Читать книгу Mooncore. Том II - Ichigo Afterlife - Страница 8

Когда створки лифта разошлись, достигнув восемнадцатого этажа, Александр увидел возле своей входной двери сидящую на полу молодую девушку в бежевом свитере и голубых джинсах. Подойдя ближе, он рассмотрел немытые длинные волосы цвета кофе с молоком со спутанными посеченными концами и опухшее заплаканное лицо. Рядом на полу валялась брендовая золотая сумка, а на ногах кроссовки с дизайнерским принтом ценой почти в тысячу долларов. Как-то ее дорогие вещи не сочетались с ее небрежным внешним видом, сразу вызвав несколько вопросов.

«Привет», Александр заинтересованно разглядывал помятую девушку, присев напротив нее. Она показалась ему знакомой, но он не мог вспомнить, где уже ее видел. Но она точно не являлась его соседкой: квартиры на всем этаже пустовали. При аренде квартиры риэлтор упомянул, что они выставлены на продажу, а не в аренду. Да и среди других жильцов он был уверен, что никогда ее не встречал.

– Александр, здравствуйте, – сонно произнесла девушка, приподнимаясь ладонями от пола. Увидев, что на нее продолжали смотреть так, будто она была не в своем уме, догадалась, что ее не узнали. Она слегка улыбнулась полными четко очерченными губами и представилась: – Меня зовут Розанна. Месяц назад я приходила к вам в офисе Эспайр.

«Извини, я правда не помню нашей встречи», мягко признался Александр, продолжая внимательно присматриваться к ней.

– Вы тогда хотели отвязаться от меня и моей навязчивой просьбы достать вашу подпись на заявлении, – заметив, что он все еще не понимает, о чем шла речь, Розанна в раздумье прикусила обветренную губу. Она подняла ладонь, и Александр обратил внимание на ее пальцы с обкусанными ногтями со старым маникюром, украшенные золотыми кольцами и одним на безымянном из платины с внушительным бриллиантом. – Вы еще тогда расписались, чтобы продемонстрировать, что не сможете подделать подпись своего отца, так как она сильно отличается от вашей.

Наконец расплывчатый образ четко прояснился в памяти: та девушка, одетая в дорогой костюм, с модельной внешностью, как и большинство секретарш в офисе, была одной из тех безликих, смотрящих на него как на сына своего отца, а не на перспективного инженера, коих он предпочитал не удостаивать своим временем и вниманием, пришла к нему, чтобы он подписал заявление на увольнение из компании, но он тогда достаточно грубо пренебрег ее просьбой, как и всех остальных до нее.

«Я могу чем-то помочь?» Участливо поинтересовался Александр, раз она проявила настойчивость и явилась к порогу его дома.

– В тот раз вы не были настолько вежливы, – заметила Розанна и недоверчиво усмехнулась. В ее круглых голубых глазах отразилась печаль, словно она о чем-то сильно сожалела.

«Я могу и в этот поступить точно так же», Александр безразлично пожал плечами и поднялся, собираясь войти в квартиру. Но краем глаза он следил за реакцией Розанны, не торопясь исполнять озвученное.

– Постойте, – испуг отразился в ее широко распахнутых воспаленных глазах, и Розанна согнулась от подступающих рыданий. – Пожалуйста, помогите мне, – отчаянно взмолилась она, практически лежа на полу холла.

«Поговорим внутри?» Предложил Александр, открыв дверь. «У меня есть хороший цейлонский чай». Девушка настороженно смотрела на него, не спеша принимать приглашение. Понимающе взглянув свысока, он чуть добрее улыбнулся: «Тебе нужно успокоиться, чтобы я смог тебя выслушать и помочь».

Пригласив гостью на кухню, Александр заварил сушеные листья, и кухню наполнил мягкий аромат мелиссы. Розанна не переставая плакала, сидя за кухонным столом, а женские слезы всегда действовали на него угнетающе, вселяя чувства вины и собственной бесполезности.

Может, то было последствием случившейся трагедии с его матерью или его собственный характер, помогающий ему отделять черное от белого, где белый – моральные принципы и нормы поведения, при которых человек не должен чувствовать себя настолько слабым, чтобы демонстрировать свои эмоции в здоровом социуме. Весь социум прогнил, хватит обманывать самого себя.

Увидев, что девушка роняла слезы на поверхность стола, Александр поставил перед ней рулон с бумажным полотенцем. Розанна оторвала несколько листов и промокнула влагу с распухшего лица.

– Я могу вам доверять? – Спросила она, с неким подозрением смотря на поставленную чашку с дымящимся горячим напитком.

Отодвинув стул, Александр опустился на него и посмотрел на нее.

