Читать книгу Однажды в Вегасе - Кира Монро - Страница 3

ГЛАВА 2

Оглавление

Arctic Monkeys — Do I Wanna Know?


К тому времени, когда самолёт приземлился в Нью-Йорке, я придумала несколько первых фраз для Джейка и отвергла каждую. «Привет. Оказывается, мы всё ещё женаты» звучало так, будто дальше можно обсудить погоду и разойтись. «Нам наконец нужно развестись» больше подходило людям, которые восемь лет делили квартиру, счета и взаимную неприязнь, а не двум идиотам, едва способным вспомнить собственную свадьбу.

Перелёт через всю страну без предупреждения тоже не относился к числу моих удачных решений. Дома я хотя бы могла убеждать себя, что передумаю утром. Теперь оставалось надеяться, что Джейк вообще окажется по указанному адресу.

Пустой стакан из-под кофе Эндрю я выбросила ещё в аэропорту. Зачем-то носила его с собой, хотя допила кофе дома.

Перед взлётом Эндрю написал: «Береги себя».

Я ответила коротким «Хорошо». Хотела добавить, что люблю его, но после всего сказанного ночью эти слова требовали продолжения, а я не знала, что ещё написать.

На снижении мне отчаянно захотелось домой. Я представляла нашу кровать, Эндрю на кухне и охотно согласилась бы снова выбирать с ним приглашения. Но за окном уже разрастался Нью-Йорк, а я всё ещё ждала встречи с Джейком, хотя от этого было стыдно перед человеком, которому я даже не смогла толком ответить на сообщение.

Из аэропорта я собиралась поехать в отель, привести себя в порядок и утром попросить у Хэнли номер Джейка. Однако, когда водитель такси спросил адрес, я назвала тот, ради которого прилетела.

Пока машина выбиралась из аэропорта, я снова открыла поиск. Хэнли выяснил, что Джейк работает вторым пилотом, и с этой подсказкой найти его оказалось проще.

На фотографии с благотворительного забега несколько человек стояли в одинаковых футболках. Джейк смеялся в заднем ряду, отвернувшись от камеры. Я увеличила снимок и сразу узнала улыбку.

Вот чёрт.

Водитель резко затормозил, телефон едва не вылетел у меня из руки. Я закрыла страницу с нелепым чувством, будто меня застали за чем-то интимным. Водитель уже ругался на машину, пытавшуюся втиснуться перед нами, и на меня даже не посмотрел.

А я вспомнила, как Джейк наклонялся к моему уху в баре: музыка гремела так, что иначе я его не слышала. Его дыхание касалось шеи. Я смеялась, и мне было совершенно всё равно, что мы познакомились всего несколько часов назад.

Вчера я сказала Эндрю, что мало что помню, и не соврала. Сейчас подробностей становилось больше. Мне хотелось задержаться на них, но я убрала телефон в сумку и стала смотреть в окно.

Такси остановилось у дома на тихой улице неподалёку от Центрального парка. За стеклянными дверями виднелся светлый вестибюль; я подняла глаза на высокие окна в тёмной кирпичной стене. Почему-то именно здесь до меня дошло, что Джейку теперь тридцать два. В моей памяти он оставался двадцатичетырёхлетним парнем из Вегаса, о котором я вспоминала главным образом вместе с похмельем.

Я расплатилась с водителем и задержалась у входа, держа дорожную сумку. Ещё можно было уехать в отель и попытаться связаться с Джейком утром. Я достала телефон и позвонила Саре.

— Ты добралась? — спросила она вместо приветствия. — Я уже хотела тебе звонить.

— Да. Стою у его дома.

— А отель?

Мимо прошёл мужчина с собакой. Она потянулась обнюхать мою сумку, и я зачем-то переставила её к другой ноге, будто внутри лежало что-то компрометирующее.

— Будет и отель. Сара, мне страшно.

— Николь, я тебя люблю, но ты сейчас делаешь всё через жопу. Надо было дождаться адвоката, а не лететь к Джейку без предупреждения. Ладно, ты уже здесь. Поезжай хотя бы в отель, поешь и позвони Хэнли. Ты же даже не знаешь, что тебе нужно от Джейка.

Сара была психологом. Не знаю, как она разговаривала с клиентами, но наша многолетняя дружба позволяла ей обходиться без деликатных формулировок. Я рассчитывала на поддержку, а получила вслух то, что сама старалась не додумывать.

