Читать книгу Однажды в Вегасе - Кира Монро - Страница 4
ГЛАВА 3
ОглавлениеChrisIsaak— WickedGame
В субботу меня разбудила строительная дрель за стеной. Судя по звуку, соседний номер разбирали до несущих конструкций и начали именно с той, к которой была приставлена моя кровать.
Я нащупала телефон на соседней подушке. Ночью поставила его на беззвучный режим и всё равно несколько раз просыпалась проверить экран. Вчера мы с Эндрю созвонились: поговорили о Джейке, предстоящей консультации и моём возвращении. Всё, что касалось документов и поездки, я ему рассказала.
Перед сном мне хотелось получить ещё какое-нибудь сообщение. Обычное, наше, на которое можно было бы ответить, не подбирая каждое слово. После разговора я несколько раз открывала переписку, но так ничего и не написала сама.
Новых сообщений не было.
Дрель умолкла, и за стеной что-то тяжело рухнуло. Я посмотрела на изголовье, затем отодвинула подушку и села. Заснуть здесь всё равно не дали бы.
Пока я собиралась в душ, написал Джейк: Элизабет подтвердила время предварительной консультации. Получила ли я ссылку?
Письмо уже лежало в почте. В теме значилось: «Консультация по делу Брауна». Элизабет представляла его, и всё же я перечитала заголовок с раздражением. В этом браке участвовали двое, а разводиться почему-то предстояло по его делу.
Я ответила, что ссылка пришла и я подключусь из отеля. Следом появилось: «Скоро буду».
Я посмотрела на экран. Видеосвязь прекрасно работала из разных мест; насколько мне было известно, в этом и заключался её смысл. Можно было написать, что приезжать незачем. Вместо этого я отправила номер комнаты, когда он его попросил.
Накануне я без предупреждения приехала к нему домой. Теперь он собирался ко мне, и я пыталась решить, следовало ли хотя бы спросить зачем. Наверное, обсуждать документы вместе было удобнее. Этого объяснения мне хватило, чтобы отложить телефон.
После душа усталость немного отступила. Я открыла дорожную сумку и слишком долго перебирала вещи, хотя собиралась всего лишь сидеть рядом с Джейком перед ноутбуком и слушать адвоката. Именно слово «рядом» почему-то мешало выбрать свитер.
В итоге я надела джинсы и мягкий светлый свитер. В зеркале всё выглядело так, будто я вообще не думала, что надеть. На достижение этого эффекта ушло неприлично много времени.
Из вестибюля позвонили задолго до консультации.
— Мисс Джонстон, к вам мистер Браун. Разрешите его поднять?
Я разрешила его поднять и только после этого заметила одежду на кресле, раскрытую сумку и туфлю возле кровати. Вторая нашлась под шторой. Выяснять, как она туда попала, было некогда.
К моменту стука я убрала одежду и застегнула сумку. Кресло теперь выглядело так, будто я и не потратила полчаса на выбор свитера.
Джейк стоял за дверью с двумя стаканами кофе и бумажным пакетом. На нём были чёрные джинсы, тёмный свитшот и лёгкая куртка. Волосы ещё не высохли после душа и лежали неровно. Он выглядел моложе, чем накануне. Я узнала в нём парня из Вегаса и на секунду забыла поздороваться.
— Доброе утро, — сказал он, чуть приподняв стаканы.
Я отступила, пропуская его. Вместе с ним в номер вошёл холодный воздух; из пакета пахло выпечкой. Мне сразу стало неловко за расстеленную кровать, которую я почему-то не подумала заправить.
— На этот раз предупредил. — Джейк протянул мне кофе. — Без сахара, с молоком.
Я посмотрела сначала на стакан, потом на него.
— Откуда ты знаешь?
— Перед часовней мы решили, что кофе поможет протрезветь. Бармен насыпал тебе сахар, ты сделала глоток и посмотрела на него так, будто он пытался тебя отравить. Пришлось заказывать новый.
Я попыталась вспомнить, но ничего не получилось. Он помнил даже выражение моего лица, а я не помнила самого кофе. Захотелось попросить его рассказать ещё, пока из этих обрывков не сложится хотя бы часть вечера.