«Ты чем-то напугана? Если ты переживаешь насчет того, что я работаю в Эспайр, можешь не волноваться. Через меня и не такое пытались провернуть. Ты хотела уволиться с моей помощью, так что, подозреваю, ты тоже не питаешь большого желания оставаться в компании моего отца. Это связано с Эспайр?»

– По правилам я не могу уволиться по своему желанию.

«Ты знала об этом, когда устраивалась туда», напомнил Александр с упреком.

– Да, но кое-что изменилось. Я устроилась туда по просьбе моего мужа. Андре работал в отделе продаж, а меня устроил своим ассистентом. Мы хотели заработать на свою мечту и переехать на Мальдивы. Андре был в хороших отношениях с начальником, и он бы нас отпустил без каких-либо проблем.

На лице Розанны отразилась мучительная боль, и она замолкла, не решаясь продолжить.

«Все нормально, я не настаиваю. Если эти личные подробности помогут мне решить твою проблему, то я внимательно выслушаю. Но сначала тебе нужно немного успокоиться и справиться с эмоциями».

Приподняв уголки губ в легкой благодарной улыбке, Розанна отпила немного зеленого чая.

– Да, он очень хорошо относился к Андре, – выдохнула Розанна, собравшись с собой. – Чуть больше месяца назад Андре отправился в командировку, и в самолете у него случился приступ. Он был полностью здоров. Врачи констатировали тромбоэмболию и сказали, что такое может случиться с каждым без предупреждения.

«Он умер?» Тихо уточнил Александр, когда наступила тишина.

Розанна кивнула. По ее лицу текли горькие слезы.

– Я не знала, что делать на работе без него. Я была бесполезна и могла только помогать своему мужу отвечать на письма и составлять расписание. Начальник Андре стал проявлять ко мне интерес и несколько раз приставал ко мне. Я не знаю, к кому мне обратиться кроме вас…

Александр отклонился на спинку стула, сложив руки перед собой.

«А не выдумала ли ты все это, чтобы избежать ответственности?» поинтересовался Александр, недоверчиво прищурившись. Он ни секунды не хотел сомневаться в словах этой девушки, морально находящейся на самом дне существования, но все же все, кто был хоть как-то причастен к компании, на подсознательном уровне вызывали у него недоверие и угрозу его безопасности и его близким. Поэтому пришлось немного притвориться и на всякий случай проявить предосторожность.

– У меня есть доказательства, – Розанна вынула из небрежно лежащей на столе миниатюрной золотой сумки телефон и включила запись, сделанную на диктофон.

Александр сел ровно и вслушался в приглушенные голоса. Глубокий мужской голос первые секунд тридцать задавал какие-то вопросы о продажах, Розанна неуверенно отвечала, а затем, почувствовав неопытность молодой девушки, мужчина предложил «закрыть глаза» на ее некомпетентность в обмен на неформальную встречу после работы в ресторане или у него дома.

– Теперь вы мне верите? – Упрямо спросила Розанна.

Александр минуту напряженно думал, надеясь справиться с неожиданно свалившейся на его плечи задачей защитить девушку от Эспайр. У нее не было никаких причин лгать о смерти мужа и домогательствах начальника, этой девушке или кому-либо еще незачем использовать его или пытаться подставить, зная, кто его отец. Да, уволиться из Эспайр практически невозможно, но ведь нужно быть крайне бессовестным человеком, чтобы лгать о таких вещах.

Александру хотелось поверить этой Розанне и оказать самую малую помощь, на какую он был способен: поддержать словом и оставить скромную подпись на листке бумаги.

И, возможно, искупить вину за то, что он не выслушал ее в первый раз, из-за чего она столько времени страдала и надеялась на спасение. Его начала грызть возмущенная совесть, и волна самоненависти захлестнула его, смывая последние сомнения.

«Ты уверена насчет увольнения из Эспайр?» Александр потер краешек покрасневшего от напряжения глаза. Он поборол зевок, бросив мимолетный взгляд на электронные часы на духовке, показывающие десять часов. Перед полетом желательно привести себя в порядок, и так прошлую ночь промучился бессонницей. «Устроиться обратно уже не получится».

– Я ничего не умею, – пожала узкими плечами под объемным кашемировым свитером Розанна. – Андре боготворил меня и делал так, чтобы я ничем не занималась ни дома, ни на работе. После его ухода меня будто придавило проблемами. Я не знаю, как мне справиться со всем этим…

Оборвав речь, Розанна прижала ладони ко лбу, в ужасе смотря на свое отражение в чашке чая.

«У тебя есть близкие? Семья?» Беспокойно поинтересовался Александр.

Розанна кивнула и подняла взгляд.

