Читать книгу Второй шанс для Ведьмы - Кейлет Рель - Страница 9

Я разбила несколько яиц в миску, добавила туда щедрую порцию сахара, хорошенько размешала. Следом отправилось мягкое сливочное масло. В отдельной чашке я смешала муку с солью и постепенно начала вводить полученную массу в миску с яйцами. Пришлось еще добавить гашеную соду, так как другого разрыхлителя я пока не нашла. Я быстро перемешала, удостоверившись, что ингредиенты соединились. Пришло время выпекать.

– Да как? – возмущенно пробормотал Яков и заглянул мне через плечо. – Я же делал все то же самое!

Он взял одно печенье из своей, испорченной партии, и постучал им об стол. Каменное.

– Соды слишком много, вот и пахнет странно, – пояснила я. – И тесто долго замешивал, оно стало слишком густым. Помнишь, там ложка вязла? Из такого рассыпчатое печенье не получится. Не переживай, еще научишься соблюдать баланс.

С того момента, как я перекочевала из зала на кухню, прошло пять дней. Шестой с того момента, как Каталина покинула отчий дом.

Весь город гудел. Кирманы, самая богатая семья в Сейморе, искали беглую дочь. Газеты поливали грязью бедную Каталину. Какие только слухи о ней не распространялись! Мне пришлось пообещать Якову и Нике по две сотни сотни Лир, если они меня не выдадут газетчикам. Ни слова о том, что я якобы наложила на себя руки, зато десятки диких историй о моей алчности, ветрености и злобе.

Я даже не представляла, что будет, если чокнутая семейка все же меня найдет. Кирманы чувствовали, что их дела плохи. Они дважды обыскали питейную, чтобы убедиться, что я действительно сбежала. Первый раз я спряталась в печке. Второй раз пришлось забраться под полку в погребе и мерзнуть там больше часа. Чемодан я каждое утро прятала под пол, снимая две прогнившие доски. Только это меня и спасало!

Заходил мэр и спрашивал про подавальщицу Лину. Несколько дворян пытались узнать, не проходила ли здесь Каталина Кирман. Даже тот беловолосый парень пришел, покрутился, но так ничего и не узнал. Он выпил кружку пива и оставил Нике пару лир чаевыми. Она еще долго ходила и хвасталась. Я пожимала плечами. Мне никогда не везло. Я помогала многим, а вот меня выручать никто не спешил. Почему? Все считали меня сильной девушкой. А разве такие могут нуждаться в помощи?

Я фыркнула, задвигая противень в печь. Благодаря волшебству, она работала не хуже парика, то есть пароконвектомата, у меня на работе и выпекала мясо за семь минут на высоких температурах. Печенье приходилось выдерживать чуть дольше, на средней мощности.

– Долго ты планируешь прятаться на кухне? – спросил Яков.

– А что? Уже мешаюсь?

– Да нет, просто никак не пойму. Получаешь мало, работаешь много. Еще и предлагаешь новые идеи. Твое странное печенье домохозяйки утром сметают за пять минут!

– Ну не обманывай, – отмахнулась я. – До обеда иногда лежит. А что? Недорого, вкусно, необычно. Зато у тебя клиентов и днем, и вечером полно. В убыток не работаем!

Яков хмыкнул. Он оперся на стол и продолжил смотреть, как я бегаю по кухне, разбирая продукты с рынка и распихивая все по нужным местам. Один пакет пришлось отложить, чтобы спустить в наш погребок.

– А дальше-то что? – прямо спросил Яков. – Ты никогда об этом не говорила. Сколько ты планируешь с нами работать? Куда уйдешь и когда? А главное, почему до сих пор прячешься?

Я закончила мыть огурцы и протерла руки тоненьким полотенцем. Вопрос Якова не был неожиданным. Я не стала говорить ни ему, ни Нике, сколько мне надо переждать у них. Однако мое время здесь было на исходе. Когда друг задается вопросом, почему бы ему не сдать тебя семье или газетчикам за хорошую плату, пора бежать. Я видела, как алчно блестели глаза Ники, когда она читала объявление о награде за меня. Яков все чаще останавливал на мне свой задумчивый взгляд. Пора было уже что-то решать.

– Еще недельку бы, – соврала я. – Деньжат подкоплю.

– Тогда почему не просишь платить тебе, как повару? – с подозрением уточнил Яков. – Раз уж денег мало.

– Да кто мне даст семьдесят лир за смену? Я же ничего не умею, опыта никакого. Спасибо, что хоть так платите!

Я улыбнулась и указала рукой на зелень. Яркие листики кинзы, укропа и лука привлекали внимание. И пахли славно.

– Загляденье, – сказала я. – Давай новый соус попробуем? Только чеснок нужен, да сметанки хоть каплю.

Яков кивнул. Он знал, что если я что-то предлагала, это выгорит. Посетители с удовольствием ели и гренки по новому рецепту, и наваристый борщ, и странное мясо в панировке. Все думали, что это у Якова проснулось вдохновение творить. На деле же это я показывала им свои домашние рецепты, слишком простые, чтобы держать их в секрете, но все еще способные купить мне побольше времени на этой кухне.

Яков подхватил куртку и вышел из питейной. Сейчас был день и меньше всего посетителей. К нам повалят с работы через пару часов. Воспользовавшись отсутствием шефа, я быстро отсчитала четыре сотни лир и положила их на место у стойки. Двести Якову, столько же Нике. Они заслужили. У меня оставалось всего восемь сотен с учетом чаевых и честно заработанного. Я быстро черкнула записку, сказав, что пора мне скрыться из города, переоделась в простую юбку с синей поношенной рубахой, напялила многострадальную ведьминскую шляпу и ушла. В этой питейной мне больше нечего было делать.

Вот только направилась я не к выходу из города, как сказала в записке, а в самый его центр.