Читать книгу «Три кашалота». Антитеза дежавю. Книга 2-я - - Страница 7

VII

Когда он, наконец, переступил порог редакции «Зеркало флота», мечтая о Маше, но не забывая о службе, его чуть не опрокинул вылетевший оттуда морской офицер. В одной руке он держал фуражку с серебряной кокардой и серебристым филигранным шнуром, а в другой – свиток, которым он напоследок погрозил!

– Все! Все! Иду в Адмиралтейство! Да, да! Лично к адмиралу! Это не пройдет бесследно! Так и знайте!

– Ступайте, ступайте себе, гражданин Рюрикин! Это лучше, чем выносить сор из избы! Наша задача прятать факты, а не разглашать их на весь свет! Мы – зеркало флота, а не его темных дел!

«Что-то тут не так. «Зазеркалье флота»! Вот как я назвал бы твою редакцию!» – вдруг подумал Страдов, к радости отметив, что чувство юмора в путешествии по сновидению не исчезло. И представился:

– Капитан третьего ранга Болюстрадов!

– А-а… Вы, очевидно, из каланчи команды флота?!.. Да, да, мы уже в курсе о случившемся пожаре на старой фабрике игрушек. Прямо у дебаркадера! А далее стоял корабль саммита! Представляете, если бы возникла огненная цепочка. Скандал на весь свет!

– Согласен, это ужасно, – подтвердил Страдов, всем нутром чувствуя, как сведения об опасности, грозившей кораблю, где шли переговоры, молниеносно представали перед недремлющим оком полковника Халтурина.

– Несомненно! Для кого-то это и весьма печально! Но господину Блюгеру уже выплачена страховка. Правда, только за оборудование и сырье. Все же, принадлежность недвижимости одному лицу в центре древней столицы – это очень, очень спорно! Вы видите, как реагируют граждане! Еще сквозит дым, на пепелище еще проливаются слезы или, как у вас говорят, сохнут пена и рукава брандспойтов, а наследник, нате вам – уже объявился!

– А, этот вот моряк?.. – кивнул Страдов назад. – Как же он может претендовать на то, что, как вы говорите, является имуществом Санкт-Петербурга!

– Что делать! Ведь он – потомок первого владельца! И, дай бог, ему в помощь! Адмирал человек покладистый! Блюгер все равно переезжает в Москву! А наше дело – никому и ничего, ни, ни! Увы, мы также не поможем и вам! Места в колонках сверстаны до последней точки над «i», и отвлекать общественность пустяками, такими, как партия сгоревших игрушек, когда здание целехонько, мы не станем. Пусть там хоть золото Флинта!..

– Увы, значит, и мне от ворот разворот. Догадываюсь, как и всякому.

– Вы шутите? А чем мы, по-вашему, заполним колонки верстки! Вы видите, я корплю над ними с восьми часов утра! А сейчас как раз, – о, можете слышать сами, – время обеда!..

– А-а!.. – Страдов услышал, как на Петропавловской крепости слаженно грянули пушки, возвещая о двенадцати часах пополудни.

Халтурин, наблюдавший за всей картиной в своем кабинете, мог смело доложить генералу, что его аватаров за здорово живешь не разбудишь даже грохотом артиллерийского залпа; защитные системы сработали безупречно.

Не видя путей в обеденный перерыв получить больше информации, помимо связанной с пожаром, в том числе и той, которая могла бы объяснить, с какой стати он вдруг назвал себя Болюстрадовым, да еще оказался пожарным, Страдов покачал головой и чеканно вышел из редакции. Затылком он увидел, как ее штатный завсегдатай, необыкновенно высокий, – над столом виднелись все до единой пуговицы его костюма и даже пряжка ремня, – хотел было встать, чтобы закрыть дверь, но, подняв голову над низким потолком, передумал.

В Адмиралтействе же потолки были очень высокими, адмирал флота имел огромный кабинет. Над ним, над межэтажными перекрытиями, где Олег Страдов также обнаружил какой-то клад, как недавно это удалось профессору Петрегину в одном из зданий музея Арктики и Антарктики, подпирал небо знаменитый адмиралтейский шпиль с флюгером-корабликом на макушке. Никто, кроме него, стоя напротив стола адмирала, этого видеть не мог, а он, Страдов, такое свойство имел. Но никаких кладов над головой он не видел.

Не обнаруживал их сейчас, глядя в свой монитор и полковник Халтурин.

– Ну, Андрей Олегович, думайте! Думайте! – говорил он, переваривая увиденное и услышанное. – Да не переусердствуйте! Ваше личное да пусть не путается под ногами!.. Давай-ка, мы сделаем вот что, – решительно сказал он себе и постучал по клавиатуре.

В тот же миг адмирал, которому Страдов не успел представиться, вежливо предложил:

– Вы, разумеется, можете и даже, полагаю, имеете право присутствовать на нашем совещании. Не удивлюсь даже, что и располагаете определенными полномочиями… Да, да, спасибо, – поблагодарил он, увидев, что Страдов тут же развернул корочку перед его лицом. – Я и без документа вам чистосердечно доверяю. Мы – ни, ни, ни!.. Не вмешиваемся в дела вашей структуры, когда нас об этом не просят! Прошу вас, занимайте любой стул! – И он нажал на кнопку, вмонтированную в аппарат связи с секретарем. Тотчас стулья возле стола адмирала заполнили люди в морской форме. Страдов скромно сидел в стороне.

– Нам пора вскрыть старые документы и выяснить, кто в свое время был более всего заинтересован в распродаже нашей недвижимости. До чего мы дошли! Скажите же, товарищ капитан третьего ранга! – вежливо попросил он важного гостя. – Ведь вы только что из редакции и, несомненно, в курсе всего!

– Так точно, стыдно сказать, товарищ адмирал! – сказал Страдов, вставая на вытяжку. И назвал первые пришедшие на ум две-три фамилии. – Эти фигуранты в нашей разработке прежде остальных. И, несомненно, свое они получат сполна!

Все молчали, глядя ровно на адмирала, словно не дыша.

– Есть и у нас на подозрении один! – сказал адмирал. – Только что у меня был потомок первого владельца сгоревшей фабрики игрушек Блюгера некто мичман Рюрикин. Не успел развеяться дым пепелища, а к мичману Рюрикину пришли, чтобы купить его молчание! Купить его имя вместе с дворянским титулом и правами первоочередности выкупа имущества у государства! Он предлагает это право нам. – С этими словами адмирал жестом дал разрешение высказаться одному из наиболее близко заглянувших ему в рот.