– Моя мать нашла для меня лечебницу в Швейцарии. Я хочу на какое-то время отключиться от реальности и восстановить свое ментальное здоровье. Если получится. Я уже две недели не прихожу в офис. Начальник покрывает меня, надеясь, что я вернусь, но я этого боюсь, – призналась она и поспешно спрятала одну руку за другой. Александр успел заметить, что ее пальцы начали дрожать.

«Он не обижал тебя?» Тихо спросил он.

– Только делал грязные недвусмысленные намеки и приглашал на свидания. Несколько раз он придумывал поводы задержать меня после работы, и в один день я сделала эту запись, спрятав телефон под одеждой.

Его внутренне передернуло от отвращения.

«Назови мне его имя, и его уже завтра не будет в компании. Я не могу позволить, чтобы такие, как он, злоупотребляющие властью в личных целях, работали в компании моей семьи».

Розанна не торопилась соглашаться, и в конце концов, после тяжелых раздумий, ответила:

– Он очень высокопоставленное лицо. Я опасаюсь, что он захочет отомстить мне. Поймите, я просто хочу все забыть и оставить в прошлом.

«Хорошо, я понимаю. Подожди немного, я сейчас вернусь».

Отлучившись до спальни за чистым листком бумаги и ручкой, Александр вернулся через пару минут, дав Розанне возможность немного побыть одной после откровенного разговора. Все же они были незнакомыми людьми, которым пришлось довериться друг другу. Вернувшись, он положил все это на стол перед взволнованной девушкой, утирающей слезы.

Розанна написала заявление, а Александр, склонившись над поверхностью, старательно подделал подпись отца.

– Я думала вы оставите свою… – Растерялась она, рассмотрев листок.

Александр обезоруживающе улыбнулся, виновато пожав плечами, якобы сделал это неосознанно.

«Уверен, отец даже не смотрит, что подписывает. Он и не вспомнит, что видел или нет когда-то твое имя. И у меня от изменения штата сотрудников не возникнет проблем. В Эспайр и на меня сильно давят, так что я понимаю, как тебе некомфортно там находиться. Что-то еще? Могу проводить тебя домой».

– Да, есть кое-что, но я не знаю, как вам сказать, – замялась в сомнении Розанна.

«Говори прямо», подтолкнул он.

– Вы сочтете меня сумасшедшей, но… Я боюсь летать на самолете после случившегося с Андре. Я слышала, завтра вы улетаете на Экспо. Можете взять меня с собой? Я встречусь со своей матерью и на следующий день мы улетим в Швейцарию.

Александр даже оторопел от подобной просьбы.

«Я бы и не против составить компанию, но… Я лечу не один. И событие будет освещаться прессой, поэтому нельзя, чтобы нас видели вместе. Мой отец пристально наблюдает за каждым моим шагом, и, если я ошибусь, это вызовет большие неприятности не только у меня. У меня есть девушка, которая не поймет, если я буду в компании другой. И у людей со мной возникнут вопросы. А если твой начальник узнает, он поймет, кто помог тебе с увольнением».

– У меня есть чем испортить ему репутацию, – Розанна пригрозила телефоном в кулаке.

«Роза, ты устала, поэтому тебе нужно избегать стрессовых ситуаций. Не находи себе проблемы. Если хочешь воздать ему по заслугам, назови мне его имя, и я с ним разберусь, даю слово».

Услышав, как он к ней обратился, Розанна вспыхнула от смущения. Она подрастеряла решительность, задумавшись над прозвучавшими словами.

– Не хочу, чтобы он понял, что это я рассказала вам обо всем… Он может доставить и вам неприятности. Я надену парик, и никто меня не узнает. Я… притворюсь вашей девушкой.

«Моя девушка точно этого не оценит», усмехнулся в сомнении Александр.

– В компании никто не говорил, что у вас есть подруга. Если никто не знает, как она выглядит, я смогу притвориться ею. А вы ей все объясните.

«Ты не станешь наряжаться в мою девушку», пригрозил Александр. «Надевай парик и меняй свою внешность, если так тебя точно не узнают знакомые и пропустят на паспортном контроле».

– Спасибо, – наконец она оставила свои безумные идеи и успокоилась. – Я не ожидала, что вы согласитесь… Своей помощью вы спасаете мне жизнь.

«Я заберу заявление с твоего позволения», Александр аккуратно положил белый листок к остальным рабочим документам в папку. «Как вернусь с выставки, отнесу его за тебя. И ты будешь свободна, к этому моменту уже находясь в Швейцарии, где бывший начальник до тебя не доберется».

Розанна светло улыбнулась.

– Вы лучше, чем о вас говорят. Вы вовсе не высокомерный, просто не даете использовать себя. Вы очень добрый человек. Вашей девушке очень повезло с вами.

«Я знаю, что ей со мной повезло», хитро улыбнувшись, он полуразвернулся в профиль. «Но мне это ничего не стоит. Тебе пришлось нелегко, и я рад, что в силах хоть немного помочь тебе. Только… мне очень жаль, что я не выслушал тебя сразу».