Я отошла к краю тротуара. У соседнего подъезда курьер нажимал кнопку домофона, зажав телефон между ухом и плечом.

— Я хочу с ним поговорить. Раз уж прилетела.

— То есть в отель ты не поедешь.

Я посмотрела на стеклянные двери. Признаться Саре, что она права, было бы нетрудно, если бы после этого не пришлось следовать её совету.

— Я уже у его дома.

Она вздохнула.

— Тогда напиши, когда выйдешь. А то я буду весь вечер проверять телефон.

— Напишу.

Пока мы разговаривали, курьеру открыли дверь, и он исчез в подъезде. Я убрала телефон, подхватила сумку и вошла в дом Джейка.

За стойкой сидел мужчина в безупречном костюме.

— Добрый вечер. Я к Джейку Брауну.

— Мистер Браун вас ожидает?

— Нет. Подозреваю, что мой визит станет для него сюрпризом.

Консьерж сохранил профессиональное выражение лица.

— Как вас представить?

Можно было назвать имя и дождаться, пока он позвонит. Но после разговора с Сарой мне почему-то понадобилось доказать хотя бы этому незнакомому человеку, что у меня есть основания здесь находиться.

— Николь Джонстон. Скажите, что пришла его жена.

Консьерж впервые посмотрел на меня с интересом. Его взгляд опустился на бриллиант у меня на пальце.

— Жена?

— У меня примерно та же реакция.

К его чести, Джейку он позвонил совершенно невозмутимо. Назвал моё имя, передал остальное и выслушал ответ, никак его не прокомментировав. Затем положил трубку и объяснил, куда подняться.

В лифте я рассмотрела себя в зеркальной стене. Брюки помялись после самолёта, из хвоста выбились волосы. За восемь лет можно было подготовиться к встрече получше, но большую часть этого времени я не знала, что она вообще потребуется. Я заметила в отражении помолвочное кольцо и перевела взгляд на цифры над дверью.

Из квартиры доносились мужские голоса. Кто-то громко рассмеялся, потом заговорили сразу несколько человек. Я остановилась у двери. Почему-то, представляя нашу встречу, я не предусмотрела, что у Джейка могут быть гости. Теперь предстояло выяснить, как он объяснил им звонок снизу.

Я поставила сумку у ног и постучала.

В замке повернулся ключ. Дверь открыл Джейк.

Я узнала его сразу. Первой мыслью было, что восемь лет обошлись с ним совершенно несправедливо хорошо. Волосы стали короче, на подбородке темнела щетина. Поверх белой футболки он надел расстёгнутую чёрную рубашку. В Вегасе Джейк был худее и, насколько я помнила, не мог усидеть на месте. Теперь он стоял в дверях, положив ладонь на косяк, и разглядывал меня.

Я задержалась взглядом на его предплечье и только потом подняла глаза. Джейк приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но помедлил.

— Ник.

От знакомой интонации я вспомнила душный бар и его губы возле моего уха. Так он меня и называл. Я забыла об этом, а он произнёс моё имя без малейшего сомнения.

— Привет, — сказала я после слишком долгой паузы. — Наверное, стоило сначала позвонить.

— Консьерж сказал, что приехала моя жена. — Джейк посмотрел на сумку у моих ног, затем снова на меня. — После такого стало интересно.

— Мог не пускать.

— И оставить тебя разбираться с консьержем? Он мне ничего плохого не сделал.

В уголке его рта появилась та самая улыбка, и я улыбнулась в ответ раньше, чем успела решить, что шутка мне не понравилась. Он это заметил. Я отвела глаза, вспомнив оставленный на кухне кофе Эндрю.

До этой минуты мне казалось, что я готова к встрече. Теперь я стояла перед Джейком и жалела, что не посмотрела в зеркало перед выходом из лифта. Именно эта мысль смутила меня больше всего. Я приехала говорить о разводе, а уже беспокоилась, какой он меня увидел.

Из квартиры кто-то кашлянул. Джейк обернулся через плечо, затем убрал руку с косяка, освобождая проход.

— У меня друзья. Но раз уж ты прилетела без звонка, заходи.

Я подняла сумку и вошла, стараясь не задеть Джейка плечом, хотя места вполне хватало. От него пахло древесным парфюмом. Запах показался знакомым, и я поймала себя на желании чуть повернуть голову, вдохнуть глубже — проверить, вспомню ли ещё что-нибудь. Вместо этого посмотрела в гостиную. Эндрю не обрадовался бы, узнав, что я ещё с порога начала выяснять, как пахнет шея моего мужа.

