Читать книгу Ведьмины сказки - - Страница 10

В древние времена, когда реки были полны серебристых рыб, а леса пели голосами мудрых духов, на окраине одного забытого селения жила молодая девушка по имени Лада. С косой, сотканной из света утренней росы и голосом тихим, будто дыхание осеннего ветра. Лада помогала своей семье и заботилась о малых и старых среди земляков, но мир в ее сердце не знал покоя.

В роду Лады издавна существовало древнее проклятие: каждую деву по достижении семнадцати лет начинали терзать кошмары столь страшные, что даже сильнейшие сердца не выдерживали их натиска. В этих снах являлись тени, в которых нельзя было узнать ни врага, ни друга, а за каждой тенью крылось безмолвное зло. Со временем этот страх выжигал волю, превращая дев в бледные тени самих себя, и лишь женщины рода Лады знали причину – проклятье было наслано богиней Соней.

Соня, владычица снов и иллюзий, играющая на тонкой грани между видимым и сокрытым, обиделась когда-то на праматерь рода Лады: та отказалась принести ей дары во сне, посчитав, что лишь богине смерти Маре подобает принимать искренние молитвы в тяжелую пору зимы. Не простив дерзости, Соня наслала на родовые узы, кошмары – и каждую ночь по зиме к дверям Лады подкрадывались ее посланники-кошмары.

Семнадцатая зима пришла тихо, без грозы, но с холодом чужого взгляда за каждым деревом. В первую же ночь, едва Ладино тело было окутано паутиной сна, ей привиделся мир иной, где земля дышит серым пеплом, а деревья стоят обугленными стражами. Из-под корней выползали змеи, скрученные страхом, их шипение шептало о будущих бедах. В этих снах исчезал свет, а тропы уходили в пустоту, и Лада просыпалась, обливаясь холодным потом, чувствуя, как остывает её душа.

Ночью, когда силы были окончательно на исходе, Ладе привиделось, будто мама ее – та, что всегда спасала ободряющим словом, – уходит в белое молчание, и чем ближе она подбегала, тем дальше становился любимый образ. И всякий раз, когда Лада просыпалась после такого, страх рос в ней, как темный луг в пустоши – быстро, неконтролируемо, тянущийся к солнцу, чтобы заслонить его навсегда.

Однажды, на грани отчаяния, Лада увидела во сне женщину в черном, что стояла на перекрестке дорог, держа в руках сосуд, наполненный мутной водой:

– Я – Мара, богиня последнего покоя, но каждому даю шанс выстоять за жизнь до заката, – прозвучал её голос как шёпот мха, выросшего на камне старины.

– Почему за тебя не молились твои женщины раньше, дочь рода забытого? – поинтересовалась она.

Лада в ответ поведала богине о страхе, что жил в сердце каждой из женщин их рода, о бессонных ночах и о вине, что передалась по крови им от праматери. Мара молчала долго, но потом заговорила шумом реки после весеннего разлива:

– Кошмары насланы не для сломления, но для испытания. В каждом их узоре есть путь избавления. Стань сильна перед страхом – и страх склонит голову. Только истинная молитва, не страха ради, а с миром в сердце принесённая, дойдет до меня и даст силу ночному страннику.

На утро Лада собралась с духом и вышла опоясанная поясом плетёным из сухих трав, к реке. На том месте, где вода плавно огибала корни березы, начала она свою песню-молитву:

– Мара, Мать покоя, ты, что видишь за пределами ночи и зреешь в ростке жизнь и смерть, не дай погибнуть во мгле беспросветной мне и роду моему. Я принимаю страх свой как часть пути, не улетаю от него дрожью, но стою с ним лицом к лицу. Пусть пройдёт мимо меня боль, что не для меня; пусть приходят лишь те сны, что учат, а не калечат.

В ту же ночь во сне среди пожарища и проклятых призраков, Лада вдруг услышала тихий голос матери: "Не бойся, я рядом", – и увидела вдалеке очертанья женщины в чёрном, державшую сосуд, полный совсем уже прозрачной, светлой воды. Когда к Ладе приблизились змеи страха, она не отступила. Она взглянула им в глаза и сказала: "Я вижу вас, вы есть часть меня, моей ночи, но я больше вас. Я здесь и сейчас. Я принимаю вас, не прячась".

Соня, богиня снов, не привыкла к смелым людям: обычно они бежали, терялись, оставляя в её лесах куски души. Но Лада осталась на своей тропе, не побежала прочь и не затрепетала. Она отпустила руку матери, но не перестала чувствовать ее тепло, шагнула через змей, будто по траве, не позволяя их яду проникнуть глубоко. Лес вокруг вдруг осветился тысячью искрами, а самые темные ветви раздвинулись, открывая тропу к заре.

Когда Лада проснулась, в сердце ее было новое чувство – не победы, нет: скорее легкой свободы, что приходит после долгой болезни, когда чувствуешь движение воздуха в груди. Ночные страхи вернулись, но они уже не были ее врагами; теперь она узнавала их, как старых соседей: они шипели, пытались пугать, но Лада отвечала им спокойствием в глазах и тёплой молитвой Маре. С каждым новым сном их власть слабела.

Прошла неделя, потом месяц, и люди в деревне стали замечать перемены. Лада перестала вздрагивать по ночам, ее взгляд стал глубок и ясен. В её песнях появилась особая сила – те, кто слушал их, больше не видели дурных снов. Женщины рода Лады стали собираться весенней ночью у реки, чтобы вместе возносить ныне уже не мольбу, а благодарность Маре: за то, что дала дочери силу встретиться лицом к лицу со страхом, и не разрушила ее за дерзость, но научила принимать меч и щит в собственной душе.

А что касается богини Сони – с тех пор она стала реже наведываться в дома этого рода. Сны по-прежнему были разными: среди них встречались и печальные, но уже не было в них удушающего ужаса. Соня, глядя с лунного сокрытия, поняла: тот, кто однажды осмелился встретить страх в сердце собственном, больше не станет пленником сна.

Так Лада не только спасла себя, но открыла путь избавления всем женщинам из ее рода. С той поры говорили среди людей: "Велика сила молитвы сердца и таинство принятия страха", – ибо только тот, кто признал и простил даже тёмные стороны своей души, становится по-настоящему свободен и любим как богами, так и людьми.

Когда Лада стала старше и сама родила дочерей и внучек, она учила их простой истине: "Не бойтесь смотреть кошмарам в лицо, не бегите – слушайте их, ибо за каждой черной тенью стоит свет, что прячет вас и учит стойкости. А если будет страшно – вспомните обо мне и о женщине в чёрном у реки, что держит сосуд с водой. Пока ваши молитвы будут чисты, пока в вашем сердце есть желание жить не только ради себя, но ради рода – никакая тьма не сможет овладеть вами полностью".

Так и пошла в воспоминаниях и песнях эта история о Ладе, что встретила Смерть – и выбрала Жизнь, встретила Страх – и обрела свет в его чертогах. А дети и внуки её носили на сердце маленькое травяное плетение – оберег, чтобы помнить: страх – это лишь тень Силы, что причастна каждому, кто не отступает на тропе ночи.

А в лесах до сих пор, в долгие весенние ночи, сквозь шум ветра иногда раздается тихий женский шёпот – и не всегда можно понять, говорит ли это Мара, или же Лада, или, быть может, каждая из женщин рода её, вспоминающая свою победу перед лицом кошмара и рассвета.