Читать книгу Николай II. Трагедия - Иван А. Смирнов - Страница 11
АКТ II
СЦЕНА 3. Маленькая победоносная война
ОглавлениеЧасть первая. Решение
Кабинет Императора в Зимнем дворце. Январь 1904 года. НИКОЛАЙ II стоит над картой Дальнего Востока. Рядом – министры, военные. Воздух напряжен.
НИКОЛАЙ
(уверенно, почти торжественно)
Итак, господа, пробил час.
Дерзость японцев
Переполнила чашу.
Порт-Артур и Маньчжурия наши,
Обезьяны эти на нас
Пойти осмелились,
Как против солнца!
Они посягнули на честь
Державного двуглавого орла.
Ответом будет сталь и порох.
(проводит рукой по карте)
Их флот – игрушка против
Наших броненосцев,
Их флот – лишь груда,
Бумажных кораблей,
Лишенных искусства
Им победить поможет
Только чудо!.
Один удар – и отныне
Тихоокеанская твердыня
Навеки станет русскою.
Вперед, за веру,
Царя и Отечество!
В дверях кабинета появляется АЛЕКСАНДР ГУЧКОВ. Он в дорожном сюртуке, словно только с поезда.
ГУЧКОВ
(твердо)
Прошу простить вторженье, Государь.
Но, как патриот и как русский офицер,
Не могу не выказать свой долг.
Вся мыслящая Россия – с Вами!
Война – это бедствие, но есть вещи выше:
Честь империи и достоинство государя.
Мы должны дать отпор. И мы победим.
НИКОЛАЙ
(благосклонно)
Благодарю вас, Александр Иванович.
Ваша поддержка – как глоток вина перед битвой.
Вы, видевший Восток, уверены в силах наших?
ГУЧКОВ
Уверен, как в том, что солнце взойдет.
Их техника – подражание нашим образцам,
Их дух – ничто перед стальной отвагой
Русского солдата. Это будет не война,
А военная прогулка. Парад до Токио.
Николай подходит к иконе Серафима Саровского.
НИКОЛАЙ
(возлагая свечу)
Святой отче Серафиме! Будь нам в помощь!
Не за гордыню, не за алчность земную —
За честь России встаём на брань с врагом!
Да осенит твоя святость штыки наши!
(Делает запись в дневнике)
«Господь да будет нам в помощь!»
Война – не фатальна… Испытание…
Но разве может правда не победить?
Разве святость наша не сильнее их кумиров?
Часть вторая. Гроза с Востока
Тот же кабинет. Полгода спустя. Николай один. Он бледен, под глазами – тени. На столе разбросаны телеграммы. Он берет одну из них, читает, и рука его дрожит.
НИКОЛАЙ
(читает, голос прерывается)
«…гибель крейсера «Варяг»…
бой неравный…
команда потопила судно…»
(Берет другую.)
«…адмирал Макаров…
флагман «Петропавловск»…
подорвался на мине…
погиб со всем штабом…»
(Шепчет.)
Не может быть… Это сон… Кошмар…
Входит ГУЧКОВ, выглядит состарившимся, в его глазах – недоумение и гнев.
ГУЧКОВ
Государь… Новости с фронта…
Дела хуже некуда.
Японцы высадились в Корее…
Разбили наши авангарды…
Осада Порт-Артура… они
Бомбят с моря и с суши.
Генералы… генералы наши
Не решаются атаковать!
НИКОЛАЙ
(встает, почти кричит)
Но как?! Вы же говорили —
Военная прогулка!
Вы клялись в силе флота и духа!
Где же этот дух?
Где наша стальная воля?
Они отступают…
Без боя отдают земли!
ГУЧКОВ
(горько)
Мы недооценили врага, Государь.
Они учатся быстрее… их дух выше…
Они дерутся, как жёлтые дьяволы.
А наши… комиссии, воровство интендантов,
Снаряды, что не взрываются,
Ружья, что стреляют вечно мимо…
Это не армия, а только видимость!
(Понижая голос)
Их адмирал Того – гений.
Наш Витгефт —
Чиновник в мундире.
НИКОЛАЙ
Молчите! Не смейте… Не смейте
Хулить русское воинство! Я верю…
Я верю в чудо. Бог нас не оставит!
За окнами дворца, на Дворцовой площади, собирается толпа. Сначала слышны сдержанные возгласы, потом гул нарастает.
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ
Хлеба! Мира! Долой войну!
Зачем мы воюем за какие-то сопки?
Где наши сыновья? Где мужья?
Верните армию! Довольно крови!
Николай подходит к окну, отдергивает тяжелую портьеру. Он смотрит на толпу, и в его глазах – страх.
НИКОЛАЙ
Слышите, Гучков? Они уже не кричат «ура».
Они требуют… требуют ответа.
А что я могу им сказать? Что мы проигрываем
«Маленькую победоносную войну»?
ГУЧКОВ
(смотрит в окно, сурово)
Народ не прощает слабости, Государь.
И не прощает ошибок. Он голоден.
И он хочет крови – либо вражеской, либо… виновных.
Война обнажила все язвы империи.
И лечить их теперь – поздно. Остается…
Остается или победить, или пасть.
НИКОЛАЙ
(отходит от окна, опустошенный)
Пасть… Я не могу пасть. Я – Помазанник.
Но как поднять эту армию? Как вернуть веру?
Может… может, мне самому возглавить войска?
ГУЧКОВ
(резко)
Нет! Этого нельзя допустить. Ваше место – здесь.
Здесь, где зреет буря пострашнее японской.
Здесь, где рождается революция.
Он кланяется и поворачивается к выходу. На пороге оборачивается.
ГУЧКОВ
Простите мне мою прямоту, Государь.
Но я говорил то, что думают многие.
Тот, кто сеет ветер – пожнет бурю.
А мы с вами… мы посеяли ураган.
Он уходит. Николай остается один. Он снова берет телеграмму, читает и медленно, как под грузом непосильной тяжести, опускается в кресло. За окном гул толпы сливается с завыванием ветра – предвестника грозы.
Часть третья. Падение Артура
Кабинет Николая. Декабрь 1904 года. Царь читает телеграмму, лицо его бледно.
НИКОЛАЙ
(читает вслух, голос дрожит)
«Стессель сдал Порт-Артур… после гибели Кондратенко…»
(Берется за сердце.)
Не может быть… Герои…
Все они герои… Все
Сделали больше, чем
Можно было предположить…
(Садится, делает запись в дневнике)
«Защитники все герои…
На то, значит, Божья воля!»
(Откладывает перо, смотрит в пустоту.)
Воля Божья… Да… должно быть,
Так… Мы недостойны были
Победы… Недостойны…
Сцена погружается во тьму. Слышны голоса.
ХОР СОЛДАТ
Образки вместо патронов —
Вот она, русская стратегия!
Святость против пушек —
Кто ж победит-то?
ХОР ГЕНЕРАЛОВ
Эшелоны ползут, как черепахи…
А японцы – тут как тут!
Куропаткин упустил, Стессель сдал —
Где же выход? Где победа?
ХОР ИСТОРИИ
Вот он – страшный симптом:
Когда царь воле Божьей препоручает
То, что должен решать мечом и разумом —
Жди катастрофы… Жди Цусимы…
Занавес
