Читать книгу Ведьмины сказки - - Страница 8

В далекие времена, когда Солнце еще только училось подниматься над горизонтом, а ветры были молоды и не знали усталости, в северных землях жила богиня по имени Сканди. Она была дочерью первой зимы и первого снега, сестрой ледяного ветра и подругой лунного света. Мир знал Сканди по ее суровой, чистой красоте, но больше всего – по непреклонной силе воли. Ее темные волосы, переплетенные серебристыми снежинками, сияли в лунном свете, а глаза были холодны и прозрачны, как лед на вершине самой высокой горы, что когда-либо видела земля.

Сканди не знала праздности и заботилась о снежных просторах, покрывала реки льдом и одаривала леса тихим, глубоким сном зимы. Но сердце ее всегда тосковало по высотам, где не ступала нога ни человека, ни духа, ни даже иной богини. Она чувствовала незримый зов – желание испытать пределы своей воли, найти вершину, с которой можно было бы увидеть не только мир, но и собственную душу.

Однажды, когда длинная полярная ночь окутала землю, Сканди покинула свой хрустальный дворец среди северных ветров. Она завернулась в плащ из ледяных перьев, взяла посох, выкованный из мороза и серебра, и отправилась в путь туда, где, по древнему преданию, среди вечной стужи возвышалась самая одинокая гора – Крингард, «корона мира». Считалось, что тот, кто сможет взойти на ее вершину, обретет истинную силу, но путь к ней был окутан тайнами и опасностями, неведомыми даже богам.

Сканди не искала славы – ей нужна была лишь встреча с самой собой на самом краю бытия, где разлука с миром становится встречей с Истиной.

Первый этап дороги был легок: молодые снежинки кружились в танце вокруг ее ног, стелились ей под ноги мягким ковром. Древние сосны склонялись перед ней, сбрасывая с себя серебристую инейную вуаль, а северный олень-дух кивнул ей с почтением. Но чем дальше Сканди уходила от знакомых мест, тем гуще становился мрак и тяжелее становились шаги.

Наступила полярная буря, ревущая с таким остервенением, что даже звезды затерялись в молочных струях снега. По легенде, буря была воплощением тоски тех, кто когда-то пытался покорить Крингард, но пал духом. Вихри кричали, звали назад, напоминали богине о тепле дворца, о покое мягких шуб и о песнях созвездий. Ветры срывали с нее плащ, кусали ноги, мокрыми лапами цеплялись за волосы, таща ее обратно в уют и безопасность.

Но Сканди стиснула посох и шла вперед. Она заговорила с ветром голосом, холодным и ясным, как сверкающий лед. Она напомнила буре, что и она, и этот ветер – лишь братья и сестры, дети того же холода. Она не отвергала их, а принимала их иную суть, никогда не сдаваясь ни перед их уговорами, ни перед их угрозами. И постепенно буря стихла, превратившись в легкий шепот, а затем и вовсе затихла, уступив путь богине.

Но покорение холода было лишь первым испытанием.

Дальше путь вел Сканди по ледяным трещинам и бездушным ущельям, где даже эхо боялось вырваться наружу, чтобы не быть замороженным навеки. Здесь обитали забытые духи, превратившиеся в ледяные тени. Они выходили навстречу богине, шептали ей древние сказания о боли, страхе и утрате. Каждый дух, которого она встречала, принимал облик ее прошлого: старые подруги, изувеченные печалью; братья, растаявшие в лучах весны; лица тех, кого она не смогла спасти от вечной стужи.

Сканди остановилась, чтобы прислушаться к их голосам. Она не прогоняла их, не отворачивалась, но и не позволяла им вцепиться в душу. Сканди знала силу памяти. Она взяла с собой их печаль, чтобы нести ее как часть себя – не как слабость, а как устоявшийся лед ниже реки, хранящий под собой всю ту боль, что закаляет сердце. Богиня не бежала от воспоминаний и потому смогла пройти через ущелья безымянных теней.

Поднявшись выше, Сканди столкнулась с тем, что многие называли самой страшной опасностью горы – безмолвием. На этом уровне не пела буря, не шептала под коркой льда память, здесь не было движения, только мраморное беззвучие и сиротская тишина. Здесь даже сама Сканди чувствовала, как внутри нее начинает расти пустота.

День сменял ночь, но казалось, что все время застыло. От этой абсолютной тишины великие духи теряли рассудок. Ведь даже боги, как и смертные, тоскуют по звуку, по чьему-то голосу, пусть даже ветреному, пусть даже страшному.

Сканди долго сидела на ледяной плите, рассматривая свои ладони и вглядываясь в мельчайшие кристаллы инея. Она позволила тишине вобрать себя полностью, будто растворившись в ней. Она вспомнила, что ее рождение было окружено этим безмолвием. И потому для нее здесь не было врага: лишь старая знакомая, пустота, которую она может принять, а не бояться.

Так она преобразила безмолвие в покой и одиночество – в твердость духа.

Когда Сканди поднялась еще выше, из-под снега начал пробиваться мягкий свет – уже не лунный, но какой-то иной, древний. Это был свет самой вершины, хранивший мудрость всех зим, что когда-либо бывали. Но к свету вела последняя преграда: обрыв, запорошенный снегом, где не было пути ни вперед, ни назад, а шаг был бы равен падению в безграничную бездну.

Сканди стояла у края, смотрела вдаль. За спиной звал уют и песни потерянных духов, впереди – лишь пустота и сияние вершины.

Здесь, в этом миге, проявлялась истинная сила воли богини. Она понимала, что не сможет долететь, не сможет перепрыгнуть, не сможет опереться ни на что, кроме себя. Внутри нее завибрировал весь северный край: и роса на лесной хвое, и шорох метели, и камень под слоем льда – все, что составляло ее суть.

Сканди доверилась себе. Она не просила помощи у ветров, не искала поддержки у древних духов – она вслушалась в свой собственный внутренний голос, в то, что едва слышен даже для богов.

Сделав шаг, она не упала и не поднялась в воздух. Она растворилась, превратилась в легкое, чистое облако инея, чтобы пересечь бездну не внешней силой, но внутренним преображением. Она вновь стала самой собой, когда опустилась на вершину Крингард, где никто и никогда не бывал ранее.

На вершине не было ни трона, ни чертога – только ледяная гладь, искрящаяся странным светом самой жизни. Здесь Сканди поняла: выживать – это не только противостоять невзгодам, не только сохранять себя в суровых условиях. Это значит – быть верным себе, сохранять внутренний свет, даже когда вокруг – одна тьма и безмолвие, когда нет ни путей, ни поддержки.

На этой вершине Сканди стала новым воплощением зимы – теперь не только богиней холода, но и покровительницей сил воли, защитницей всех, кто идет своей одинокой дорогой, несмотря ни на какие испытания. С тех пор каждый путник, поднявшийся на гору и почувствовав воцарившуюся тишину, знает: он не одинок. На вершине всегда ждет Сканди – та, чье сердце не тронули ни морозы, ни страхи, ни даже сама вечная пустота.