Читать книгу Mooncore. Том II - Ichigo Afterlife - Страница 9

Выйдя из лимузина на красную ковровую дорожку, Александр уже был готов к тому, что окажется в центре внимания. Здесь снимали каждого участника, но шанс разместить новость о верхушке правления Эспайр был редкой удачей, и этот лакомый кусочек собирались ухватить сразу несколько журналистов, бросивших брать интервью у других гостей и окруживших Александра. Он показательно смотрел мимо камер, уверенно направляясь ко входу в здание в виде сферы, подсвеченной изнутри огнями, издалека складывающимися в контуры материков.

– Вы невероятно похожи на своего отца! Каково быть наследником столь крупной и многообещающей технологической империи? Вы ведь закончили ЭмАйТи?

Александр невольно нахмурился от наведенной на его лицо камеры и не смог заставить себя смотреть в объектив, сосредоточив все внимание на журналистке, первой пробившейся к нему. Остальные снимали его со спины и в профиль. Он почувствовал себя зверьком в зоопарке. Рита нарочно сказала, что ей нужно срочно заскочить в аптеку и вышла вместе с Хароном на целый квартал раньше, бросив его одного на растерзание жадных до сенсаций хищников.

«На мать, вообще-то. Нет, я не наследую компанию, а прохожу в ней стажировку. Заканчиваю университет в этом году».

Рита советовала говорить только правду, чтобы за его ложь потом не пришлось отдуваться всему отделу связи с общественностью, у которого и так хватает работы подавать в суд на каждое размещенное фото отца в интернете.

– Присматриваете себе вакансию по образованию в Эспайр? Вы ведь подающий большие надежды инженер, завершающий учебу всего за два года. Собираетесь этим вечером найти потенциальные связи для сотрудничества?

«Надеюсь на это».

– Вы прибыли в компании своей девушки?

«Других сотрудников Эспайр».

– Почему ваш отец никогда не делает заявлений и не соглашается на публикации?

«Кажется, в этом я его немного понимаю».

Вот и все первое в его жизни интервью. Александр с облегчением выдохнул, протягивая приглашение, достигнув оцепленного канатным ограждением входа.

«Своей девушки» – сплетни уже начали расползаться, и оставалось надеяться, что его настоящая девушка не в курсе происходящего. Конечно, любопытство всегда может пересилить, и велика вероятность, что Виктория может наблюдать за новостями об Экспо, на это ее сподвигло бы его молчание весь этот тяжелый день. Но Александр знал, что она не станет доверять новостям и предпочтет узнать обо всем лично. В этом они были схожи. Хотя мысль о том, что Виктория сталкерила бы его в интернете, польстила ему до глубины души.

Осмотревшись внутри, оказавшись под высоким куполом из стекла, через которое было видно ночное небо, Александр собирался найти стенд Эспайр. Десятки людей, разодетых словно на премию Оскар, общались и не спеша прогуливались по мраморному полу, попивая шампанское. Официант предложил и ему бокал, но Александр решил, что смешивать антидепрессанты и алкоголь – не самая лучшая идея, хотя он был бы и рад забыться на этом празднике будущего.

Его взгляд остановился на сцене, которая была видна с любого конца сферы из-за двух невероятно высоких светящихся прямоугольных экранов, проецирующих происходящее на ней, чтобы было видно всем гостям по всей выставке.

Пока было время осмотреться, Александр подходил к стендам и с интересом внимал докладам ученых, рассказывающих о своих открытиях и изобретениях. Кое-что он посчитал действительно ценным и захотел изучить исследования подробнее, заручившись знакомством с несколькими людьми, такими же, как и он сам, повернутыми на науке. Еще через двадцать минут, просматривая различные экспонаты, напоминающие произведения искусства, макеты и анимационные ролики, он задумался.

Действительно, а почему отец никогда не делает громких заявлений, презентуя свою компанию? Наверное, он не верит в рекламу и полагается на затрачиваемые усилия. Когда компания стала слишком крупной, чтобы успевать ею управлять, он нанял Райса, который стал ездить на различные встречи вместо него. У компании не было… своей идеологии. Курса, убеждений. Эспайр всегда была пустышкой, совершенствующей заслуги других. Гениальность отца заключается разве что в умении вести дела, а не продвижении чего-то инновационного и полезного обществу.

Его внезапно осенило.

Зачем намеренно привлекать внимание к компании, если имеешь дело с военными и преступными организациями, запрещенными во многих странах?

