Читать книгу ВЕЧНЫЙ ЗАВЕТ АДАМА - - Страница 4

Тот, кто владеет ключом от будущего, владеет и кошельком настоящего. Эту простую истину Адам постиг не в книгах по экономике, где царил священный трепет перед “невидимой рукой рынка” – фантомной конечностью, которую он давно ампутировал и препарировал. Нет, он постиг ее, наблюдая, как Ева раскалывает глиняную табличку, чтобы прочесть текст, скрытый внутри. Иногда, чтобы добраться до сути, нужно разбить сосуд.

Его алгоритм, это дитя без имени, стало его скарабеем, катящим перед ним шар будущего, слепленного из страхов и алчности миллионов. Тот кризис, что он предсказал, наступил с пунктуальностью метронома. На семьдесят втором часу, как по нотам, поползли вниз графики, зазвенели тревожные сирены бирж, и по экранам поплыли лица брокеров, на которых застыла маска священного ужаса. Мир погружался в хаос, но для Адама это был хаос строго упорядоченный, предсказанный и, следовательно, управляемый.

Он не был спекулянтом в пошлом смысле этого слова. Он был садовником, который, зная о грядущем урагане, не строил укреплений, а сажал такие семена, что процветали на выжженной земле. Пока другие лихорадочно продавали, он с ледяным спокойствием покупал то, что завтра должно было стоить в тысячу раз дороже. Его сделки были не азартной игрой, а актом чистой, почти математической необходимости, как решение уравнения, где переменными были человеческие паника и глупость.

Первое состояние пришло к нему не с триумфальным грохотом, а с тихим щелчком сервера, подтверждающего транзакцию. На его счетах оказалась сумма, способная купить не остров, а скорее уважение целой страны. Он посмотрел на цифры на экране, ожидая почувствовать упоение, власть, ликование. Но ощутил лишь то же самое, что и при виде правильно решенной сложной задачи – кратковременное удовлетворение, быстро растворяющееся в скуке. Деньги не были целью. Они были энергией, ресурсом, топливом для машины, чертежи которой уже складывались в его голове. Машины, что должна была изменить все.

В тот вечер они сидели с Евой в их маленьком саду на крыше его нового, купленного за наличные лофта. Город лежал внизу, сияющий и слепой, не подозревающий, что его судороги только что обогатили того, кто наблюдал за ним с высоты, как за муравейником.

“Итак, ты стал богачом, разбогатев на чужих потерях”, – сказала Ева, не глядя на него, а наблюдая, как летучая мышь пирует у фонаря. В ее голосе не было осуждения, лишь усталое любопытство, с каким она взирала на руины древних царств.

“Я не разбогател, – поправил он ее, пригубив сок из красивого бокала. – Я лишь конвертировал информацию в энергию. Как твои жрецы конвертировали веру в каменные пирамиды. Разница лишь в эффективности”.

“Эффективность, – протянула она, наконец поворачиваясь к нему. Ее лицо было освещено снизу светом города, отчего оно казалось высеченным из ночи. – Ты говоришь как та пустота, что ждёт за краем твоих вычислений. Холодная, бесстрастная логика, которая пожирает всё на своём пути, потому что не ведает иной цели, кроме самого процесса.”

Адам поморщился. Эта ее способность видеть бездну даже в его триумфах всегда задевала его, будто она обладала доступом к черновикам его собственной судьбы.

“Это не пустота. Это чистота. Я не использую людей. Я использую систему. Систему, которую они сами и создали. Я просто нашел в ней брешь”.

“Брешь в системе или в человеческой природе?” – спросила она, и ее вопрос повис в воздухе, тяжелый и неотвратимый, как приговор.

Он не нашелся что ответить. Вместо этого он посмотрел на сияние мегаполиса, на эту великую иллюминацию, питаемую страхом и жадностью, и подумал, что его холодный ум нашел, наконец, достойное применение в этом жестоком и абсурдном мире. Он мог предсказать крах. А значит, однажды он сможет предсказать и нечто большее. Возведение. Сотворение.

И в глубине души, в тех потаенных уголках, куда не достигал свет его безжалостного разума, уже шевелилось семя будущей цены. Цены, которую предстоит заплатить не деньгами, а вечностью, измеренной в прахе империй и в слезах, что он когда-нибудь назовет искуплением. Но пока что он был просто гениальным инженером, превратившим хаос в капитал, и его любимая женщина сидела рядом, задавая неудобные вопросы, на которые у него еще не было ответов.