– У вас очень большое сердце, – Розанна мягко улыбнулась, принимая извинения.

«Да нет, обычное», растерянно пожал плечами Александр.

– Значит, встречаемся завтра в аэропорту?

«Да, и оставь мне свой номер. Знаешь, во сколько рейс?»

– У меня был куплен билет заранее на случай, если не смогу с вами договориться или встретиться. Просто сидеть рядом с вами помогло бы мне справиться с тревогой.

У нас еще и места рядом, в ужасе подумал он, уже надеясь, что от нее удалось избавиться, в то время как забивал в память телефона ее номер.

«Ладно, уже поздно. Нам нужно хорошо выспаться. Вызвать тебе такси?»

– Да, не откажусь, – скромно улыбнулась Розанна.

«И приведи себя в порядок», Александр в воздухе обвел указательным пальцем свою голову. «Депрессия не повод не следить за внешним видом».

Розанна сосредоточила внимание на собственном отражении на поверхности стола из черного стекла.

– Извините за это… Мне и правда не хотелось ничего делать из-за апатии и безнадежности. Вместе с потерей Андре я будто потеряла смысл жизни.

Понимающе улыбнувшись, Александр положил руки на стол, опираясь на них. Из-под челки взглянув на девушку теплым взглядом, он заговорил таким проникновенным голосом, что собеседница даже невольно задержала дыхание, ловя на слух каждое слово.

«Андре бы точно этого не оценил. Теперь, когда его нет рядом с тобой, ты должна самостоятельно заботиться о себе. Уверен, он был рад, если бы ты продолжила жить счастливой жизнью, как было при нем».

Посадив Розанну в такси, Александр вернулся домой и сдержал обреченный стон, схватившись за голову: Черт, во что я опять ввязался по своей наивной доброте?

☽☆☾

В семь утра подъехала машина класса люкс. Водитель вышел открыть ему дверцу, перед этим забрав рюкзак и сложив в багажник к вещам других пассажиров. С заднего сидения ему приветственно помахала кончиками пальцев Рита.

– Сколько часов ты спал?

Александр сел рядом и показал на пальцах «0». Рита недовольно ухмыльнулась.

– Перенервничал? – Предположила тетушка, вынимая из сумки компактную пудреницу и пару черных солнцезащитных очков.

«Был занят».

– Работал? – сочувствующе склонив голову, Рита ухватила племянника за подбородок, а второй рукой принялась щедро наносить с помощью мягкой подушечки светлую пудру под его глаз. Затем то же самое проделала и со вторым.

«Нет, другими делами. Потом объясню», и он с нескрываемой неприязнью покосился на сидящего впереди Харона, невозмутимо читающего книгу, не собираясь в его присутствии обсуждать нечто касающееся Эспайр. «Что ты делаешь?»

– Разве не очевидно? Замазываю темные круги под твоими глазами.

«В смысле: зачем?»

– Нас будут снимать журналисты. Обычно твой отец категоричен по поводу прессы, но Экспо другое дело. Ты ведь не хочешь попасть в новостные статьи с видом психически неуравновешенного?

«Говорят, все гении немного психи», нервно улыбнулся Александр, пока его лицо покрывали ровным слоем матовой пудры. Тон его кожи совпадал с сестрой его матери.

– Но выглядеть ты должен на все сто. На всякий случай не снимай очки. Как знала, и взяла запасную пару.

«Знала, что я буду выглядеть не очень?»

– Нет, в спешке могла забыть закинуть в сумку. А вспышки фотографов слепят.

«Мне будет непривычно появляться на публике. Неужели отец не учел того, что мне будет некомфортно, когда задумывал подобное?»

– Наоборот. Он хочет, чтобы ты привыкал к вниманию, посещая различные научные выставки и мероприятия. Это будет полезно при твоей работе.

«Ты вообще на чьей стороне?» Возмутился Александр, воззрившись на тетю и не узнавая ее за такими заявлениями. Она закинула пудреницу в сумку и не менее упрямо взглянула на него:

– На той, где мой племянник не превратится окончательно в затворника.

В наступившей тишине, во время которой шофер не спеша и аккуратно вел машину, держа обе руки в белых перчатках на руле, Харон с шорохом перевернул страницу.

Приехав к аэропорту, они через парковку поднялись на лифте в комнату отдыха для вип-гостей с отдельным выходом к частному самолету, готовящемуся к предстоящему полету.

«Я отлучусь», сообщил Александр и уединился с рюкзаком в туалете. Он хотел ополоснуть лицо ледяной водой, чтобы немного взбодриться, но тогда бы пришлось снова наносить грим. Закапав успокаивающими каплями покрасневшие и воспаленные бессонницей глаза, он выпил воду из-под крана, которая обещала быть кристально чистой, как и вся вода на территории аэропорта.