Стало невероятно стыдно находиться здесь. Если правда об Эспайр вскроется, падение утащит на дно и его. Все будущее было обречено, он по уши в кровавой политике Эспайр, и выбраться незапятнанным уже вряд ли получится. Усилиями Райса.

Вот оно.

Наконец он почувствовал, что ему по силам справиться с этим вызовом.

Я вернусь и заставлю его подавиться собственным языком. Райс поплатится за все, взяв на себя вину за все преступления компании.

От этих мыслей на его губах возникла маниакальная улыбка, а в глазах мрачным откровением вспыхнуло взращенное отчаянием выражение, подсказывающее, что он не остановится ни перед чем, пока не вобьет последний гвоздь в гроб ненавистной Эспайр.

На этой мысли его толкнули со спины. Александр оглянулся с той же убийственной решимостью во взгляде и наткнулся на маленького человека. Не из-за роста. Он выглядел таким жалким, полным ничтожеством, из-за своей сгорбленности и казался меньше каждого присутствующего здесь гостя.

– Простите, я запнулся за свою собственную ногу… – И мужчина демонстративно потер лодыжку, склонившись.

Сочтя его изрядно пьяным, Александр перестал жечь того взглядом. Встряхнув головой, отбросил все мысли, собираясь вернуться к ним в более тихой обстановке, когда сможет все более тщательно обдумать.

Подошедший Харон приветственно кивнул Александру и, положив руку на предплечье, отвел его в сторону и едва слышно проговорил:

– Это независимый ученый из Индии. Советую держаться от него подальше.

Александр снова оглянулся на него.

Белый мужчина в бежевом костюме, изношенных кожаных туфлях и мятой рубашке возрастом примерно сорока с чем-то лет. Светло-русые волосы выглядели сальными, собранными на затылке в низкий хвостик. Он часто поправлял очки с запыленными стеклами и улыбался так зажато, словно не только Александр был не в восторге от нахождения здесь. Но, в отличие от неловкого мужчины, он умел держать лицо и играть роль.

«Почему мне держаться от него подальше?»

– Он известен из-за своих исследований в области продления жизни, исследует ДНК ящериц и проводит эксперименты… на себе. Я не уверен, что все они безопасны для человека, ведь ему так и не разрешили проводить опыты даже на мышах.

Тем временем к ученому подошла миниатюрная девушка в песочном комбинезоне, какой надевают на сафари, но никак не на международную выставку. С большими карими глазами и толстой блондинистой косой, длиной ниже поясницы. Она казалась подтянутой, а ее походка пружинистой. Она жизнерадостно улыбнулась и обняла мужчину за плечо, едва дотягиваясь до него макушкой.

«А кто она?»

– Его жена Энджела. Выдающийся археолог. Говорят, недавно она привезла из горной местности под названием Монтенегро какое-то редкое растение и отдала своему супругу для исследований. Она раскапывает различные древности и приносит ему материал для работы.

«Она выглядит как его дочь».

– Ей, кажется, тридцать один.

«А как зовут его?»

– Эрнест Тадеуш. Он родом из Венгрии или Румынии, уже не вспомню.

«Вы работали вместе», прозвучало как осуждающее утверждение.

– Ни за что. Но состояли в одной комиссии, следящей за прогрессом различных индивидуальных проектов. Я занимался робототехникой, Тадеуш попытками достичь совершенного организма. Кажется, сейчас их ждет прорыв, раз комиссия допустила его на выставку.

«Где Рита?»

– Просила найти тебя и привести к стенду Эспайр. Прогулялся? Как впечатления?

Александр пожал плечами.

– Волнуешься?

«Нет».

– Волнуешься и нервничаешь, я вижу это по твоему лицу. Запомни, Александр, волнения еще ни разу никому не помогли.

Развернувшись, Александр с улыбкой показал средний палец.

«Убийца», прошипел он. «Я выведу на чистую воду каждого, кто совершал преступления в Эспайр. Подумай о Рите и оставь ее, пока не зацепило и ее по твоей вине».

Харон осмотрелся, не было ли кого поблизости.

– Веди себя потише, Александр. Здесь не самое подходящее время и место. И формально я под домашним арестом уже лет десять и в Эспайр никогда не работал. Если бросаешься такими заявлениями, значит, ты настроен решительно.

«Ясно. Я сам скажу Рите уйти».

Александр задел Харона плечом и направился к сцене. Следующим должен выступать он.