Сумка зацепилась за край двери. Джейк подхватил её, прежде чем я успела перехватить ручки, и поставил возле стены.

— У меня забронирован отель, — зачем-то сказала я.

Он выпрямился и посмотрел на меня.

— Хорошо.

Я пожалела, что вообще заговорила об отеле. Никто не предлагал мне остаться, но я уже позаботилась о том, чтобы он знал: я не рассчитываю на его спальню. Теперь оставалось надеяться, что ему такая мысль вообще не пришла в голову.

Квартира оказалась просторной, с кирпичной стеной, книгами и пластинками. Возле консоли стоял лётный чемодан, а на подоконнике — подозрительно ухоженное растение. Я посмотрела на него с некоторой обидой: моим обычно не помогало даже то, что я редко куда-то летала.

Из гостиной тянуло едой. За окнами протяжно просигналила машина, но здесь никто не обратил на это внимания. У Джейка был обычный вечер с друзьями, и я всё ещё не понимала, куда в нём деть себя.

При моём появлении один из двух мужчин поднялся.

— Николь. Райан. Мы встречались в Вегасе.

Голос я узнала раньше лица и честно в этом призналась. Он рассмеялся.

— После той ночи это уже неплохо.

— Не обольщайся. Автомат со льдом я помню лучше.

Райан рассмеялся снова, и я почувствовала себя немного увереннее. Оглянувшись на Джейка, заметила, что он улыбается. Мне захотелось узнать, что именно он вспомнил, но спрашивать при его друзьях я не стала.

Второго мужчину звали Шон. Джейк представил его как адвоката и сразу предупредил, что разводами тот не занимается.

— Сегодня мне подойдёт любой, кто умеет читать судебные документы.

— Тогда хотя бы дайте мне доесть. — Шон посмотрел на меня поверх коробки с лапшой.

Я улыбнулась и тут же вспомнила, зачем приехала. Сняла пальто, села и положила папку на стол. Джейк остался возле кухонной стойки. Теперь он смотрел на меня без улыбки, и начинать заготовленную речь стало труднее.

— Вчера мне позвонил адвокат. Мы с женихом готовим брачный договор, и при проверке выяснилось, что аннулирование в Вегасе не довели до конца. По документам мы всё ещё женаты.

В комнате стало тихо. Джейк посмотрел на папку, затем на помолвочное кольцо. Я чуть повернула ладонь, пытаясь убрать бриллиант из поля его зрения, и тут же разозлилась на себя.

— Значит, ты выходишь замуж.

— Через четыре месяца. Его зовут Эндрю. Мы два года живём вместе.

Я оставила руку на столе. Джейк подошёл, открыл папку и наклонился над первой страницей. Пока он читал, я старалась не следить за его лицом слишком пристально. Мне хотелось знать, что его больше удивило: действующий брак или мой жених. Сам вопрос был настолько неуместным, что я занялась рукавом кардигана.

— Эндрю знает, что ты здесь? — спросил Джейк.

— Он знает, зачем я прилетела.

Джейк поднял глаза, и я добавила, прежде чем он успел уточнить:

— Что уже у тебя — пока нет. Я собиралась сначала поехать в отель, но решила не откладывать до утра.

Он перевернул страницу.

— Адвокат мог бы связаться со мной. Зачем ты сама прилетела?

Вопрос неприятно напомнил вчерашний разговор с Эндрю.

— В прошлый раз я позволила другим всё решить за меня. Отец сказал, что всё уладят, а я подписала бумаги и больше ни о чём не спрашивала. Теперь хочу понимать, что происходит. И убедиться, что мы оба хотим это закончить.

Джейк выпрямился, оставив ладонь на раскрытой папке.

— А посмотреть, каким я стал, тебе не хотелось?

Я выдержала его взгляд, хотя он угадал слишком точно. Хотелось — и теперь мне было важно, что он подумал обо мне. Признаваться в этом я не собиралась, тем более при его друзьях.

— Не льсти себе.

Уголок его рта дрогнул.

— Я ещё даже не начал.

Райан тихо хмыкнул с дивана. Я не посмотрела в его сторону. Джейк улыбался, явно довольный моим ответом.

— Я приехала разводиться.

— Я понял, Ник.