Когда Александр убирал крохотную невесомую баночку с парой миллилитров глазных капель в карман черных зауженных брюк, он заметил, что его руки неконтролируемо дрожали.

Это что еще, тремор? В ужасе предположил он, выпрямив ладонь перед лицом и наблюдая, как та неровно плавала в воздухе, а пальцы била сильная дрожь, слишком заметная, чтобы попытаться это скрыть от внимания окружающих.

Александр засунул руки в карманы брюк, сжав пальцы, и посмотрел на свое отражение, находя его крайне зашуганным.

Минувшей ночью он снова не смог сомкнуть глаз, даже выпив двойную дозу снотворного. Предположив, что все дело в повышенной тревожности, принял вдобавок успокоительное, но это оказало обратный эффект. Навязчивых мыслей стало как будто в разы больше, тревогу прорвало, и все страхи стали казаться более чем близкими к реальности.

Его пугала возможная неудача на выставке, где он из-за расшатанных нервов ударит лицом в грязь при сотнях влиятельных знаменитостей, а затем это распространится по всему миру. Даже если он не хочет публичной жизни, эхо этого провала будет преследовать его всю жизнь на работе, ведь его профессия неразрывно связана с научной отраслью.

Но еще страшнее было то, что его заставят врать, прикрывая за красивыми обещаниями о создании более экологичной энергетики ради процветающего будущего человечества истинные мотивы зарабатывать на войнах.

Чудом дожив до шести часов утра, заставил себя одеваться, будучи не готовым к важной поездке ни на один процент. Он не смог даже собраться толком и выучить речь. Голова не соображала вообще ничего. На что я вообще надеюсь, отправляясь в другой город в текущем плачевном состоянии? На поддержку близких? Только на них и фармацевтику.

Закинувшись еще парой таблеток от тревожности и запив водой, набранной в ладонь, Александр немного привел себя в порядок перед зеркалом, поправляя темно-русые пряди, чтобы челка лежала ровно. Он надел любимую счастливую футболку из «Волмарта», сверху черный пиджак из мягкой ткани из одного комплекта с брюками. На ногах у него были черные лакированные туфли на небольшом каблуке. Этот костюм пришлось приобрести специально на этот особый случай, ведь не хотелось заявить о себе в чем попало. Выбор футболки против белоснежной рубашки был оправдан предчувствием, что без своего талисмана он не справится.

Вернувшись в комнату ожидания, Александр увидел, кроме устроившихся за барной стойкой Риты и Харона, попивающих глясе, незнакомку. Высокая девушка с розовым каре, одетая в пудровый кардиган, юбку в складку с принтом в бежевую клетку, чулки с розовыми полосками и кеды, украшенные граффити, оживленно что-то рассказывала, активно жестикулируя. Она стояла спиной, но все равно он узнал ее голос, ведь слышал его в последний раз вчера вечером.

– Александр, куда ты пропал? – Обеспокоенно наклонилась Рита, чтобы увидеть племянника. – Пока тебя не было, наша компания пополнилась. Марианна тоже летит на Экспо вместе с нами.

Розоволосая обернулась и просияла улыбкой. Александр с трудом узнал в ней вчерашнюю замарашку, потерявшую смысл жизни. Ее лицо с четко выраженной нижней челюстью было подчеркнуто макияжем, выделившим скулы и большие голубые глаза. Прямой нос был чуть уменьшен за счет какого-то магического приема с помощью той же штукатурки и сиял от блеска. Еще вчера бледное лицо сейчас было теплого оттенка и сверкало блестками от розовой челки до шеи.

– Привет, – она приблизилась и невесомо коснулась его щеки пухлыми губами, накрашенными бесцветным блеском. Когда она повернулась, Александр увидел, что под кардиганом у нее белая рубашка с крупным бантом на груди, украшенным брошью. Короткая юбка на длинных стройных ногах подчеркивала бедра с минимальным расстоянием между ними.

– Так Мари летит с нами на правах твоей девушки? – Покачивая ногой в туфле на шпильке, улыбнулась Рита.

– Все верно, – ослепительно широко улыбнулась «Марианна» идеально ровными белоснежными зубами. Александр заметил под ее верхней губой золотое украшение и даже удивился наличию пирсинга.

– Так вот какой тайной ты хотел со мной поделиться, – протянула Рита. – Очень приятно наконец с тобой познакомиться, Марианна. Я тетушка этого раздолбая.

– Александр не спешил меня с вами знакомить, потому что я улетаю в Швейцарию, где продолжу свое обучение. Нам придется расстаться из-за расстояния, но мы решили остаться друзьями, поэтому Экспо наш последний шанс побыть вместе, – и она полным любви взглядом воззрилась на молодого человека, пристроившись рядом с его плечом.

