Читать книгу Верный. Код: «Надежда» - - Страница 7

Работа над «Надеждой» поглотила Андрея с головой. Это была уже не отвлеченная программистская задача, а сооружение цифровой крепости под прицелом неизвестного врага. Каждая строка кода была кирпичом в стене, каждый алгоритм – скрытой огневой точкой. Он вживлял в нее агрессивные подпрограммы, способные в случае угрозы запускать DDoS-атаки на источники сканирования, подсовывать злоумышленникам изощренные цифровые «мины-ловушки» и создавать клон-приманки всего проекта «Софит», уводящие в сторону от реальных серверов.

Эта параноидальная тщательность отнимала все силы. Он существовал на грани физического и нервного истощения, заливая усталость крепчайшим чаем и изредка прерываясь на короткий, тревожный сон. Но именно в эти дни его виртуальное общение с Викторией стало не просто рабочим процессом, а глотком чистого воздуха, единственным напоминанием о том, что за пределами его ледяного цифрового бункера все еще существует мир живых, теплых эмоций.

Их разговоры постепенно выходили за сухие рамки обсуждения паттернов и классификаторов. После случая со спасенной девочкой, между ними установилась незримая связь, глубокая и молчаливая уверенность в том, что они вместе творят что-то по-настоящему важное.

В.С.: Знаешь, сегодня видела ту самую девочку, Аню. Она принесла мне рисунок. Нарисовала солнце. Говорит, что впервые за долгое время заметила, что оно светит. Это твоя заслуга, Андрей.

А.В.: Наша заслуга. Без твоего «перевода» мой алгоритм видел бы лишь набор аномалий.

Он начал узнавать ее лучше. Виктория Савельева была не просто блестящим профессионалом. В тридцать лет она была автором двух монографий по когнитивно-поведенческой терапии, имела за плечами стажировку в Стэнфорде и возглавляла отделение кризисной помощи в одной из лучших частных клиник Москвы. Ее жизнь была историей успеха, выстраданной и заслуженной.

Но, как однажды, поздно ночью, она ему призналась, за этим успехом скрывалась личная пустота.

В.С.: Иногда кажется, что я стала слишком хорошим диагностом для чужих душ и совершенно слепой для своей собственной.

А.В.: Как это?

В.С.: О, обычная история. Два долгих отношения. Один – блестящий хирург, который в итоге предпочел свою работу и медсестру из его отделения. Второй – такой же «гениальный» айтишник, как и ты, только его гениальность заключалась в том, чтобы слить наши общие сбережения в криптовалюту, которая оказалась мыльным пузырем. Видимо, у меня талант выбирать мужчин, которые видят в мире либо скальпель, либо код, но не видят живого человека рядом.

А.В.: Возможно, ты просто ищешь не там.

В.С.: А где искать? В моем мире все либо коллеги, либо пациенты. А ты, Андрей? На твоем «айсберге» наверняка есть кто-то, кто греет тебе душу?

Вопрос застал его врасплох. Он смотрел на мерцающий курсор, чувствуя, как старые шрамы на душе ноют от этой простой, человеческой прямоты.

А.В.: Нет. Никого нет. Был когда-то. Но это в прошлом.

В.С.: Прости. Не хотела бередить.

А.В.: Ничего. Прошлое не изменить. Можно только попытаться исправить ошибки в будущем. Для других.

В этих словах не было приглашения к сближению. Скорее, окончательное закрытие двери. Но для Виктории, привыкшей слышать подтекст, эта грусть и эта решимость стали лишь притягательнее. В его сдержанности, в его погруженности в работу, в этой трагической ауре одинокого воина она видела не холодность, а глубину, которую ей отчаянно хотелось понять.

Однажды вечером она рискнула на большее.

В.С.: Слушай, когда твой проект выйдет из стадии «строго секретно», может, мы могли бы… ну, встретиться? Выпить кофе? Вживую, а не через этот шифрованный чат? Мне кажется, нам есть о чем поговорить.

Андрей прочитал это сообщение, и что-то острое и тяжелое кольнуло его под сердце. Предложение было простым, естественным. И от этого – еще более невозможным. Он представлял себе эту встречу: уютное кафе в Москве, теплый свет, ее умные, живые глаза напротив. И свое собственное лицо – маска, под которой скрывается обман, паранойя и тень чужой смерти. Он не мог принести этот груз в ее упорядоченный, спасающий жизни мир. Он был миной замедленного действия в ее судьбе.

А.В.: Виктория, я… ценю твое предложение. Но сейчас это невозможно. Проект требует всего моего времени. И я не тот человек, с которым стоит пить кофе.

Он отправил сообщение и тут же вышел из сети, не дожидаясь ответа. Ему показалось, что он слышит, как на том конце тихо захлопнулась дверь, которую он сам же и приоткрыл. Это была необходимая жестокость. Защита не только себя, но и ее.

Чтобы заглушить неприятное чувство, он с головой ушел в проверку системы «Надежда». И именно в этот момент его самодельная сигнализация у склада №4 подала тихий, вибрирующий сигнал. Не постоянное движение, а одиночное, кратковременное срабатывание.

Он тут же открыл видео. Ночь, луна, сквозь рваные облака освещающая заснеженную пустошь. Ничего. Ни души. Скорее всего, снова зверь или сбой. Он уже было хотел закрыть вкладку, но его взгляд упал на показания дополнительного датчика, который он установил – простейшего спектроанализатора радиоэфира.