Читать книгу Mooncore. Том II - Ichigo Afterlife - Страница 4

«Я все тебе объясню», успокаивающе заверил Александр, хотя его голос выдал то, что он сам никак не ожидал такого поворота событий. Он нервно сглотнул, переводя взгляд с экрана ноутбука на девушку, собираясь с словами.

Виктория продолжала сидеть на полу, прижав колено к груди, оттягивая черный капрон колготок от пальцев. Ее молчание было странным. Она не плакала, но глаза казались расстроенными. Хотелось, чтобы она хоть как-то отреагировала, подсказав, с чего именно начать оправдываться.

Она стала подниматься, и он подошел к ней, наклонился и закрыл ноутбук, скрыв постыдное изображение.

«Прости, что рисовал тебя без твоего согласия».

«Почему ты не показывал мне?» Спросила она, хмуро глядя вниз.

Обиделась, промелькнула мысль в его голове.

«Я собирался однажды показать, честно. Но решил, что ты будешь злиться на меня за то, что я одержим тобой с нашей первой встречи. И мне настолько сильно хотелось тебя видеть, что рисование помогало хоть немного справиться с этим чувством тоски».

Виктория мягко улыбнулась, отреагировав не так, как он рассчитывал, держа в памяти тот момент, когда они обсуждали в номере отеля его фетиш на голубые колготки. Тогда она крайне возмутилась, что он позволил себе такие интимные подробности. А сейчас она увидела себя в образе аниме-персонажа с прижатыми к экрану ступнями ног в голубых колготках, что должно было, по меньшей мере, ее смутить, но все же проявила терпение и любопытство. Неужели только потому, что мы стали состоять в отношениях? Да и многое ли в нашем общении изменилось, кроме того, что мы стали целоваться и признаваться друг другу в любви?

«У тебя очень красиво получается рисовать», одобрительно протянула она.

«Потому что ты сама очень красивая. И мне хотелось запомнить тебя именно такой. В голубых колготках, с сияющими зелеными глазами».

«Ты вложил столько всего в свои рисунки. Алекс, ты рисуешь просто потрясающе. Не скрывай больше от меня ничего, ладно?» попросила она, по-прежнему не поднимая глаз.

«Ты из-за этого так переживаешь?»

Виктория не сразу коротко кивнула, нервно вцепившись в края белой блузки. Александр вспомнил про свой внешний вид, про измятую тысячу раз рубашку, в которой даже успел поспать, и ему стало неловко за свою неряшливость. Он не замечал за собой абсолютно ничего из-за плохого самочувствия.

«Если сможешь, прости меня».

От стыда у него загорелись даже кончики ушей, и это не ускользнуло от ее внимания.

«Алекс, у тебя что, температура?» Она проигнорировала его и взволнованно дотронулась до его лба. «Мне кажется, что да. Ты весь красный».

«Нет, я в порядке, просто…» От неловкости он хотел спрятаться, исчезнуть в собственной тени, лишь бы она не видела его таким слабым и уязвимым по собственной глупости, думая: Я должен всегда быть сильным рядом с моей Принцессой, чтобы защищать от всего. Даже от себя.

«Тебе нужно прилечь», нежно, но сильно она взяла его ладонь и потянула в спальню.

«Там такой беспорядок, извини, я…» Он путался в словах и ногах, ведь не заслуживал, чтобы она заботилась о нем после всего. «С утра я действительно чувствовал себя не очень хорошо и поэтому остался дома».

«Угу», проговорила Виктория, оглядываясь в комнате, крутя головой, и при этом ровное каре скрывало выражение опущенного вниз лица. Она приблизилась к нему вплотную, подталкивая к расправленной постели.

«Подожди, мне не нужен отдых» он пробовал остановить девушку, но она прижалась к нему, вынуждая сесть, забралась на колени на кровать и стала пытаться заставить его лечь. Едва он упал на спину, не в силах с ней бороться, как она оседлала его, но наездница из нее оказалась так себе, и она приземлилась бедрами на его живот. Он издал сдавленный вздох.