Что за бред она несет? Мысленно в гневе горел Александр, в потрясении смотря на Розанну. Чем это поможет ей, не вызывая подозрений, сбежать подальше от Эспайр? Уговор был совсем другой.

– Что ты как воды в рот набрал? – требовательно окликнула его Рита. – Или расстроен насчет расставания? Эмма и Макс ведь выдержали отношения на расстоянии, обучаясь в странах на разных концах земного шара.

Александр нашел в себе силы, чтобы кивнуть, надеясь скорее завершить этот разговор.

– Эмма и Макс! – Эмоционально и верибельно воскликнула «Марианна» так, словно была знакома с ними всю жизнь. – Как я по ним буду скучать…

Чокнутая, ты даже не знаешь, кто это такие… Подумал Александр и едва справился с собой, чтобы не ударить себя по лицу, не выдерживая наблюдать разыгрываемый цирк. Сам виноват, поверил первой встречной.

«Марианна» перестала фальшиво изображать горечь разлуки и с необыкновенной мудростью выдала:

– Но мы решили идти вперед, каждый занимаясь своим будущим. Мы знаем, что не выдержим отношений на расстоянии, ведь мы очень тактильные по своей природе люди… И кто знает, может, однажды наши пути вновь пересекутся.

– А как ты достала приглашение на Экспо? – Поинтересовалась тетушка с легкой улыбкой, наблюдая за племянником и его девушкой. По тому, как насмешливо она косилась в его сторону, он понял, что у нее возникло много вопросов и теперь она будет ждать подробных объяснений, как его угораздило так глубоко влюбиться в девушку с таким характером.

Александр надеялся, что смог дать ей понять взглядом, чтобы она не относилась ко всему этому серьезно. Рита вновь все внимание уделила отвечающей на вопрос девушке:

– О, я не иду на саму выставку. Но буду сопровождать Александра в остальном, – «Марианна» поправила лацкан его пиджака и по-родственному похлопала его по груди. – Я буду ждать в отеле.

Александр едва сдержался, чтобы не заломить ей эту руку за спину.

– Может, удастся выпросить еще одно приглашение? – В разговор внезапно вступил молчавший до этого Харон, десертной ложечкой собирающий не до конца растаявший пломбир в чашке кофе. В ожидании ответа он поднял дымчато-серые глаза и облизнул губы.

У «Марианны» хватило ума на то, чтобы воспротивиться предложению:

– О-о, не стоит, я не люблю людные места. Я хочу, чтобы Александр с пользой провел время на выставке, а я буду перетягивать все его внимание на себя.

В зал вошла служащая аэропорта и стала готовить выход к посадке. Александр с облегчением закинул лямку рюкзака на спину и, подойдя к стойке, протянул посадочный талон, вложенный в синий паспорт.

Убрав рюкзак на полку над сидением, Александр занял свое место. В маленьком частном самолете не больше двадцати мест, и каждое отдельно стоящее кресло из мягкой молочной кожи. В салоне много свободного пространства, пара кресел даже обращена друг другу и между ними расположен стол. Рита и Харон сели друг напротив друга и сразу пристегнулись, приготовившись к скорому взлету.

Розанна заняла место рядом с проходом и положила сумку на колени. Она осторожно повернула голову и взглянула умоляюще-невинным взглядом.

Всем своим пренебрежительным видом дав понять, что не в настроении разговаривать, Александр отвернулся к иллюминатору. Розанна не произнесла ни слова. Пристегнувшись, она положила руку на подлокотник, смирившись со своим положением.

Когда самолет взлетел, по салону прошлась стюардесса, предлагая завтрак. Александр отказался даже от воды, в ожидании окончания полета смотря на небо и то, как маленький частный самолет летел сквозь пелену облаков. Он хотел послушать музыку в наушниках, но опасался, что упустит момент, когда Розанна вступит в разговор с Ритой, и он не успеет вмешаться. Не хотелось, чтобы сейчас вся правда о ее присутствии вскрылась, лишив последних часов покоя.

Розанна с благодарностью приняла предложение, и стюардесса поставила перед ней стакан апельсинового сока и индейку со свежими овощами.

В животе голодно заныло.

– Съешь мой завтрак, – шепнула Роуз ему на ухо.

«Спасибо, откажусь».

– Ты злишься на меня? – Она непонимающе наклонила голову.

«А я думал, ты недостаточно понятлива, чтобы что-то осознать с первого раза», огрызнулся Александр.

– Скоро все услышат, какой ты голодный. Тебе нужно постараться расслабиться. Ты выглядишь еще хуже, чем я вчера.

«Спасибо», прошипел он, не зная, что делал бы без ее заботы.

