогли нам сильно.

Прошлым летом 12 дней жили без света и воды. Украинцы обстреляли, били в трансформаторы. Насосы перестали работать, воду не давали. Муж Елены был на шахте, старший сын служил. Она с детьми ездила в микрорайон Текстильщик за питьевой водой. Ну, как ездили… Машины у них нет, общественный транспорт ходит плохо. Больше шли, неся в руках баклажки с водой. Был день, когда ее мужу пришлось спустить воду из отопительной батареи, чтобы семья могла помыться.

В районе есть колодец, но туда с шахт стекает техническая вода, ее нельзя использовать. Хотя некоторые, кто живет рядом, даже готовят на ней – с риском для здоровья.

– Еще сложнее было без электричества! Утром приготовила завтрак на всех, потом обед, а на ужин снова готовить, ничего не хранится. Света нет, связи нет, я к дочери на работу ездила, чтобы телефон зарядить. Ну, пережили.

Саше – 25, Антону – 19, Павлу – 17, Ане – 15, Тимофею – 9 и Андрюше летом будет 7, должен пойти в первый класс. Но школа не работает. Вместо очных занятий – дистанционка. Елена сама занимается с детьми.

– Но как это возможно? Столько детей, и все должны одновременно дистанционно учиться! Фактически из одной комнаты.

– Компьютер у нас один, пользуются по очереди. Тимофей второй класс окончил, мы с ним таблицу умножения учим. Русским языком занимаемся и английским, хотя я его сама не знаю. С Андрюшей мы читаем. Если обстрелы, то сидим и прислушиваемся. Когда у нас тихо, я говорю: «Андрюша, давай почитаем». Садики ведь сейчас тоже закрыты.

– Дети постоянно сидят дома?

– У нас в районе есть тренажерный зал. И там детская группа. Для детей это праздник – вырваться из дома, других детей увидеть. А так у нас турник во дворе, дети подтягиваются.

– Вы куда-нибудь выбираетесь всей семьей или постоянно здесь?

– Как такой семьей выбраться?! Иногда на базар, подстричься или обувь купить. Можно в парк, но там обстрелы, часто прилетает. Некуда идти. Страшно даже во дворе гулять.

– И у вас еще собака?

– Было две. Обе погибли.

– А это кто прыгает? Вы у соседей взяли?

– Там, где живет Рассел, соседа не стало. Это его была собака, ей 8 лет. Рассел звонит: «Может, возьмете?» Я говорю: «У меня дома коты! Могут не обрадоваться». Но как я могу Расселу отказать? Коты и собака нашли общий язык, друг друга не обижают. Шерсть от нее остается, надо ухаживать. Была бы вода, мы бы ее искупали. А когда воду дают на пару часов, хоть бы самим успеть помыться! И то не всегда получается. Слишком нас много.