Он опустил глаза к документам, и я осталась с неприятным ощущением, что сама выдала себя попыткой оправдаться. Он мог просто поддразнивать меня. Вовсе не обязательно было принимать каждое его слово так близко к сердцу, особенно при двух зрителях.

— Ты узнала вчера и сегодня уже здесь? — спросил он, просматривая выписку.

— У меня свадьба через четыре месяца. Я понятия не имею, сколько займёт развод, и больше не хочу ждать, пока кто-нибудь всё устроит.

На этот раз Джейк не улыбнулся. Ещё раз посмотрел на дату, закрыл папку и провёл ладонью по подбородку.

— Я понимаю, почему ты торопишься. Но ты с этой новостью хотя бы ночь прожила. Я узнал только что. Дай мне немного охуеть, прежде чем начнёшь раскладывать наш развод по своему свадебному календарю.

Я поморщилась. Пока собиралась сюда, думала о том, согласится ли он, что спросит, начнёт ли спорить. А что ему самому понадобится время, чтобы поверить в происходящее, почему-то не учла. Приехала без предупреждения и уже ждала, что он поможет мне успеть к свадьбе.

За столом стало тихо. Шон отставил коробку с лапшой, и я вдруг особенно остро почувствовала, что этот разговор следовало вести наедине.

— Ладно. Ты прав, — сказала я. — Прости, что так ввалилась.

Джейк посмотрел на меня. Я не отвела глаз, хотя после извинения это оказалось труднее, чем во время перепалки.

— Давай сначала разберёмся, что здесь написано.

Он снова открыл папку. Я убрала с неё руку, освобождая ему место, и впервые за вечер попробовала просто подождать.

Пока Джейк читал, я вспоминала, как он улыбался мне несколько минут назад. В Вегасе ему тоже нравилось выводить меня из равновесия. Чем быстрее я отвечала, тем охотнее он продолжал, а промолчать мне обычно удавалось уже после того, как я сказала лишнее.

Шон придвинул к себе документы. Выписки оказалось недостаточно, чтобы понять, где остановилось старое дело. Он дал Джейку номер знакомого семейного адвоката — Элизабет Уэллс.

— Твой отец прилетел тем утром, — сказал Джейк, пока Шон листал бумаги. — С ним был адвокат. Мне показали, где подписать, сказали, что остальное оформят сами, и отправили домой. Я был настолько убитый, что даже не спросил, когда всё закончится.

— Мне отец сказал, что всё сделано и больше от меня ничего не требуется. Я тоже не проверила.

— Хороши были оба.

Он усмехнулся, и я впервые за вечер почувствовала некоторое облегчение. До этого мне казалось, что я одна должна объяснить, как мы умудрились восемь лет оставаться в браке.

Джейк покрутил ручку между пальцами.

— Ты правда мало что помнишь?

— Кусками. Бар, тебя, Райана с Сарой. Помню, что мы много пили. Ты меня бесил, потом почему-то перестал, а ещё через какое-то время мы решили, что свадьба — отличная идея. Дальше всё перемешано.

— А после часовни?

Ручка остановилась у него в пальцах. Я посмотрела на него, стараясь понять, о чём именно он спрашивает. Обсуждать это при Шоне и Райане мне не хотелось. Впрочем, наедине с Джейком было бы едва ли легче.

— Почему тебя это так интересует?

— Думал, вдруг ты помнишь больше меня. У меня тоже обрывки, потом провал. Следующее нормальное воспоминание — утро, когда от одного слова «текила» хотелось блевать.

Я невольно улыбнулась. Его тон позволял говорить об этом как о чужой пьяной выходке, хотя сам он смотрел на меня довольно внимательно.

— Значит, я не одна такая.

— Если тебя утешает, что твой муж тоже не помнит собственной свадьбы, пожалуйста.

Я могла бы напомнить, что приехала исправить именно это семейное положение. Вместо этого спросила:

— А утро помнишь?

— Помню. А ты?

— Лучше, чем хотелось бы. Проснулась рядом с тобой, несколько секунд не понимала, где нахожусь. Потом увидела кольцо и начала паниковать. Кажется, ещё ругалась.

— Не кажется. Это один из немногих моментов, в которых я уверен.

Мы ненадолго замолчали. Судя по его словам, Джейк помнил не больше меня. Но теперь забытые часы беспокоили сильнее: он сидел передо мной, называл меня Ник, и я пыталась представить, какими мы были друг с другом после часовни. Хотелось спросить ещё что-нибудь, хотя я не знала, какой ответ предпочла бы услышать.