«Алекс», тихо позвала она, пока он сдерживался, чтобы не попросить ее встать. Не то чтобы она была тяжелой, но его внутренним органам такое давление, мягко говоря, не понравилось. Она села так резко, что юбка приподнялась и легла поверх его одежды, и прижала колени к нему с двух сторон, явно не планируя в скором времени подниматься. «Это правда ты рисовал меня?»

«Да, я. И прости меня, пожалуйста. Знаю, что мне стоило рассказать тебе раньше».

Казалось, она вообще не слушала, что он пытался ей все объяснить. Он тоже перестал следить за своей речью, голос стал совсем тихим и постепенно растворился в бархатном шорохе от прикосновений длинных тонких пальцев к алому короткому галстуку. Бантик вокруг воротника развязался, она опустила руки вниз, глубоко дыша полной грудью и расправив плечи, давая возможность рассмотреть себя. Развязанная ленточка на молочно-белой блузке с длинным рукавом кровавой змейкой слегка колыхалась от каждого вздоха девушки, смотрящей затуманенным взглядом в пустоту. В его голове развернулась такая же пустота, он мог лишь полагаться на чувства и созерцать с застывшим дыханием то, что происходило над ним.

Когда ее холодные руки легли на его грудь с намерением расстегнуть рубашку, он перехватил ее ладони, крепко сжав, и сомкнул веки.

«Отпусти».

Александр едва заметно покачал головой, не позволяя ей освободиться. Сколько ночей он мечтал просто дотрагиваться до нее, и сейчас эта мечта сбывалась наяву.

Виктория начала нервничать, судя по резким движениям рук, как она выворачивала запястья и раздраженно вздыхала.

«Пожалуйста, отпусти».

«Я никуда и никогда тебя не отпущу».

«Разве это не то, чего ты хотел?» Тихо произнесла она непонимающе.

И только сейчас до него дошло, что она видела все рисунки.

Я, наверное, сплю, осознал Александр в своих мыслях. Не может весь этот длинный день быть реальным. Не может во всей Вселенной быть такого дня, где я с утра сталкиваюсь с Райсом, с которым обсуждаю их с отцом планы насчет моего вечного заточения в Эспайр, потом ко мне домой приходит школьница, с которой я заканчиваю за час работу над проектом, откладывая ее неделями, затем эта же школьница узнает о том, что я рисовал ее во всяких непристойностях, и как будто хочет воплотить все это в реальность. Однозначно это всего лишь сон.

И как же не вовремя это на нее нашло. Он не мог поверить, что собирался сражаться с ней, упустив шанс, о котором будет в дальнейшем очень сожалеть.

Приоткрыв веки, он посмотрел на нее. Ее глаза нездорово блестели, лицо порозовело от смущения. Она прикусывала губу, оставляя блестящий след, не собираясь отступать от своего, словно в нее вселился суккуб. И кто спасет меня от моей Принцессы…?

Понимая, что все попытки освободиться обречены, она наклонилась вперед и легла грудью на него, подняв их руки над головой. Ее взгляд сосредоточился на его губах, и зрачки в испуге расширились. Когда она потянулась поцеловать его, он вскинул голову.

«Пожалуйста, что бы ты ни задумала, прекрати это…»

Договорить он не смог, издав стон. Она нежно целовала каждый сантиметр его шеи, прокладывая дорожку из легких, как лепестки, касаний до воротника, теплым дыханием задевая кожу, заставляя ее трепетать и покрываться мурашками. Он вцепился до боли в костяшках в постель, чтобы не распускать руки, и полностью открыл шею. Его лицо горело, и все тело пылало будто в предсмертной агонии. В его ослабевшем разуме промелькнула мысль, что, если она захочет его изнасиловать, он ей это позволит.

Но все еще оставалась надежда, что она лишь проверяет его. И то, как он поведет сейчас с ней, докажет ей, что у него исключительно чистые намерения на ее счет. Если только не сядет ниже, чуть ли не плакал он.