– Приветствуем на этой сцене представителя Эспайр, единственного сына технологического магната Джонатана Мейсона, – Александра Мейсона.

Весь зал зааплодировал и приковался вниманием к нему. Он мог поклясться, что слышал, как несколько женщин ахнули ему вслед и одобрительно что-то выкрикнули.

Взойдя на сцену, он прижал ладонью к трибуне из стекла измятый и исчерченный линиями листок из-за того, что тот был сложен в восемь раз. Отойдя несколько шагов спиной назад, чтобы видеть текст, он остановился ровно по центру сцены, словно все было просчитано им заранее. На обоих экранах возникло его изображение, а на центральном проявилась презентация.

Читая по бумажке, Александр настолько искусно исполнял свою роль, что его невежество осталось незамеченным. Проходя по сцене, он обращался к публике с такой отдачей и расслабленной легкостью, словно для него было повседневным делом выступать на сцене. Первую минуту он перечислял различные новшества, которые Эспайр готовилась представить в будущем. Рассказал об успехах в областях изучения искусственного интеллекта, упомянув последние наработки Риты.

Вынув из уха один черный наушник, он показал его.

«На мне нет микрофона, только эти портативные блютуз-наушники, которые анонсируют в конце этого года. Качество звука – заслуга акустики или микрофонов – решайте сами. Лично я доволен и унесу этих малышек с выставки в качестве сувенира на память. Нет», усмехнулся Александр, услышав смелый выкрик из первого ряда, «меня уносить нельзя, если только буду в не состоянии передвигаться самостоятельно. Очень надеюсь, до этого не дойдет. А теперь я хотел бы рассказать о моем личном первом ребенке, созданном при поддержке замечательных инженеров Эспайр и профессоров инженерной школы Массачусетского технологического института. Мы рады представить проект по безопасной добыче ресурсов на…».

Он медленно оглянулся на презентацию, сверяясь, и следующий слайд окрасил его всего в кроваво-алый цвет.

«…Марсе…».

Александр полностью развернулся и несколько секунд в потрясении смотрел на изображение красной планеты. Его разум еще не мог принять сказанное им самим же. Его шок остался неуловимым, так как присутствующие были поражены заявлением не меньше, чем он. В чертовой бумажке, отданной Райсом, не было ни слова о Марсе и проектах в космосе. Он должен был сам курировать свой проект, и он никаким боком не относился к тому, что сейчас было представлено на весь мир.

Всю информацию для продолжения выступления он почерпнул из сносок на слайдах.

«Природные ресурсы Земли однажды исчерпают себя, поэтому пора начать готовиться к будущему прямо сейчас. Вулканическая активность Марса до настоящего времени ничем не была подтверждена. Однако, по результатам последней миссии, отправленной в 2012 году, на Марсе до сих пор есть жидкая магма, провоцирующая тектоническую активность. С 2018 года начнется подготовка к миссии Икарус, в ходе которой будет добываться магма для обеспечения Земли полезными ресурсами, с помощью которых мы сможем в будущем избежать энергетического кризиса, когда наши ресурсы исчерпают себя».

Ни один его расчет не подтверждал сказанное им. Его проект был рассчитан под земные условия, чтобы добывать магму из земных пород, чтобы снизить вулканическую активность по всей планете и заодно обеспечить население еще одним источником энергии. Но отец или Райс решили кинуть эту кость, чтобы первыми начать гонку за освоение Марса, просто использовав его, отобрав проект и превратив в то, чем можно пользоваться следующие лет пятнадцать, добывая инвестиции для своих истинных целей – продавать смерть.

Закончив выступление, Александр снял наушники, бегом спустившись со ступенек, и взял у официанта с подноса бокал белого игристого.

И провалился в темноту.

☽☆☾

– Александр, проснись, – звал женский голос откуда-то из далекой пропасти, в которую он бесконечно проваливался, будто тонущий в вакууме космоса. А еще его сильно укачивало, словно на волнах.

«Черт, что ты делаешь…» С большим трудом открыв глаза, Александр возмущенно проморгался. В номере с плотно задернутыми шторами он лежал на заправленной постели в том же, в чем был на выставке. Настенные часы показывали семь часов утра.

– Ты опоздаешь на самолет, – беспокойно пояснила Розанна, последний раз подпрыгнув на коленях. Она была полностью собрана и сидела в изножье кровати, поправляя у лица нежно-розовые прядки парика, посматривая в зеркало над туалетным столиком. Но кое-что в ее внешнем виде показалось ему странным.