Джейк написал Элизабет Уэллс и коротко объяснил ситуацию. После его просьбы дать ему время я ожидала, что к документам мы вернёмся завтра, но он уже занимался ими.

Элизабет ответила быстро. Попросила прислать выписку и всё, что сохранилось от старого дела, а в субботу предложила созвониться. До разговора посоветовала ничего не подписывать и не подавать заново.

— В субботу поговорим, — сказал Джейк, убирая телефон. — Перешли мне всё, что есть у Хэнли. И Элизабет тоже.

Я записала его электронную почту.

— Я не собираюсь осложнять тебе жизнь. Мне просто нужно закончить это как можно быстрее.

— Я понял, Ник. Тянуть с разводом не буду. Но второй раз подписывать всё, что мне положат под нос, тоже не собираюсь.

Я кивнула. Он не спорил, не отказывался помочь и уже нашёл адвоката. Мне следовало почувствовать облегчение, однако от его спокойного «тянуть не буду» стало немного обидно. Я тут же потянулась за бумагами, пока не успела придумать ему претензию ещё и за это.

— Хорошо. Я всё перешлю.

Укладывая папку в сумку, я зацепила бархатный мешочек во внутреннем кармане. Он упал на ковёр. Шнурок остался незатянутым, и кольцо выскользнуло к ногам Джейка.

Я наклонилась за ним, но Джейк уже поднял его. Пришлось сесть обратно. Ещё можно было протянуть руку, попросить вернуть, но он рассматривал кольцо, и любое поспешное движение только привлекло бы внимание. Райан, впрочем, уже смотрел на нас.

Джейк перевернул потемневший ободок на ладони.

— Это то самое?

Я почувствовала, что краснею.

— Нашла, когда собиралась. Оно восемь лет лежало в коробке со старым хламом, и я зачем-то сунула его в сумку. Даже не спрашивай. Я сама не знаю.

— Ты его все эти годы хранила? — Райан покосился на кольцо.

— Не хранила. Оно валялось в коробке.

Он открыл рот, но я повернулась к нему, и Райан снова сделал глоток воды. Я была ему благодарна. Разницу между хранением и валянием в коробке мне и самой было бы трудно объяснить.

Джейк провёл большим пальцем по царапине на металле и тихо усмехнулся.

— Господи, какое же оно дешёвое.

— Мне было двадцать, и мы оба были пьяны. Вряд ли нас волновало качество.

— Не оправдывай меня. Даже пьяный я мог постараться лучше.

Я невольно улыбнулась. От того, как он держал кольцо и разглядывал царапину, оно вдруг перестало казаться вещью, которую я восемь лет не удосужилась выбросить. Я помнила его у себя на пальце.

— А что стало с твоим?

— Мать нашла его вскоре после Вегаса и решила, что я тайком женился. Устроила допрос. Я убедил её, что она всё придумала, а потом ещё долго поддразнивал этой историей за семейными ужинами.

— То есть теперь придётся признаться, что она была права.

— Вот теперь ты действительно пытаешься испортить мне жизнь.

Райан рассмеялся. Я снова посмотрела на кольцо и вдруг вспомнила, как металл звякнул о стеклянную стойку. Джейк смеялся рядом, я что-то говорила и никак не могла перестать улыбаться. Ни слов, ни причины смеха вспомнить не удалось, но мне было хорошо рядом с ним. Так хорошо, что я совсем не думала о том, что будет утром.

— Что? — спросил Джейк.

Я подняла глаза. Он наблюдал за мной.

— Кое-что вспомнила.

Он чуть подался вперёд. Я не продолжила, слишком хорошо помня о Райане и Шоне, и Джейк после небольшой паузы протянул мне кольцо.

Я раскрыла ладонь. Положив кольцо, он скользнул большим пальцем по моей коже. Прикосновение было коротким, но я вздрогнула и тут же посмотрела на него, выдав себя окончательно.

Уголок его рта дрогнул. Я сжала кольцо в кулаке, хотя мне хотелось ещё секунду подержать ладонь раскрытой.

Засранец.

Прошлой ночью меня касался Эндрю — мужчина, которого я любила. Сейчас я сидела напротив Джейка и слишком хорошо помнила, как его палец скользнул по моей ладони.

Он всего лишь вернул мне кольцо. Можно было поблагодарить его и продолжить разговор, но я отвела взгляд и принялась искать мешочек. Затянула шнурок, прежде чем убрать его в сумку.