«Давай, оставляй на мне засосы, чтобы все знали, что я только твой».

«Я не умею», виновато рассмеялась она, услышав нотки сарказма в его голосе.

Этот хрупкий неуверенный смех пролил немного ясности, и в целом он смог мыслить более здраво, когда она перестала прикасаться к его слабому месту.

С сожалением осмотрев его красное от смущения лицо, Виктория подумала, что он может все неправильно понять и примет ее волнение и нерешительность за издевку. Словно зная о его желании и найдя откровенные рисунки со своим участием, она захотела наказать его за непристойные мысли. Но все совершенно не так…

Обычно всегда он задавал атмосферу понимания и поддержки. Но сегодня ему самому нужна была ее помощь. Он казался грустным, растерянным, как будто ему недоставало чего-то.

И припомнив его вчерашние слова, увидев, о чем он тайно мечтает, она решила подарить ему себя, чтобы он почувствовал, что его любят. Но почему-то он вел себя так, будто между ними произошло какое-то недоразумение, или он не был готов к тому, что девушка первой проявит инициативу.

«Не хочешь встать с меня, и мы нормально поговорим?»

«Тебе неудобно?»

Он мысленно чертыхнулся: Мне физически больно от того, что ты сидишь на мне в колготках, раздвинув ноги.

Нужно было как-то отвлечь ее и себя, попытавшись свести все к минимальным потерям. Что за день… Для полного набора не хватает только Апокалипсиса ночью.

«Я выгляжу просто ужасно. И еще в душе не был».

«Ты выглядишь как всегда хорошо».

«Виктория, что происходит?» В его жалком голосе прозвучала испытываемая тревога. Он старался говорить строго, думая о мертвых котятах, выброшенных младенцах, о том, что сейчас к нему заявится Брайан Райс и развеет странный сон; о чем угодно, лишь бы не акцентировать внимание на тепле, прижимающемуся к нему.

Она неловко сдавила его коленями, вся будто сжавшись. Локти все еще лежали на его груди, надавливая всем весом ее тела.

«Я думала, ты уже понял».

«Я не понимаю, что ты делаешь. Если ты о вчерашнем, то не бери в голову, я просто увлекся».

Она вздохнула и стала играться с измятым воротником его рубашки, но он вновь обездвижил ее руки, сомкнув запястья словно наручниками. Ей не оставалось ничего иного, кроме как ответить:

«Прости, что без разрешения посмотрела твой ноутбук. Мне было интересно и страшно, что ты все спрячешь от меня, и я так и не узнаю о том, что ты обо мне думаешь…»

«Потому что это не для твоих глаз, а для моего извращенного ума».

«Разве ты не этого хотел?»

«Чего я хотел?»

Он говорил так тихо и без эмоций, словно всерьез злился на нее. Она начала чувствовать себя незаслуженно обиженной.

«Меня».

«Это всего лишь рисунки. Мое больное воображение. Это не ты, ясно? Это просто твоя внешность. Я бы никогда не обидел тебя так, как изображено там».

«То есть, ты меня больше не хочешь?»

Он промолчал, вздохнув так, словно она сама должна знать ответ на этот вопрос.

«Заканчивай это представление, ладно?»

«Ты не прогоняешь меня», привела она аргумент в свою пользу. Ее глаза еще сияли надеждой.

«Я не хочу неосторожно причинить тебе боль».

«Все в порядке. Если ты и в самом деле переживаешь за меня, давай только я буду к тебе прикасаться».

Александр нахмурился и недовольно отвел взгляд.

«Я не могу так».

«Как?»

«Ты еще маленькая. Ты не хочешь меня, потому что никогда не задумывалась о таких вещах».

«Задумывалась», покраснев, призналась она.