«Роуз?» Уточнил Александр, еще не до конца убежденный в том, что проснулся. Он приподнялся на локтях и хмуро оглядел ее.

– Да, это я.

«Какого черта ты в моей футболке?»

Розанна уселась на кровать, выпрямившись так, что ткань натянулась, и надпись «IDGAF» обтянула пышную грудь.

– Согласись, на мне она смотрится круче.

«Ммм, я тебя понял», Александр обессиленно уронил голову обратно на подушку и небрежно махнул рукой: «Забирай себе».

– Правда? Потому что я ее осквернила? – Ей хватило наглости, чтобы изобразить задетые чувства. Его сразу насторожило ее чересчур громкое поведение. Вчера вечером она была относительно спокойной, но в целом настроенной дружелюбно, а сейчас была полна эмоций и требовательности во взгляде.

«Лучше расскажи мне, как я попал сюда».

– Ты приехал около двенадцати часов, ты был пьяный, я тогда не спала и досматривала «Леди и Бродяга» вторую часть. Я помогла тебе лечь на кровать. Ты не разрешил мне даже обувь твою снять, решив, что я собираюсь надругаться над тобой, и все повторял, что у тебя есть девушка. Я легла спать на диване в другой комнате. У меня нет с собой пижамы, и мне захотелось как-то отплатить тебе за моральный ущерб, поэтому я взяла твою футболку. А еще ты около получаса разговаривал со своей девушкой. Кажется, это все.

Проверив журнал вызовов, Александр убедился в последнем.

«Черт…»

– Ты перебрал вчера и ничего не помнишь?

«Я запил успокоительное Шардоне. И дальше черный провал в памяти».

– Сочувствую.

«Роза, извини за вчерашнее. Мне правда очень стыдно, что тебе пришлось помогать мне в таком состоянии. Я не планировал напиваться, просто…»

– Нервы сдали?

Воспоминания вызвали ковыряющую подкорку боль.

«Да, можно сказать и так».

– Нам пора в аэропорт, – напомнила Розанна.

«Да…» Заставив себя снова подняться, Александр сел на кровати и склонился, опираясь на колени. «Если ты не возражаешь, я поеду один, мне нужно кое-куда заехать».

Розанна неуверенно качнула головой.

– Да, конечно. Ты и так мне очень много с чем помог.

«Закажи себе такси от отеля, я оплачу, когда буду выселяться».

– Ты опоздаешь на самолет?

«Он без меня в любом случае не взлетит. Слушай, мне кое-что понадобится от тебя».

– Что же?

«Имя».

На ее губах возникла горькая улыбка.

– Ты так просто не отступишься, да?

«Тебе уже ничего не угрожает, а мне нужно как можно больше рычагов давления на компанию».

– Что-то случилось на выставке? – Догадалась Розанна.

«Мне ничего за это не будет. Я для них одновременно и бесценен, и бесполезен. Так что», Александр приглашающе качнул головой. «Используй меня, чтобы совершить свое правосудие».

☽☆☾

Проснувшись утром понедельника в восемь, Виктория наскоро побросала учебники в сумку, покормила любимицу и уехала на автобусе в школу.

Александр предупреждал, что у него, скорее всего, не будет возможности обмениваться эсэмэсками, так как он будет полностью сосредоточен на выставке. И она понимала причину его отстраненности на это время. Экспо очень много решает для его будущего, в том числе и для их совместного. Со своей стороны, Виктория ответно высказала предположение, что будет весь день занята учебой, чтобы время прошло как можно быстрее и не оставалось ни минуты поскучать или погрузиться в тяжелые мысли. Дома все было спокойно, никто не лез к ней в душу и не спрашивал, где она была весь вчерашний день, что вызвало облегчение.

После первого занятия, подготовки к экзамену по математике, одиннадцатиклассники направились на завтрак или подышать воздухом во дворе, а если точнее – покурить.

Виктория не смогла заставить себя поесть в домашних стенах, ее до сих пор скручивало от нервного напряжения. На ее радость сегодня, впервые со времен начальных классов, в столовой было ее любимое блюдо – морковно-творожный пудинг. Взяв с раздачи тарелку, Виктория села за стол в полупустой столовой, которая постепенно заполнялась школьниками. Ее одноклассники сели за тот же длинный стол, что и она. Рина, не выпуская телефон из руки, половину ладони которой закрывала ткань рукава легкой кофты, что-то показывала на экране светловолосой однокласснице. Рина, как всегда, была в черном, словно этот цвет отражал ее душу – бескомпромиссную и сфокусированную на негативе.