— Значит, не помог.
— Судя по свидетельству о браке, не очень.
Я сделала глоток. Крепкий, несладкий — именно такой, какой я любила. Джейк всё ещё ждал у двери, и я поняла, что смотрю на него поверх стакана.
— За восемь лет я вполне могла начать пить с сахаром.
— Могла. — Он взглянул на кофе в моей руке. — Угадал?
Я кивнула, и Джейк прошёл к столу. Мне было приятно, что он запомнил, хотя я уже готовила себе объяснение: странно забыть женщину, которая устроила пьяный скандал из-за сахара. Даже если никакого скандала не было.
В пакете оказались два круассана. Джейк положил их рядом с ноутбуком, снял куртку и достал из кармана кольцо. Я узнала его сразу: те же две переплетённые полоски металла.
— Нашёл. После истории с матерью сунул в ящик комода и больше не трогал. Не был уверен, что оно ещё там. Элизабет спросила, что у нас осталось от Вегаса, и я решил посмотреть.
Я открыла сейф и достала своё. Вчера мне пришлось объяснять, зачем я его сохранила. Джейк обошёлся несколькими словами, и мне захотелось спросить, почему он тоже не выбросил эту вещь. Вместо этого я положила кольцо рядом с его.
Моё потемнело сильнее. На кольце Джейка виднелась глубокая царапина возле края. Я провела по ней ногтем, пытаясь угадать, носил ли он его после Вегаса хотя бы несколько дней.
Спросить было бы нетрудно. Только я приехала добиваться развода, а теперь сидела над двумя дешёвыми кольцами и надеялась, что он расстался со своим не сразу.
Когда на экране появилась Элизабет Уэллс, я с облегчением придвинула ноутбук. Она коротко напомнила, что представляет Джейка, а свои решения мне следует обсудить с Хэнли, после чего перешла к документам.
Заявление об аннулировании действительно подавали. По предварительным сведениям, суд запросил дополнительные материалы и не получил их. Что именно произошло, Элизабет собиралась выяснить после получения дела.
Я слушала, держа стакан обеими руками. Восемь лет назад мне казалось, что достаточно подписать бумаги и уехать домой. Теперь выходило, что после этого от нас ещё чего-то ждали. Хотелось немедленно позвонить отцу, но он знал не больше меня.
— Возможно, сейчас будет проще оформить развод, — сказала Элизабет. — Но сначала нужно увидеть материалы старого дела.
За стеной снова взревела дрель. Элизабет продолжала говорить; мы видели, как двигаются её губы, но разобрать слова не удавалось. Когда шум прекратился, я попросила повторить последнюю фразу.
— Они тебя выселяют? — Джейк откинулся на спинку стула.
— Похоже. Начали со стены.
Он рассмеялся, достал футляр с беспроводными наушниками и подключил их к ноутбуку. Один протянул мне.
Мы придвинулись к экрану. Пока Джейк разбирался со звуком, его плечо коснулось моего. В правом ухе появился голос Элизабет, а левым я всё ещё слышала стук за стеной и шелест его одежды. Она объясняла, что потребуется для развода. Я смотрела на неё и старалась не думать о том, как тесно мы сидим.
Стоило немного отодвинуться, но ножка стула сразу упёрлась в кровать. Джейк повернулся ко мне, проверяя, что случилось.
— Всё нормально, — сказала я, хотя он ничего не спросил.
Пришлось снова податься к столу. Теперь я сидела чуть боком, и от стараний не касаться Джейка было неудобнее, чем от самого прикосновения.
Элизабет уточнила, согласны ли мы оба на развод и есть ли у нас имущественные или финансовые претензии друг к другу. Мы ответили, что претензий нет. Я ждала, что после этогоона назовёт хотя бы примерный срок, но Элизабет вернулась к перечню документов.
— У Николь свадьба через четыре месяца, — сказал Джейк.