«Стоп. Достаточно», попросил он одновременно ее и свой разум не воображать то, о чем именно она задумывается. Хотелось спросить, но он прикусил язык: И если это наш последний разговор на эту тему, я буду крайне раздосадован. После моего отказа, с вероятностью 99% действительно последний. Она вполне может решить, что я сейчас издеваюсь над ней. Александр набрался решительности и продолжил:

«Может, ты видела такое в кино, не знаю, слышала или читала. Но реальность отличается от всего этого. И тебе кажется, что ты готова, но на самом деле нет. Если бы не я, тебе бы даже в голову не пришло что-то такое попробовать».

Она задалась вопросом, почему все вокруг – учителя в школе, одноклассники, ее семья – постоянно говорят ей об этом, но в жизни оказывается, что она еще не доросла до подобного. И любимый человек, хоть и испытывает к ней сильное желание стать ближе, однако отказывается от его исполнения с ней. Она начала чувствовать себя неполноценной, непонимающей, невероятно далекой от того, что известно всем.

«Но это ведь нормально, когда люди любят друг друга. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы… были всегда вместе, разделяя все мысли и желания».

«А я не хочу, чтобы ты боялась чего-то. И сейчас я не знаю, что ты задумала, но могу уверить, что ничего не получится. Мы ничего не упускаем, мы узнаем друг друга лучше, понимаешь?»

«Ты сказал, что хочешь меня. Это не так?»

«Я от своих слов не отказываюсь. Но ты пытаешься обмануть меня, демон-соблазнительница. Моя Принцесса никогда бы не пошла на такое».

«Твоя Принцесса желает, чтобы ты получал все, что хочешь», обиженно взглянула она.

«Я не хочу получить в обмен на свою минутную слабость твое заплаканное лицо», сказав это, он про себя ужаснулся: Минутную? Ладно, спасибо хоть не секундную.

Она покачала головой, словно отрицая, словно это не про нее. Она выглядела так мило, продолжая упрямиться до последнего, что ему захотелось из жалости обнять ее. Но нужно прекратить это сейчас же, пока все не зашло слишком далеко.

«Я не собираюсь расставаться с тобой и сдержу слово насчет переезда ко мне. Обещаю. Я сам справлюсь со своей испорченной душой, тебе не нужно принуждать себя к чему-то из-за меня».

«Если ты этого хочешь, то не беспокойся обо мне».

«Послушай: неважно, чего хочу я. На самом деле, мне нужно другое. Чтобы ты услышала меня сейчас», он посмотрел в ее глаза, ожидая, пока она не сосредоточит все внимание. «Прекрати. Я не буду пользоваться тобой. Иначе мы перестаем общаться».

Если бы он ударил ее по лицу, это возымело бы идентичный эффект, в этом не было сомнений. Ему самому было не менее больно говорить такие вещи, зная, что она бы постаралась сейчас всеми силами сделать для него что угодно.

На больших зеленых глазах выступили прозрачными жемчужинами капли слез. Лицо исказилось от горькой обиды, она поспешно слезла с него и отвернулась.

Виктория расстроилась так сильно, что вся задрожала и зарыдала как от самого горького предательства, и долго не могла попасть ногой в туфлю, брошенную на полу.

Обернувшись в одеяло, Александр сел на край кровати рядом с ней, наблюдая, как она, закрыв лицо руками, часто всхлипывала.

«Дело не в тебе. Не хочу портить наши отношения сексом», он тяжело вздохнул: «Прости, не могу собраться».

«Я просто… хотела, чтобы ты… знал, что я действительно хочу всегда быть с тобой. Прости. Наверное, я-я просто надеялась, что тебе тоже хо…»

«Хочется», он перебил ее, потому что ее речь стала обрываться, а мысли потеряли связность. «Но если мы сейчас переспим, то все прекрасное, что у нас есть до сегодняшнего дня, оно навсегда исчезнет. А я ценю это больше всего в своей жизни. Я не хотел, чтобы ты знала и думала, как я хочу тебя в твоих синих колготках, это лишь будет отвлекать тебя от учебы и того, что на самом деле важно в отношениях. Знаю, что говорю как придурок. Но я не собираюсь обращаться только к твоей невинности. Ты чудесная, и нравишься мне едва ли не в последнюю очередь этим. Только мы знакомы не так уж давно, мы неправильно начали и продолжаем вести себя слишком откровенно друг с другом. Поэтому дай себе время и хорошо подумай. Мы никуда друг от друга не собираемся уходить, так что нет смысла куда-то спешить».