Розанна виновато наклонила голову вниз. Наконец он увидел на ее лице настоящее раскаяние. Сердце вновь облилось кровью от чувства вины.

А еще дико раскалывалась голова.

Александр прижал руку к ноющей шее со спины.

– Я не знаю, из-за меня ты так переживаешь, или у тебя личные проблемы… Но мы сейчас должны помочь друг другу пройти через все это.

Розанна положила руку поверх его руки, держащейся за подлокотник, и накрыла его пальцы своими. Александр не стал стряхивать ее руку и прикрыл глаза, думая: будь что будет. И хоть как-то бы пережить этот полет.

Спустя два часа самолет мягко приземлился в аэропорту. Через иллюминатор была видна толпа собравшихся у трапа журналистов. Наверняка они поджидали не только их, а всех гостей, прилетающих сегодня на международную конференцию. Всего на выставке будет около двух сотен участников и вдвое больше специально приглашенных гостей, представителей различных научных областей.

Когда выход открыли, и вчетвером они стали покидать самолет, спускаясь по ступеням, со всех сторон сразу засверкали ослепляющие вспышки. Рита спасла ему жизнь, отдав свои очки, потому что даже в самом страшном сне Александр не представлял такого количества внимания к себе. Рита под руку с Хароном вышла первая, приветливо махая каждому парню с камерой на плече и улыбаясь в объективы. Ее распущенные темно-каштановые волосы сверкали в лучах солнца, развеваясь за спиной. Подготовившись к тому, что их встретят сразу по прилету, она принарядилась, надев облегающий белоснежный комбинезон без рукавов с глубоким декольте и с расклешенными к низу брюками. На шее у нее был повязан желтый шелковый платок, а на лице солнцезащитные очки. Харон был более сдержан, не ища внимания журналистов, ведя свою женщину, купающуюся в лучах славы. Розанна прикрывала глаза ладонью от вспышек фотокамер, идя за спиной Александра, с его помощью зная, куда идти.

Все, о чем он мог думать, отстраненно и с каменным выражением лица проходя мимо прессы, так это о том, как их фотографии мигом разлетятся по всем новостным изданиям.

Из аэропорта такси доставило их в отель, портье занялись вещами, а сами они направились на прогулку. Выставка состоится вечером, и у них оставались лишние часы побыть на свежем воздухе. Рита запросила поездку на кабриолете, и кем был Харон, чтобы не выполнить ее прихоть?

Пока Рита и Харон пили белое вино, любуясь видом на столицу Северо-восточного региона с открытой веранды, Александр с ужасом представлял предстоящую ночь: Проклятье, мне ведь придется провести всю ночь в одном номере с Розанной.

Она стояла неподалеку и откусывала гигантскую голландскую вафлю с начинкой из различных сладостей. Розанна перепачкалась во взбитых сливках, но не стеснялась этого, утоляя голод своего внутреннего ребенка. Расплатившись за десерт, Александр убрал карту в карман брюк.

«Сколько тебе лет?»

– Двадцать пять, – ответила она, проглотив. – А что?

«Просто интересно», и Александр безразлично отвел взгляд вниз, проверяя личные сообщения. Но ящик был пуст, Виктория была занята учебой. Его накрыло холодным и темным одиночеством. Как же хотелось все бросить и прямо сейчас улететь к ней. Без нее на него словно опустились беспроглядный мрак и безнадежность, как и ожидалось. Но он не мог так поступить, зная, какие у этого будут последствия.

– На случай, если меня спросят твои родные?

«Я не собираюсь им лгать».

– Извини, что вынудила… – Розанна помрачнела, как в тот раз в самолете, когда почувствовала себя лишней и обузой.

«Да нет, все нормально. Вкусно?»

– Хочешь попробовать?

Прежде, чем он ответил, Розанна со смехом ткнула в его лицо вафлей, вымазав губы, кончик носа и подбородок в креме.

Возмущенное ругательство застряло где-то в середине горла. Непонимающе уставившись на беспечно смеющуюся Розанну, схватившуюся одной рукой за живот, Александр притянул ее к себе за запястье и откусил кусок от вафли с ванильным шариком мороженого.

При непереносимости лактозы странным исключением почему-то было мороженое, вероятно, из-за термической обработки молока.

В испуге застыв, Розанна словно приготовилась к чему-то худшему и расширенными лазурными глазами уставилась на него. Затем улыбка тронула ее губы, и она вновь разразилась безмятежным смехом.

Все лучше, чем если она будет думать о грустном.

А еще в этот момент эта розоволосая, переодетая в школьницу, выглядела такой красивой, что он испытал желание запечатлеть ее в своей памяти. В глубине души страдающая, но так ярко светящаяся путеводным факелом для окружающих. Именно такие люди, обладающие прочным стержнем внутри, всегда притягивали его несгибаемой силой, какой у него никогда не было.