Я посмотрела на него. Вчера он просил не торопить его ради моего свадебного календаря, а сейчас сам напомнил о дате. Мне стало легче: по крайней мере, добиваться его помощи не придётся.
— Я учту, — ответила Элизабет. — Но обещать, что вы успеете к свадьбе, пока не могу. Сначала нужно получить старое дело и определить, как действовать дальше.
Элизабет попросила пока ничего нового не подписывать и пообещала связаться с Хэнли, как только получит материалы старого дела.
Когда звонок закончился, даже дрель ненадолго замолчала. Я вернула Джейку наушник. Он убрал его в футляр, закрыл ноутбук и развернул к нам пакет с круассанами.
— Пока всё равно ждём документы. Я собирался пройтись до парка. Пойдёшь?
Можно было остаться в номере, ответить на рабочие письма и позвонить Эндрю. Для прогулки с Джейком у меня уже не было причины, которую можно было бы назвать необходимостью.
— Дай мне минуту собраться.
Он кивнул, а я принялась складывать бумаги. Следовало хотя бы сделать вид, что мне нужно подумать, но теперь было поздно.
Джейку позвонили по работе. Он выслушал собеседника и подтвердил дальний рейс. Когда убрал телефон, я не удержалась:
— Ты всё равно полетишь?
— Конечно. — Он посмотрел на меня. — А что?
— Если адвокатам понадобится твоя подпись? Или нужно будет куда-то приехать? Я не хочу, чтобы всё опять зависло из-за какой-нибудь мелочи.
Ещё вчера я не знала, где он живёт, а сегодня уже собиралась выяснять, можно ли ему на работу. Джейк некоторое время молчал, затем сунул телефон в карман.
— Ник, у меня будет доступ к почте. Если понадобится приехать, разберёмся. Но отменять рейс на всякий случай я не стану.
— Я не прошу тебя бросить работу. Просто мы даже не знаем, сколько всё займёт.
— Вот именно. Элизабет получит дело, скажет, что от меня нужно, — я сделаю.
Он говорил спокойно, и меня это раздражало. Я представляла, как он улетает, возвращается, занимается своими делами, пока я проверяю почту в ожидании новостей. Хотелось, чтобы он тоже беспокоился о сроках, хотя в отличие от меня другой свадьбы он не планировал.
Я убрала кольцо в мешочек.
— Мне нужно понимать, что я могу на тебя рассчитывать.
— Можешь. Я займусь разводом. В прошлый раз поверил, что всё закончилось. Теперь проверю сам.
Он уже нашёл адвоката, пришёл на консультацию и согласился со всем, о чём я просила. Требовать, чтобы он ещё и переживал так же сильно, было бы трудно даже мне.
— Хорошо, — сказала я и положила мешочек в сейф.
Джейк забрал со стола своё кольцо и убрал в карман. Я надела пальто. Пока проверяла, взяла ли ключ от номера, за стеной снова заработала дрель.
На этот раз уйти было особенно приятно.
***
На улице было прохладно после ночного дождя. Люди шли по тротуару с кофе и пакетами из пекарен. У перекрёстка курьер пристёгивал велосипед к столбу, а женщина в длинном пальто уговаривала маленькую собаку подняться с асфальта. Собака зевнула и осталась лежать. Нам пришлось её обойти; Джейк оглянулся, и я тоже, но женщина пока не добилась ничего, кроме взмаха хвоста.
Мы шли к парку, доедая круассаны, и больше не возвращались к его рейсу.
Я ждала, что после нашего спора придётся искать тему для разговора, но молчание оказалось вполне удобным. На узких участках тротуара мы пропускали встречных, потом снова шли рядом. Я отломила последний кусочек круассана и поймала себя на том, что уже несколько минут не думаю ни об адвокатах, ни о сроках. Захотелось пройти ещё немного, пока телефон лежал в кармане и ни о чём не напоминал.
У входа в парк сидел художник. На мольберте красовалась карикатура пожилой пары: мужчине достались огромные уши, женщине — корона и бокал вина. Женщина смеялась, а её спутник трогал собственное ухо, явно проверяя, насколько рисунок близок к оригиналу.