Виктория не вслушивалась в разговор девушек, но неожиданно раздавшийся громкий смех не смогла проигнорировать. И когда подняла взгляд, то поняла, что Рина, сидящая напротив, говорила о ней.

– Посмотрите, она это ест, – запрокинув голову, смеялась Рина, ковыряя вилкой в сливках. Отбросив вилку и замарав белыми каплями и оранжевыми крошками поверхность обеденного стола, она привстала и пристально посмотрела на нахмурившееся от внимания лицо девушки, сидящей напротив. – Наверное, что-то тебе напоминает?

Виктория почувствовала, что ее кожа стала покрываться ледяными капельками пота от страха, но постаралась бороться с чувством настигающей паники. Если Рина имеет в виду клей, то ей же хуже. Александр объяснил всем им, чтобы они оставили эту ситуацию. Если насмешки вернутся, им всем от него достанется, и она уже не сможет повлиять, чтобы он был осторожен и милосерден с ними. Он никого не пожалеет.

Рина продолжала ехидно улыбаться, наблюдая за застывшей девушкой, хмуро опустившей глаза вниз. Виктория не решалась продолжить есть из-за нервного кома в горле. Наслаждаясь сдержанной реакцией, Рина на всю столовую отчеканила:

– Напоминает, как будто твой парень кончил тебе в тарелку.

– Рина, к директору, – тут же раздался громкий голос учителя физкультуры, сидящего, оказывается, в углу среди старшеклассников. Он словно ждал, когда ситуация накалится до предела, чтобы вмешаться. Вся столовая затихла после реплики Рины, и все обратились взглядами к Виктории в ожидании ее слез. Виктория молча поднялась, взяла тарелку и направилась к кухне, чтобы оставить грязную посуду. Ее провожали любопытные взгляды, но она сохраняла самообладание, даже не показывая, что обратила внимание на оскорбление. Но в ее глазах кипела решимость.

– Рина, в этот раз ты перегнула, – с укором обратился высокий одноклассник Виктории, когда та ровным шагом проходила мимо их стола. – Мой дедушка в годы войны пережил блокаду. Нельзя так шутить с едой.

Увидев осуждение со всех сторон, Рина отбросила длинные волосы себе за спину, подняла с пола сумку и закинула на плечо в облегающей черной кофточке.

– Какие же вы отвратительные уроды. Я всех вас ненавижу.

Когда Рина выходила из столовой, учитель физкультуры вышел следом сопроводить ее до приемной директора. Они остались в темном коридоре наедине, и он заговорил с ней:

– Рина, если ты упустила возможность закончить школу с красным аттестатом, в этом виновата только ты сама, – заметил он. – Оставь одноклассницу в покое. Своей завистью ты падаешь только ниже в глазах других. Ты ведь красивая и умная девушка, перестань пакостить другим.

Рина остановилась и в гневе посмотрела на учителя.

– Мне плевать, как я выгляжу в глазах других! Эта сучка – лицемерная шлюшка, которая притворяется, чтобы нравиться всем. Она меня бесит своим невинным видом. Чему мне завидовать? Что она трахается с каким-то неполноценным психом, который не может найти себе ровесницу и подкупает школьницу? – Рина презрительно усмехнулась. – Пошла она и красный аттестат к черту.

– Рина, – нравоучительно протянул Феликс, так звали учителя.

– Что? – Огрызнулась она.

– Тебе не идет злиться. Если хочешь выплеснуть эмоции, приходи в тренажерный зал после уроков, выпустишь пар.

– Я подумаю, – не сразу ответила она и направилась к лестнице, ведущей к приемной.

– Так что вы не поделили? – Феликс продолжал идти следом, поднимаясь по каменным ступеням.

– Она меня просто выбешивает своей ложью. Она только притворяется хорошенькой. Как меня раздражают такие тихие воспитанные твари. В них ничего настоящего нет.

– Ты не права. Просто не всем свойственно показывать эмоции, чтобы это не вызвало насмешек.

– Это не моя вина, что она делает все, чтобы ее все любили. Она слабая и добрая только для того, чтобы окружающие ее жалели. Ненавижу.

– И на что же ты готова пойти? Как далеко тебя заведет твоя ненависть? Побьешь ее?

– Если это заставит ее хоть что-то понять, то да.