Александр привел свое лицо в порядок, вытеревшись салфеткой, и заметил пристальный взгляд Риты. Она спустила очки на переносицу, глядя на него так, словно он сделал что-то аномальное.

Розанна тем временем доела вафлю, всунув в свой рот огромный кусок конуса и долго пережевывала с набитыми как у хомяка щеками. И все равно она казалась милой и забавной.

Но не более.

Вернувшись в отель в четыре дня, Александр принял душ и в ванной одевался, пока в этом же номере Розанна, развалившись на заправленной кровати, листала журнал о путешествиях.

«Ты будешь в порядке?»

– В каком смысле?

Она сняла парик, распустила густые волосы и сменила одежду на длинный халат.

«Никакие плохие мысли не беспокоят?»

Александр разговаривал с ней через приоткрытую дверь, но расстояние было слишком маленьким, чтобы что-то увидеть за ней. Натянув отпаренные брюки, он накинул на плечи рубашку и стал застегивать пуговицы.

– Например, заказать шоколадное фондю и купить несколько мультфильмов Дисней, чтобы было чем развлечься в твое отсутствие?

«Заказывай, что захочешь. Только никуда не выходи, идет?»

– Да кто меня увидит…

«И если что-то случится, сразу звони мне. Я тут же приеду».

– Какой ты галантный… И заботливый.

«Я серьезно», строго настоял Александр, недовольно наклонив голову в сторону дверного проема. «Ты ведь знаешь, что у меня тоже могут возникнуть проблемы, если ты пострадаешь или потеряешься».

Закончив с рубашкой, нервно завязал галстук, но затянул так туго, что чуть себя не задушил. Розанна услышала, как он тихо чертыхнулся и, лениво цокнув, поднялась с кровати и заглянула к нему в ванную.

– Тук-тук, я вхожу. Ты нечасто носишь галстук? – Догадалась она, когда увидела, чем он был занят. Откинув светлые локоны себе за спину, подошла ближе и взялась за голубую полоску ткани с рисунком в виде одной из картин Ван Гога «Цветущие ветки миндаля». – Позволь мне.

«Розанна, пообещай мне, что с тобой все будет хорошо», беспокойно попросил Александр, приподняв подбородок. Девушка была высокой, почти что одного роста с ним, но на каблуках он все же чувствовал себя немного увереннее, видя ее светлую макушку.

– Ты волнуешься за меня? А как же твоя девушка?

«А она здесь при чем?»

– Ты собираешься провести всю ночь с другой. И ты много печешься обо мне.

«Я представляю, каково тебе потерять любимого человека. Просто поверь мне. Я знаю, какие темные мысли в твоей голове, и прошу тебя не зацикливаться на них. И за сутки, что мы знакомы, я уже успел понять, какая ты безрассудная. Я вернусь, и мы вместе посмотрим что-нибудь, а затем утром провожу до аэропорта. Я не самая лучшая компания, но со мной ты будешь в безопасности. Дождись меня».

– Пообещаю, но при одном условии.

Александр не сдержал тяжкий вздох. Он сложил руки на груди, когда галстук был бережно завязан.

«Я слушаю».

– Позови меня, как вчера.

И снова ее странные, нелогичные просьбы.

Вчера его переполняли эмоции из-за чувства вины, сочувствия, желания помочь, восхищения ее силой воли, а также надеждой на последний шанс обратиться к тому, кто ее уже однажды подвел.

Вспомнив весь этот термоядерный коктейль, Александр вновь пропустил его через себя и, постаравшись придать голосу то же выражение, через несколько секунд произнес:

«Роза…»

Довольная услышанным, она дала знать об этом улыбкой. Затем застегнула пиджак на нем и протянула конверт с приглашением и сложенный листок с речью.

– Хорошо проведи время на выставке. Не думай обо мне.

И давно мы перешли на «ты»? Промелькнула у него мысль.

«Это будет не так просто», досадно зажмурился он.

– Признай, нет у тебя никакой девушки. Иначе ты бы не вел себя так…

«Я просто пытаюсь тебя поддержать».

– Ты плохой мальчик.

«Я докажу обратное, когда спасу твою задницу. И расскажу сегодня же своей девушке о том, что помогаю тебе».

– Из-за снимков папарацци?

Александр утвердительно качнул головой.

– Это… правильно.

Надеюсь на это, со вздохом подумал он. Еще одна тревожная мысль заставила его сжаться изнутри: от предположения, что он хотел бы узнать реакцию Виктории и вызовет ли это в ней чувство ревности. Получается, мне тоже не хватает ее любви, раз я ищу ее внимания таким грязным способом? Нет, я просто хочу, чтобы она услышала правду лично от меня.