Художник увидел нас и поднял карандаш.
— Портрет для пары?
— Нет, спасибо, — начала я, но Джейк уже остановился перед мольбертом.
— А супругам скидка есть?
Я повернулась к нему. Художник посмотрел на нас с новым интересом.
— Годовщина?
— Мы разводимся, — объяснила я.
Он немного подумал и предложил нарисовать нас на двух отдельных листах со скидкой. Джейк рассмеялся. Я продержалась секунды две.
Мы поблагодарили его и пошли дальше.
— Ты мог просто сказать «нет».
— Мог. Но я только узнал, что восемь лет был женат. Хотел выяснить, полагается ли мне хоть какая-нибудь скидка.
Я снова улыбнулась и спрятала руки в карманы пальто. Он не стал продолжать шутку, а я ещё раз оглянулась на мольберт. Пожилая женщина уже держала рисунок за края, пока её спутник доставал бумажник.
Сзади резко звякнул велосипедный звонок. Я начала оборачиваться, но Джейк уже положил ладонь мне на поясницу и отвёл к краю дорожки. Велосипедист пронёсся мимо, и Джейк убрал руку.
Через пальто я едва почувствовала тепло его ладони, зато теперь слишком хорошо замечала расстояние между нами. Сделала глоток кофе и посмотрела на дорожку впереди.
— Ты часто сюда приходишь?
— Бегаю, когда график позволяет. Особенно перед дальними рейсами. Иначе после смены часовых поясов организм решает, что три часа дня — отличное время для сна.
— Давно ты летаешь?
— В лётную школу пошёл вскоре после Вегаса. Брат меня туда буквально вытолкал. — Джейк обошёл лужу и снова поравнялся со мной. — Я тогда менял работу примерно с той же частотой, с какой нормальные люди меняют зубные щётки. Он сказал, что больше не станет слушать мои жалобы, пока я наконец не выберу что-нибудь и не доведу до конца.
Я посмотрела на него. Вчера возле двери стоял лётный чемодан, сегодня ему звонили насчёт рейса, и я успела решить, что он всегда знал, чем хочет заниматься.
— Сработало?
— Первый экзамен дважды не сдал. После этого уже стало принципиально.
Я улыбнулась. В Вегасе Джейк рассказывал, что меняет города и работу, как только становится скучно. Теперь он восемь лет занимался одной профессией и, судя по тому, как говорил о ней, бросать не собирался.
В моей памяти он оставался беспечным парнем, с которым мы совершили пьяную глупость. Так было проще объяснять себе и ту свадьбу, и собственное участие в ней. Теперь приходилось знакомиться с ним заново.
— Ты сильно изменился.
— Ты тоже. — Джейк повернул ко мне голову.
— Откуда тебе знать? Ты меня почти не помнишь.
— Саму ночь — кусками. Тебя почему-то лучше.
Я посмотрела на него, но он уже отвернулся к дорожке. Хотелось спросить, что именно он помнит. Некоторое время я ещё делала вид, что меня вполне устроил ответ.
— И что ты помнишь?
Джейк улыбнулся, глядя себе под ноги.
— Ты спорила со мной по любому поводу, до тридцати замуж не собиралась и хотела писать для журнала. А ещё была совершенно уверена, что умеешь играть в бильярд.
— Я умею.
— Ник, ты в первый же вечер чуть не продырявила стол.
Я рассмеялась. Возразить было нечего: бильярд я не помнила, а отрицать подобное только на основании веры в собственную ловкость было бы самонадеянно.
Некоторое время мы шли молча. Я думала о журнале. Странно было услышать об этом от Джейка, с которым мы успели провести всего один вечер. Оказалось, я рассказывала ему о том, чего хотела от жизни, а потом годами вспоминала только, сколько мы выпили.
У пруда мы остановились возле ограды. Ветер рябил воду. Рядом ребёнок пытался скормить уткам свой завтрак, пока мать уговаривала его оставить хоть что-нибудь себе.
— Почему мы потом нормально не поговорили? — спросила я. — Я помню отца, адвоката, бумаги. А тебя после того утра почти нет.