– Насилие и крики еще никого не переубедили. Если тебе есть что посоветовать однокласснице, просто поговори с ней.

– Она слишком хорошая, чтобы снизойти до общения с кем-либо из нас. Она всех нас презирает. Я не хочу на нее влиять. Я просто мечтаю, чтобы она сдохла. Или свалила на хрен из нашей школы.

☽☆☾

Успокоившись в туалете, Виктория вернулась в школьные коридоры. Отсидев еще один час, она так и не смогла сконцентрироваться на решении сложных примеров, мечтая оказаться в своей комнате. А еще лучше в объятиях любимого парня, который защитит ее от всего на свете. Но сейчас его не было даже в одном городе. Впервые за долгое время она вновь почувствовала себя одинокой и беззащитной, словно вернувшись в свою родную скорлупу. Пора уже взрослеть и начать самой защищать себя. Сегодняшнее показало ей, что Александр не всегда будет рядом, чтобы ее спасти, как бы сильно сам этого ни хотел. Виктория раздумывала, стоит ли рассказывать об этом случае или лучше попробовать справиться самостоятельно. И еще ее удивило поведение Рины. Неужели она забыла, что она неприкосновенна? Что же изменилось, что она не выдержала и вернулась к обидным насмешкам и устраиванию неприятностей?

Храбрясь, Виктория шла по школьной территории, приближаясь к воротам, обдумывая, чем могла бы ответить Рине. Сказать, что она понимает, как ей одиноко было остаться без старшей сестры? Нет, неправильно ранить в ответ. Тем более, в правдивости этого она была сама не уверена. Можно было бы сказать Рине, что у нее слишком испорченное воображение, а это всего лишь еда…

И словно по самому жестокому закону – закону подлости, Рина стояла с друзьями через дорогу от школьных ворот. Она что, даже не боится, что Александр подоспеет мне на помощь? Или она откуда-то знает, что его нет в городе…?

Чувствуя подвох, Виктория осторожно приблизилась и остановилась рядом с Риной. Та не сразу обратила на нее внимание. Переведя взгляд, презрительно ухмыльнулась.

– Ну и каково быть брошенной парнем?

«О чем ты говоришь?» Виктория непонимающе переводила взгляд с обеих подруг Рины на нее, читая на их лицах жалостливые насмешки.

– О, да брось. Неужели ты думала, что никто не узнает, что у твоего, оказывается, известного парня новая девушка?

Новость настолько шокировала, что Виктория первой реакцией даже не подумала отнестись к этому с недоверием. Ей стало любопытно.

«Новая девушка…?»

Рина открыла изображение и развернула телефон. Виктория нахмурилась от дневного света и сосредоточенно вгляделась в фотографию. На ней, спускаясь по трапу, покидая маленький самолет, спускался Александр в компании мужчины, женщины, а за его спиной, будто прячась от прессы, шла девушка с розовыми волосами. Виктория едва узнала его из-за серьезности, с которой он встретил журналистов, и непроницаемого выражения лица с солнцезащитными очками перед глазами. Он казался ей чужим, но это ведь был ее любимый парень, просто очень недовольный вниманием прессы.

– Она милашка. Посмотри, как они круто смотрятся вместе, – Рина показала другой снимок, как Александр и эта же розоволосая вдвоем стояли на веранде. – Твой парень, оказывается, очень известен. Ну, точнее, его отец. Неужели ты думала, что такая, как ты…

«Какая, Рина?» Прервала Виктория, когда ее терпение не выдержало. «То, что ты мне показала, ничего не доказывает».

– Но ты не знала, что он будет проводить время с другой, верно?

«Он улетел по делам. И не обязан отчитываться мне о каждом своем шаге».

– Да мне честно плевать, поверишь мне или нет. Оу, – Рина сделала вид, что ей стало жаль, но карие глаза чернели от злобы, – а что тогда ты расстроилась? Сразу глазки покраснели. Обидно, должно быть, когда в новостях публикуют фото твоего парня с какой-то девушкой и подписывают их как пару. А с тобой ни одного фото. Может, это о чем-то говорит?

«Он не любит внимание», неуверенно пробормотала Виктория. «Это какая-то ошибка».

– Может, он просто не хотел афишировать ваши фальшивые отношения? Согласись, эта красотка больше подходит ему, чем ты.

«Зачем ты все это мне говоришь? Это не забота, верно? Ты хочешь причинить мне боль».