Она покачала головой, не отнимая от лица рук, все еще плача.

«Я не понимаю».

«Что не понимаешь?» Терпеливо переспросил он.

«Это потому, что я глупая, что не знаю ничего?

«Я скорее рад, что ты не настолько разборчива в таких вещах. Просто я слишком уважаю тебя и считаю, что ты еще не доросла до подобного».

«Мне восемнадцать».

«Ага, но ведешь себя на все двенадцать!»

Виктория нахмурилась и опустила глаза, думая, чем могла бы возразить, и выглядела в этот момент так, будто решала в уме сложное уравнение по алгебре.

Александр подставил под голову руку и окинул свою упрямую девочку снисходительным взглядом.

«Даже перечисли мне сотню убедительных причин, я не смогу пойти на подобное преступление против твоего неокрепшего ума. Я могу нанести тебе травму. Вот в чем проблема», он легонько прикоснулся к кончику ее розового блестящего носа.

Она покачала головой, храбро взглянув на него.

«Что „нет“? Ты уже из-за меня страдаешь».

«Я счастлива», возразила она.

«Ты постоянно плачешь. Это называется счастьем?»

«Для меня – это самое счастливое время в моей жизни».

«Ты только начинаешь жить. И впервые сталкиваешься с подобным. Твоя жизнь на этом не заканчивается, и тебя впереди ждет множество моментов, которые сделают тебя по-настоящему счастливой. Я не изменю своему решению, даже если ты и дальше будешь меня провоцировать».

Она недоверчиво улыбнулась. Он тоже.

«Думаю, мы… просто замнем то, что здесь произошло, да?»

Она неуверенно кивнула.

Он вздохнул.

«Кого я обманываю, я тоже теперь это забыть не смогу. Надеюсь, тебе не так неловко, как мне», он слабо улыбнулся ей, чтобы поддержать.

«Не ты ведь набросился на меня…»

«Ага. Почему ты вдруг решила рискнуть? Зачем тебе это делать?»

Она начала краснеть и отвела взгляд.

«Потому что я… тоже хотела быть… с тобой».

«Мы и так вместе».

«Да, но… даже если бы не все это, я бы все равно точно так же хотела бы… тебя».

«Меня?» Недоверчиво переспросил он.

Виктория даже вздохнула от безысходности, негодуя на то, что он никак не мог понять.

«Делать вместе с тобой эти грязные мерзкие вещи, от которых меня не так давно тошнило, понятно?»

Александр ровно с минуту молчал, не позволяя себе произнести хоть что-то. Пока он думал над ответом, ее лишь сильнее нервировала эта пауза.

«Понимаю. Например – что?»

Она впервые посмотрела на него таким рассерженным взглядом.

«Прости, я пытался пошутить», он издал смех, примирительно выставив ладони. Ее губы уже побледнели и стали дрожать. «Я не хочу омрачать свет, которым ты будто светишься, как солнце. Чтобы ты страдала из-за меня, ненавидела и презирала за что-то, становясь мрачнее. Ты очень хорошая. Настолько, что еще не доросла даже для подобных разговоров».

«Ты первый начал подавать мне идеи для таких мыслей… Извини».

«Ничего. Ты права. Но я не могу тебе лгать. Меня давно не отпускают мысли о тебе, и я иногда мечтаю о том, как было бы чудесно трахнуть твои ноги в синих колготках. Вот и вся правда».

От шока чуть не свалившись на пол, она заставила себя повернуться и посмотреть на его бессовестное лицо после того, что он посмел произнести вслух. Он великодушно улыбнулся, склонив голову набок.