Джейк опёрся предплечьями о перила.
— Утром приехал твой отец, а вскоре позвонил брат. Мать снова попала в больницу. Он был в другом городе, поэтому я уехал.
— Я не знала. С ней всё обошлось?
— Тогда — да. Но я не знал, насколько всё серьёзно. — Он посмотрел на воду. — С ней никогда не знал.
Я заметила, как напряглась его челюсть, и придержала остальные вопросы. Восемь лет я была уверена, что ему просто хотелось поскорее уехать. Мне самой хотелось того же, поэтому другого объяснения я не искала.
— Адвокат твоего отца уже был в гостинице, — продолжил Джейк. — Показал бумаги, объяснил, где подписать, сказал, что остальное сделают без нас. Через несколько дней мне сообщили, что брак аннулирован. На этом всё.
Все эти годы я представляла то утро проще. Отец приехал за мной, Джейк уехал — значит, ему было всё равно. Мне хватало этого объяснения, чтобы не вспоминать, как обидно было остаться одной после нашей свадьбы. Даже такой пьяной и нелепой, которую я сама собиралась отменить.
Теперь выяснялось, что он уехал к матери в больницу. Я посмотрела на его руки на перилах и всё-таки спросила:
— А потом? Почему ты меня не искал?
— Зачем? — Джейк повернул голову.
Я провела пальцем по крышке стакана. Вопрос был разумным, но я к нему не подготовилась. Хотелось услышать, что он хотя бы собирался позвонить. Я восемь лет не пыталась связаться с ним, а теперь ждала объяснений, почему он поступил точно так же.
Джейк немного помолчал.
— Ты хотела всё закончить. Я подписал бумаги, потом мне сказали, что мы больше не женаты. Решил, что ты вернулась домой и живёшь дальше.
— Так и было.
— Вот поэтому и не искал, Ник.
Он говорил спокойно, без обиды. Я кивнула и посмотрела на воду. После той ночи у меня остались кольцо и история, о которой я не рассказывала жениху. Мне вдруг захотелось знать, осталось ли у Джейка хоть что-нибудь, кроме бумаги об аннулировании, которой, как выяснилось, тоже не существовало.
Спрашивать я не стала. Он уже ответил, и добиваться другого ответа было бы унизительно.
Джейк отошёл выбросить пустой стакан, а вернувшись, встал рядом.
— А журнал?
— Что?
— Ты хотела писать. Что случилось?
Я давно не говорила о работе в журнале. В двадцать лет мне казалось, что я обязательно окажусь в редакции, хотя представляла себе главным образом собственное имя под статьёй.
— После университета пошла стажёром в рекламное агентство. Думала, временно, пока не найду место в редакции. Потом мне доверили первую кампанию, предложили остаться. В какой-то момент оказалось, что вакансии я больше не смотрю.
— Жалеешь?
— Нет. Мне нравится моя работа, хотя иногда по моим рассказам трудно догадаться.
Джейк улыбнулся, потом спросил:
— Там с Эндрю познакомилась?
До этого мы говорили о жизни друг друга, и мне было легко. Теперь я замялась перед совершенно обычным вопросом.
— Наше агентство делало кампанию для его компании. Я перепутала время встречи, опоздала, а презентация не открывалась. Потом ещё пролила кофе себе на рубашку.
— Это всё за одну встречу?
— Я была в ударе. — Я улыбнулась, вспомнив, как Эндрю молча протянул мне салфетки. — У него в кабинете нашлась запасная белая рубашка. Даже две.
— Зачем две?
— Потому что это Эндрю.
Я сказала это с привычной нежностью и посмотрела на Джейка. Он ждал продолжения, а мне почему-то стало неловко за то, что я только сейчас позволила себе так заговорить о собственном женихе.
Я невольно улыбнулась, вспомнив, как Эндрю нашёл переходник для презентации, отложил начало совещания и отдал мне одну из рубашек. Она была на три размера больше, рукава пришлось подвернуть до локтей. Я весь день чувствовала на ткани его парфюм. Когда он смотрел на меня с другого конца стола, была уверена, что оценивает исключительно мою работу.