– Нет, я хочу открыть твои наивные глаза на реальность. Он не любит тебя, а просто развлекается. Он известен и богат, и для него нет ничего проще, чем подцепить малолетку, а ты готова верить всему, что тебе скажет твой богатый и красивый парень. Верно, девочка-уже-не-целочка? Ты жалкая, раз веришь в то, что между вами может быть что-то серьезное.

«Не лезь в наши отношения. И в мою жизнь. Оставь меня, черт возьми, в покое».

Сжав ладони, Виктория переборола охватившую все ее тело дрожь.

Но увидев подошедших к Рине троих молодых людей, одетых в спортивную форму, словно они только с тренировки, вся решимость в миг растаяла. Рина ухмыльнулась и сложила руки перед собой.

– Эта соплячка, которая раздевается за деньги? – Обратился к Рине парень, идущий впереди.

Виктория отступила. Она хотела обдумать план бегства, но от волнения не могла собраться с мыслями. Хотелось убежать как можно дальше и спрятаться. Одной против шестерых ей точно не справиться.

«Что происходит?» В непонимании замерла Виктория, не зная, что ей делать и где искать спасение. Однозначно только Рина сможет усмирить своих друзей и велеть им не трогать ее. Но Виктория была до смерти напугана угрозами и возможными физическими повреждениями, поэтому не могла подобрать слов, чтобы как-то договориться.

Ей вспомнился тот день, когда парень, намного сильнее, чем она, держал ее за руки, не выпуская из туалета, пока ее снимали на видео, облитую с головы до ног клеем. Сознание окутал густой туман, перенося ее из реальности в прошлое и напоминая о каждом пугающе кошмарном ощущении от потери чувства самосохранения.

Вдруг из-за ее спины перед ней выскочил с разбега учитель физкультуры.

– Зайди за ворота.

Велев ей это, Феликс оттолкнул парня, пытавшегося поймать девушку за руку, и тот упал на проезжую часть. Его чуть не сбила машина, и водитель возмущенно посигналил.

Виктории не нужно было повторять дважды. Она побежала обратно на школьную территорию, но столкнулась с девушкой, переходящей дорогу, выронила сумку и не успела ее поднять, так как за ней уже бежали двое. Виктория уже шагнула одной туфлей за ворота, как по ее пояснице прилетел удар, от которого она пошатнулась и прижалась к красным железным прутьям.

Друг Рины среагировал на падение приятеля и кулаком ударил Феликса по лицу. Заметившие это школьники ахнули и в ожидании последующей реакции стали смотреть на Феликса. Кто-то сказал, что это учитель, и парни, осознавшие, кого ударили, пристыженно отступили.

Обернувшись и убедившись, что ученица на школьной территории, Феликс вернул полный гнева взгляд на вторую свою ученицу, которая не показывала ни грамма испытываемого страха перед возможным наказанием, не спеша переходя дорогу. Как и многие, она не относилась к молодому учителю всерьез.

– Рина, зачем ты это устроила? – Феликс прожигал усмехающуюся девушку взглядом фиолетовых глаз. Резким движением большого пальца он вытер кровь с губы. Его черные волосы были растрепаны, а нижние пряди обрамляли смуглую шею.

Рина остановилась недалеко от ворот и развела руки:

– Я показала ей правду. Она не заслуживает ничего. Пусть ей поправят личико перед выпуском, мы ведь скоро перестанем учиться вместе, и это мой последний шанс испортить ей жизнь. Ну же, тварь, покажи, какая ты на самом деле.

Виктория услышала ее ответ и шагнула ближе, игнорируя смотрящих на нее с презрением незнакомых парней и собравшихся случайных школьников. Что только не наговорила им Рина, чтобы ее приятели воспылали к ней ненавистью и агрессией.

«Проще всех вокруг ненавидеть, Рина. Ты не понимаешь, что испытывают другие. Не мне нужно подстраиваться под тебя, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Я веду себя тихо вовсе не потому, что хочу внимания! Мне просто нравится быть одной».

– Жалкая притворщица. Она еще и оправдывается.

«Я не притворяюсь», тихо, но твердо произнесла Виктория, смотря на Рину через решетку. «Я боюсь каждого из вас. Я не претендовала на дружбу, так как считала себя недостойной общения с вами».

– Опять это нытье! Ты даже не пробовала. Ты думаешь, что твои чувства важнее. Что ты думаешь правильно, а мы все тупые и плохие.