До субботы оставалось собрать документы и переслать их Элизабет. Я получила согласие Джейка на развод и больше не могла объяснить себе, зачем продолжаю сидеть у него в гостиной.

Я попрощалась с Райаном и Шоном, надела пальто и потянулась за сумкой. Джейк поднял её первым.

— Я справлюсь.

— Знаю. Провожу тебя до лифта.

Он направился к двери, и я пошла следом. Восемь лет назад мы оба с облегчением позволили другим разобраться с последствиями нашей свадьбы. Сегодня Джейк сам связался с адвокатом, пока я ещё пыталась объяснить, почему приехала без предупреждения. Мне было любопытно, каким он стал, и нескольких часов оказалось недостаточно, чтобы это выяснить.

В прихожей мы остались вдвоём. Райан и Шон заговорили громче, но я не поверила, что они совсем потеряли к нам интерес.

Джейк вышел со мной на площадку, вызвал лифт и поставил сумку у своих ног.

— Ник.

Я обернулась. Мне нравилось, как он это произносил, и я уже начинала сердиться на себя всякий раз, когда ждала продолжения.

— В следующий раз сначала позвони.

— Для этого нужен твой номер.

Он протянул руку. Я достала телефон, и экран загорелся. На фотографии Эндрю целовал меня в висок, а я улыбалась, прижавшись щекой к его плечу.

Джейк успел увидеть снимок, прежде чем я разблокировала телефон. Я открыла контакты и отдала ему. Он ввёл номер, позвонил себе; из квартиры донеслась музыка.

— Теперь есть. Консьержу можешь больше не объяснять наши семейные обстоятельства.

Я забрала телефон. Фотографию он не прокомментировал, и мне не следовало гадать, что он подумал об Эндрю.

Двери лифта открылись. Джейк поставил сумку в кабину и остался на площадке, придерживая дверь.

— Я рад, что ты приехала сама.

Я подняла на него глаза.

— Хотя сначала должна была позвонить?

— Должна была. Но я всё равно рад.

Он не улыбался. Я ждала, что он добавит что-нибудь насмешливое и можно будет ответить в том же духе. Джейк молчал, а признаться, что я тоже рада, почему-то оказалось гораздо труднее, чем объяснить ему, зачем нам разводиться.

— Спокойной ночи, Джейк.

— Спокойной ночи, Ник.

Он убрал руку, и двери закрылись.

***

В отеле я оставила сумку возле кровати, сняла пальто и первым делом достала бархатный мешочек. Кольцо легло на ладонь — потемневшее, невесомое. Я снова вспомнила звон металла о стойку и смех Джейка. Ещё вчера кольцо лежало среди старого хлама. Сегодня мне понадобилось рассмотреть его ещё раз, хотя ничего нового я на нём не обнаружила.

Я вернула его в мешочек, положила в сейф и закрыла дверцу.

Телефон завибрировал. Эндрю написал: «Ты так и не позвонила. Я всё ещё зол. И всё равно скучаю».

Я села на край кровати. Он ждал звонка, а я даже не сообщила, что уже встретилась с Джейком. Можно было напомнить себе, что Эндрю знал, зачем я лечу в Нью-Йорк. Только знать о поездке и несколько часов ждать от меня вестей — разные вещи.

Я написала, что только зашла в номер, и извинилась. Ответ пришёл сразу: «И ты меня прости. Я сказал лишнее. Позвони, пожалуйста. Хочу услышать твой голос».

Мне тоже хотелось его услышать. Я попросила пять минут. Эндрю сторговался на три, и я невольно улыбнулась. После ночной ссоры эта маленькая уступка привычному разговору значила для меня больше, чем он, наверное, предполагал.

Телефон снова завибрировал. Джейк спросил, добралась ли я.

Я набрала «Да.», задержала палец над кнопкой и стёрла точку. С точкой ответ выглядел холодным. Без неё — слишком дружелюбным. Я всерьёз об этом думала, хотя собиралась разводиться с человеком, которому отвечала.

В конце концов отправила «Да» и позвонила Эндрю.

Пока шли гудки, я машинально провела большим пальцем по ладони, вспоминая, как её коснулся Джейк. Убрала руку на колено и стала смотреть в окно. В доме напротив кто-то задвигал шторы; ниже, у тротуара, мигали огни остановившейся машины. Я попыталась сосредоточиться на них, пока ждала, когда Эндрю ответит.

Однажды в Вегасе

Подняться наверх