— Позже признался, что перестал слушать презентацию, когда я в третий раз попыталась незаметно поправить воротник его рубашки.
Джейк улыбнулся, но ничего не сказал. Я опустила глаза на стакан.
Через неделю Эндрю пригласил меня на ужин. Пришёл без галстука, с закатанными рукавами, а я первые двадцать минут пыталась понять, свидание это или очередная деловая встреча. В конце он спросил, можно ли меня поцеловать. Я сказала «да» раньше, чем он закончил вопрос.
До сих пор помнила его ладонь у себя на затылке и то, как он притянул меня к себе, стоило мне ответить на поцелуй. С Эндрю мне никогда не приходилось гадать, хочет ли он меня. Постепенно я поверила, что он останется, даже когда узнает меня получше. И всё равно кое о чём предпочла ему не рассказывать.
— Я его люблю, — сказала я.
Джейк повернулся ко мне. Я произнесла это слишком поспешно и теперь чувствовала себя неловко, хотя сказала правду. Он ведь не спрашивал, люблю ли я Эндрю.
Его взгляд опустился на кольцо, потом вернулся к моему лицу.
— Верю.
Он сказал это без усмешки, и мне стало неловко. Джейк всего лишь спросил, как мы познакомились. Доказывать ему, что я люблю Эндрю, не требовалось.
Мы пошли дальше. Джейк щурился от солнца, а я задержала взгляд на его губах и неожиданно представила, как он наклоняется ко мне для поцелуя.
Я отвернулась к дорожке. Не понимала, вспомнила ли что-то или просто захотела узнать. Ещё несколько минут назад с нежностью рассказывала об Эндрю. Нежность никуда не исчезла, и всё же мне пришлось следить за собой, чтобы снова не посмотреть на рот Джейка.
У следующего выхода из парка мы остановились. Днём он собирался увидеться с братом, а мне пора было возвращаться в отель. Пока адвокаты не получили старое дело, обсуждать было нечего.
— Как только Хэнли пришлёт новости, напишу.
— Я тоже буду на связи.
Я открыла карту и показала Джейку экран. Он наклонился ближе, объяснил, где повернуть, и выпрямился.
— Не потеряешься?
— Я самостоятельно перелетела через страну.
— Дальше, правда, тебя вёз таксист.
Я улыбнулась и убрала телефон. Можно было уже попрощаться, но я зачем-то поправила ремень сумки, а Джейк посмотрел в сторону перехода и снова на меня.
— Пока, Ник.
— Пока.
Мы разошлись в разные стороны. Через несколько шагов я обернулась. Джейк уже переходил дорогу и не видел меня, поэтому я позволила себе посмотреть немного дольше.
По пути к отелю я попыталась вспомнить наш с Эндрю первый поцелуй. Его ладонь у себя на затылке, то, как он прижал меня ближе. Я помнила всё до мелочей. Но стоило отвлечься, пропуская встречных прохожих, как я снова думала о Джейке — и уже не сразу это замечала.
***
В гостинице опять заработала дрель. Я открыла ноутбук и нашла бронь обратного рейса. До общего разговора с адвокатами оставалось время. Можно было вернуться в Сиэтл раньше и подключиться из дома.
Я навела курсор на кнопку изменения брони. Ещё утром объясняла поездку необходимостью разобраться с разводом. Теперь знала, что оставаться в Нью-Йорке для этого не нужно, и всё равно искала причину задержаться до вторника.
После нашей ссоры мне хотелось хотя бы обсудить это с Эндрю. Правда, я уже надеялась, что он сам предложит дождаться разговора здесь. Тогда можно было бы оставить билет как есть и перестать перед собой оправдываться.
Я набрала его номер.
— Привет, — ответил он после нескольких гудков.
Одного слова хватило, чтобы я представила его на нашей кухне, у острова, в домашней футболке. Захотелось к нему. Я скучала по нашей жизни, в которой могла просто подойти и обнять его, не выясняя сначала, можно ли.
— Как спал?