«А что ты хочешь сделать с теми рисунками?» Она отвела взгляд от его милой улыбки, скрывающей коварные мысли.

«Ты о чем?»

«Ну… ты их для себя ведь рисовал».

«Я все удалю. И фото, которое ты прислала, тоже».

«Ты до сих пор его не удалил?» Ехидно посмеялась она, прикрывая лицо ладонью.

«Ага. Люблю полюбоваться на твои ножки перед сном».

Она смущенно улыбнулась так, будто он сделал ей комплимент.

«Ох, кто-то однозначно пожалеет уже через пару часов об этом разговоре», он со вздохом покачал головой. «Тебе не хватает моей любви?»

«Что..?» Улыбка стала растекаться по ее лицу от неловкости, а глаза расстроенно сверкнули от осознания. «Я ведь такая эгоистка. Думала лишь о своих желаниях, игнорируя то, что ты мне говорил. Прости меня, пожалуйста».

«Все нормально. Впредь буду следить за своими мыслями, даже оставаясь наедине с собой».

«А я обещаю больше не играть с твоими чувствами».

«Видишь? Относись к сегодняшнему как к важному опыту в наших отношениях. Не вини себя, ладно?»

Она слабо кивнула.

«Ты тоже».

Александр аккуратно поцеловал ее лоб со словами:

«Ты моя умница».

Виктория счастливо улыбнулась, изнеженная его прикосновениями. Но вспомнила про то, что хотела узнать время, и из его объятий бегом ринулась к дивану в гостиной, чтобы найти в школьной сумке телефон.

«Уже так поздно, мне пора домой».

Александр не думал, что когда-нибудь, услышав такое, будет рад. И почувствовал себя гадко. Но самочувствие было достаточно скверным, чтобы продолжать поддерживать иллюзию хорошего настроения.

«Почти шесть», он посмотрел на экран ее телефона, который она развернула ему. «Разве это поздно?»

Виктория забросила сумку с учебниками на плечо и неуверенно сложила руки перед собой.

«Мама наказала меня за вчерашнее опоздание».

«Солнышко…» Беспокойно начал он, но она помотала головой.

«Алекс, все хорошо. Это моя вина. И мама права, мне нужно хорошо сдать экзамены».

Он мысленно дал себе по лбу: А, так это был обычный подростковый бунт. А я уже чуть не утонул в своих влажных мечтах.

Проводив ее до входной двери, босиком и завернувшись в одеяло, Александр с грустными глазами прощался с ней. Виктория наоборот старалась подбодрить его смущенной улыбкой.

«Прости, что не смогу тебя подвезти», искренне сожалея, он вздохнул.

«Все хорошо», она видела, как обессиленно и нездорово он выглядел, и почувствовала снова укол вины. «Отдохни и заканчивай работу. И извини, что отвлекла».

«Спасибо, что пришла. Удачи с уроками».

Виктория кивнула и покинула его квартиру.

☽☆☾

В семь часов вечера раздался дверной звонок, и первой мыслью Александра спросонья было: Неужели это все действительно было сном? Но, проходя мимо дивана в гостиной и увидев оставленный там ноутбук, он остановился и невольно содрогнулся. Посмотрев в настенное зеркало в прихожей, он внимательно рассмотрел свою шею на наличие следов от поцелуев, затем открыл дверь.

«Привет», произнес он удивленно, увидев у своего порога довольные мины Риты, Эммы и Макса. «Что вы здесь делаете?»

– Ты ведь не думал, что мы позволим тебе и дальше страдать в одиночестве? – Ухмыльнулась Рита и укорила его: – Лунный мальчик.

Александр прикрыл глаза и вздохнул.

«Простите, я был занят на работе».

Эмма на это кивнула, прошла до гостиной и увидела неприбранную посуду на столике.

– Рита рассказала нам обо всем. Ты как обычно взвалил все на себя.