Задыхаясь от бури эмоций, Виктория прижала ладонь к груди, почувствовав частое сердцебиение. Она чуть ли не охрипла из-за нервной сухости в горле и надеялась, что голос ее не предаст, и она сможет высказать все накопившееся годами.

Впервые Виктория почувствовала в собственных ногах твердую опору. Она наконец смогла ответить на все обиды, не опираясь ни на чье плечо для поддержки. Присутствие учителя защитило ее от нападения, но за свою честь и достоинство только она может постоять.

«Вы все мне безразличны. У меня есть собственная жизнь, и она для меня важнее. Если бы не обязанность приходить в школу, меня бы здесь не было».

– Ты долбаная лицемерка и трусиха. Поэтому моя сестра и перестала с тобой общаться. И твой парень тебя бросил. Ты никто.

– Рина, хватит, – вмешался Феликс. – Не твоего ума дело, как она ведет себя и почему. Но ты ведешь себя сейчас бесчеловечно. Ты меня глубоко разочаровала.

Рина, потерявшая всякую меру, смерила учителя насмешливым взглядом.

– Смотри-ка, одного папочки для этой шлюшки недостаточно.

Феликс влепил ей звонкую пощечину.

– Меня в свои бредовые теории не впутывай. Я тебе какое зло сделал? Ты обижаешь девочку на территории школы, и я, как учитель, обязан ее защитить.

– Что вы себе позволяете, – завопила Рина, схватившись за порозовевшее лицо.

Феликс мягче взглянул на нее с долей жалости и, как бы извиняясь, потрепал ее распущенные волосы.

– Дуреха, иди домой. Я позвоню твоему отцу, я его хорошо знаю, и он тебя выпорет. Ты это заслужила.

Друзья Рины не рискнули нападать на учителя, тем более он был выше и шире в плечах каждого подростка. Вскоре Рина осталась одна, прожигая взглядом одноклассницу за алой решеткой.

– Помиритесь и разойдитесь, – велел учитель, невозмутимо сложив руки на груди.

«Рина, я прощаю тебе твою травлю», первой заговорила Виктория, так как ей не терпелось уйти и закончить эти разбирательства, слухи о которых будут сопровождать их троих до выпуска. Ее лицо пылало от стресса, но ей удавалось держать себя в руках и не плакать.

Рина развернулась и молча ушла прочь. Перейдя дорогу, она достала из пачки тонкую сигарету и нервно закурила. На ее щеке остался след от удара.

Феликс перевел взгляд на Викторию. Увидев на дороге ее сумку, поднял и принес ей.

– Пойдем, провожу до остановки. На всякий случай. Вдруг эти отморозки все еще где-то рядом.

Виктория заметила, что ему досталось из-за нее, и неловко кивнула.

– Ну и где твой рыцарь дня, когда он так нужен? – Прикладывая к разбитой губе платок, поинтересовался Феликс.

Они пришли к остановке и стали ждать ее автобус.

«Он в другом городе».

– А-а, теперь понятно, почему Рина вдруг набралась смелости действовать. А она трусиха, оказывается. Ее отец так хвастается своими умницами-дочками, вот он обрадуется, когда узнает, что одна из них представляет из себя на самом деле.

«Спасибо, что оказались рядом и пришли на помощь», смутившись, поблагодарила Виктория.

– Не за что. Я ведь учитель, это моя обязанность.

«Я думала, мне хватит сил справиться самой, но когда пришли друзья Рины…»

– Она явно не ждала, что за тебя кто-то заступится. Пусть это будет для нее уроком, что нельзя безнаказанно задирать кого-либо.

«Этот удар предназначался не вам», Виктория сожалеюще нахмурилась, глядя на то, как Феликс осторожно касался возникающего синяка на распухшей нижней губе.

– Ну, лучше уж пусть ударят меня, чем такую маленькую девочку. Я уже говорил, что ты слишком слабая.

«Нет», Виктория покачала головой. «Вы не должны были вмешиваться. У вас теперь могут возникнуть проблемы».

– Рину я ударил за воротами.

«Но учитель несет ответственность за свои действия и за школьной территорией».

– Не важно. Бить девушек неправильно, но это был единственный способ отрезвить эту несносную девчонку. Я извинюсь перед ней и объяснюсь с ее родителями.

«Спасибо вам еще раз», заметив приближающийся автобус, Виктория шагнула ближе к дороге.

– Увидимся в школе.

Вздохнув полной грудью, смиряясь с неизбежностью все еще приходить в это место, Виктория на прощание взглянула на учителя и отправилась домой.