— Плохо. Ты?
За стеной снова взревела дрель.
— Что это за хрень?
— Если повезёт, к вечеру мой номер объединят с соседним. Получу люкс бесплатно.
Эндрю рассмеялся, и я улыбнулась, прижимая телефон к уху. Ещё вчера боялась, что теперь каждый наш разговор будет похож на продолжение ссоры.
— Я скучаю.
— Я тоже.
Мне хотелось спросить, что он собирается делать сегодня, и ещё немного послушать его голос. Но Эндрю уже перешёл к тому, ради чего, как он считал, я прилетела.
— Как прошла консультация?
Я рассказала, что нужно получить старое дело и только после этого адвокаты решат, как действовать дальше. Эндрю выслушал молча.
— Я хочу остаться до общего разговора, а потом сразу домой. Билет пока не меняла. Хотела сначала обсудить с тобой.
Он не ответил. Я могла подождать, но не выдержала тишины.
— После консультации мы с Джейком ходили в парк. Пили кофе, разговаривали. Я рассказала ему про нас. Сказала, что люблю тебя.
Произнеся это, я поняла, как странно прозвучало последнее уточнение. Мне хотелось, чтобы Эндрю знал: я ничего не скрываю. И, если честно, чтобы за эту откровенность он хотя бы немного меньше на меня злился.
— Зачем вы пошли в парк?
— Он предложил пройтись, и я согласилась. Хотела ещё поговорить.
— О чём, Николь? — Эндрю выдохнул в трубку. — Вчера ты поехала к нему вместо отеля. Сегодня вы гуляете после консультации. Теперь хочешь остаться до вторника. А я сижу здесь и пытаюсь понять, ты ещё занимаешься разводом или тебе просто хорошо с ним.
Я сильнее прижала телефон к уху.
— Мы просто поговорили. Я восемь лет его не видела.
— Я помню. Ты и перед отъездом говорила, что тебе интересно его увидеть. Увидела. Почему теперь не возвращаешься?
— Я же объяснила. Будет общий разговор…
— На который можно подключиться из дома?
Я посмотрела на экран ноутбука. Страница авиакомпании всё ещё была открыта.
— Можно.
— Тогда приезжай.
Мне следовало сказать, что сейчас посмотрю рейсы. Я действительно скучала по нему и хотела домой. Но вместе с этим пришла мысль, что я больше не увижу Джейка до отъезда. Мы даже не договорились встретиться снова, а я уже жалела, что такой возможности не будет.
— Николь?
— Я тебя слышу.
— И?
Я закрыла глаза. Сказать, что мне нужно подумать, было невозможно: Эндрю просил меня вернуться домой, а не принять какое-то сложное решение.
— Это не то, что ты думаешь.
— Я уже не знаю, что думать. — Голос у него стал тише. — Я прошу тебя приехать, а ты молчишь.
Возразить было нечего. Эндрю попросил меня вернуться домой. Я могла выбрать рейс и к вечеру увидеть его, но вместо этого заставляла слушать, как сильно его люблю и почему пока останусь здесь.
— Я не хочу тебя потерять.
— Я тоже, Николь. — Он помолчал. — Давай позже поговорим. Сейчас я опять начну говорить то, о чём потом пожалею.
— Эндрю…
— Позже, милая.
Он отключился. Последнее слово прозвучало по привычке, и я ещё несколько секунд держала телефон возле уха.
На экране ноутбука оставалась открыта бронь. Можно было выбрать ближайший рейс, позвонить Эндрю и сказать, когда я вернусь. Я представила, как он встретит меня дома. Мы, наверное, снова будем разговаривать о том, что я натворила, но хотя бы окажемся в одной комнате.
Я посмотрела доступные рейсы, затем закрыла страницу, оставив вылет на вторник.
Больше нечего было обсуждать. Эндрю ясно сказал, чего хочет, а я решила остаться. До звонка мне ещё удавалось считать, что я собираюсь посоветоваться с ним. Теперь пришлось признать: я ждала, что он согласится, и тогда мне будет легче сделать то, что я уже выбрала.