Читать книгу Николай II. Трагедия - Иван А. Смирнов - Страница 10

ВИТТЕ

(взволнованно)

Ваше Величество! Казна истощена до дна!

Не тратьте миллионы на новые броненосцы!

Япония не осмелится поднять на нас оружье —

У них нет денег, нет сталелитейных заводов!

До тысяча девятьсот шестого года – ни шагу!

БЕЗОБРАЗОВ

(страстно)

Зачем нам пушки? Лесная концессия – вот ключ!

Мы тихо войдём в Корею под видом дровосеков,

И, как червяк в яблоке, проточим её насквозь!

Построим дороги – и край их нашем станет!

ПЛЕВЕ

(холодно)

Вы оба слепы! Внутри – бунт, забастовки, смута!

Народу нужно зрелище! Маленькая война —

Как глоток водки для больного! Быстрая победа

Вернёт престиж трону и заткнет рты либералам!

НИКОЛАЙ

Довольно! Судьба империи – не торговая сделка!

(Обращается к Витте.)

Ты считаешь деньги, как купец лабазный!

(К Безобразову.)

Ты предлагаешь красться, как вор в ночи!

(К Плеве.)

А ты – лечить язвы кровию чужою!

НИКОЛАЙ

(один, глядя в ночь)

Мне выпал жребий – нести сей крест власти,

Родившись в день Иова Многострадального.

Как тот библейский страдалец, теряющий всё,

Я чувствую – судьба готовит мне испытанье.

ПЛЕВЕ

(вкрадчиво)

Ваше Величество, чтобы удержать

Россию от революции, нам нужна

Маленькая победоносная война.

Народ, объятый патриотическим жаром,

Забудет о внутренних смутах и неурядицах.

НИКОЛАЙ

Решение принято. Флот получит кредиты!

Концессия в Корее будет нашей заставой!

И если Япония осмелится напасть —

Мы покажем им мощь русского оружия!

ПЛЕВЕ

(тихо Витте)

Видишь? Он упрям, как бык,

Но только в мелочах,

В вопросах частных, узких,

Кредитах или балете,

И слаб, как малое дитя,

Когда идёт речь о широком.

С трудом он слушает доклады,

Не любит с детства слова «надо».

Он самовластен. и самолюбив—

Боится он, что рухнет миф,

Что он – хозяин земли русской.

Не любит государства он дела.

Лучше война, чем признать,

Что корона ему тяжела.

НИКОЛАЙ

(про себя)

Власть – не дар. Власть – крест, что жжёт плечи.

И я должен нести его до конца,

Хотя бы дорога вела в пропасть…

Хотя бы кровь лилась рекой…

НИКОЛАЙ

Вот он – крест, что мне дан от рожденья.

В день Иова… о, горькое знаменье!

Тот страдалец, лишённый всего,

Богом избранный для страданья земного…

И мне ль, слабому, власть эту нести?

Эту ношу, что давит на плечи?

(Берёт в руки царские регалии)

Вот корона – не лавры в ней, нет!

Терновый венец в её злате сокрыт.

Вот держава – не яблоко сада,

А тяжёлый, как мир этот, шар.

И скипетр – не опора, а плеть,

Что бьёт по тебе, чуть дрогнет рука.

Я рождён для тиши кабинетов,

Для прогулок с детьми по аллеям…

Но я слушать должен советы

Министров, что для меня лакеи.

Да, судьба возвела на престол,

Где вздохи мои – суть законы,

Где ошибки цена – миллионы,

Где луч славы – для сердца укол,

Где простая любовь – уже слабость.

(Подходит к портрету Александра III)

Отец… исполин… как мне быть?

Ты держал эту власть, как титан,

А я… я всего лишь смертный,

Мечтавший о мире и книгах,

А не о троне, где каждый сосед —

Или льстец подлый, или изменник.

Вот министры спорят, как торгаши:

«Война нужна!» – «Нет, мир и покой!»

А я меж ними – мальчик на троне,

Что должен решить – чья возьмёт?

И каждый совет – как петля на шее,

И каждый приказ – как приговор.

(Останавливается у карты России)

Вот она – вся от края до края,

Вся в снегах и в полях золотых…

Хотел бы я, чтобы подобьем Рая

Она была в руках моих,

Но как сего добиться – я не знаю,

На шёпот Бога только уповаю.

Как ребёнок неразумный, крикнуть хочу:

«Я не справлюсь! Возьмите обратно!»

Но молчу… ибо Царь – это пленник,

Заключённый в алмазные цепи.

И, возможно, прав Плеве в одном —

Что маленькой войной можно отвлечь…

Но господи! Разве кровь – лекарство?

Разве смерть – утешенье для живых?

(Пауза. Смотрит на свои руки)

Эти руки… они для ласки детской,

Для писем Аликс, для ружий метких…

Но им вручили бразды державы,

Им указали: «Веди!» – в темноту.

И я поведу… куда? В пропасть? К славе?

Нет… просто вперёд… как тот Иов,

Кто терял всё, но веру хранил.

Может, и я… может, и мне…

Удостоюсь в конце пониманья?

Или история напишет: «Был слаб»?

Я – царь, и я – самодержавья раб.

(Возвращается к окну)

Спи, Петербург. Спи, Россия.

Твой царь бодрствует за тебя.

И несёт свой крест… несёт…

Хоть и падает под тяжестью…

Хоть и плачет в подушку ночами…

Но несёт. Ибо должен. Ибо рождён

В день страдальца. Для страданья.

Для этого креста. Для этой власти —

Что и дар, и проклятье. И крест.