– Помощь нужна? – Предложил Макс.

«Я уже закончил. Остался сегодня дома из-за болезни и внес последние штрихи. Не знаю, почему так долго все это тянул, если работа была максимум на час».

– Ты молодец, – Рита одобрительно кивнула. – Я горжусь тобой.

– Ты заболел? – Побеспокоилась подруга, обнимая в руках пустую кружку.

«А, ну… отравление, наверное».

– Тебя пытались отравить? – Прищурилась Рита.

«Ага. Еда из доставки».

Зайдя в спальню, Александр немного прибрался, убрав со стола коробку из-под лапши и прочий мусор от распаковки. Все еще некуда было прибрать мангу, милые украшения и сладости. Застелив постель, он нашел чистую одежду переодеться.

– А мы хотели заказать суши, – грустно вздохнула Эмма, появившись в дверях и окинув взглядом всю комнату. – Кстати, у тебя здесь очень даже ничего. Уютно.

«Заказывайте. Я ведь не против».

– Мы закажем тебе твою заслуженную «миска рис», – усмехнулся друг из гостиной.

Александр отреагировал слабой улыбкой.

– Да, отпразднуем! – Воскликнула подруга.

«Я пока приведу себя в порядок».

Через час привезли доставку. Гости угощались на кухне, пока хозяин дома довольствовался крепким чаем. Уже стемнело, горел верхний свет, и их голоса не замолкали ни на минуту.

– Так значит, ты полетишь на научную выставку достижений? – Поинтересовался Макс, обмакнув лосось в соевый соус.

«Что-то типа того. И нет: взять я вас с собой не смогу. Во-первых, у вас нет приглашений. А во-вторых…», долго тянул он, пытаясь что-нибудь сообразить.

Рита перебила его, придя на помощь:

– Во-вторых, мы с Хароном составим ему компанию и будем знакомить со множеством важных людей, денежки которых должны пойти на наши исследования.

– Похоже, мы и правда будем там только мешать… – Грустно вздохнула Эмма, надув губу. – Я уже не знаю, чем здесь заняться. Сегодня весь день просидела в Маке, пробуя новые продукты, хотя у нас почти все то же самое…

«Я думал, ты следишь за фигурой и обходишь Макдональдс стороной», произнес Александр, грея руки вокруг кружки.

– Какой Макдональдс? Я говорю про Мак – бренд косметики.

«А», произнес он и отпил чай. «На самом деле, здесь есть на что посмотреть. В свободное время я иногда выбирался в город, ходил как-то на выставку, в библиотеку, еще здесь очень красивая набережная с видом на мост, напоминающий Золотые ворота в Сан-Франциско».

– Нам же скучно без тебя! – Пожаловалась Эмма, палочками забрав онигири с сакурой из порции своего молодого человека.

– Но все-таки: почему ты не сказал нам, что заболел и ни слова о том, что занят важной работой? Мы ведь уже подумали, что тебе не нужны, – усмехнулся друг, но в его тоне проскочили нотки обиды. Заметив, что его объедают, придвинул пластиковое бенто поближе к девушке. Эмма сначала отнекивалась, но спустя пару секунд принялась голодно доедать, уже давно съев все, что заказывала себе.

«Я не привык просить помощи и перекладывать свои проблемы на других».

Рита посмотрела на него как на трехлетнего ребенка, ничего не смыслящего в этой жизни.

– Но друзья для этого и существуют. Не забывай об этом, Александр.

«Вы немного больше, чем друзья. Вы – моя семья».

– Тогда тем более ты должен больше полагаться на нас, – подруга требовательно взглянула в его глаза своими прекрасными сине-голубыми.

«Хорошо», Александр искренне улыбнулся, не в силах скрывать чувства. «Спасибо, что так спонтанно заявились ко мне. Мне правда вас не хватало».

– Наконец он это признал! – Эмма схватила со стола стакан, едва не расплескав крепкий алкоголь. – За это нужно выпить!