Читать книгу Процедура несправедливости - - Страница 4

Дождь, начавшийся у особняка Максвелла, к вечеру превратился в назойливый, промозглый ливень. Он заливал улицы Эдинбурга, превращая огни фонарей в размытые пятна, а звук машин – в глухой, отдалённый гул. В машине царила тягостная тишина, нарушаемая только щётки стеклоочистителей и тяжёлым дыханием Итана.

– Итак, план? – наконец спросил Итан, свернув в сторону Нового города, где располагался Национальный музей. – Приходим и напрямую спрашиваем: «Сударыня, вы случайно не поможете нам подставить судью Верховного суда?»

– План – посмотреть ей в глаза. Понять, что она за человек. Испугана ли она. Лжёт ли. А потом задать несколько неудобных вопросов о её встрече с профессором, которая, возможно, никогда не была назначена.Лукас, глядя на бегущие по стеклу потоки воды, ответил не сразу.

– Нам нужен предлог, – напомнил Итан. – Мы не можем просто так прийти и начать допрос.

– Предлог есть, – Лукас достал из внутреннего кармана пиджака сложенный листок. – Я позвонил её секретарю от имени Эланор. Представился юристом, ведущим наследственное дело. Сказал, что нам нужно уточнить несколько формальностей, связанных с инвентаризацией коллекции перед официальной передачей. Встреча назначена на завтра в десять утра.

– Формальности, – усмехнулся Итан. – Люблю твои формальности. От них всегда пахнет жареным.

На следующее утро дождь прекратился, но небо оставалось свинцовым, нависая над городом тяжёлой, сырой пеленой. Национальный музей Шотландии, громада из песчаника и стекла, встретил их прохладной, почти стерильной тишиной. Воздух был наполнен запахом старого дерева, лака и едва уловимой пыли веков.

Их проводили в кабинет доктора Локхарт, располагавшийся в административной части музея. Комната была просторной, но до боли функциональной. Стеллажи с папками, компьютер, несколько репродукций старинных гравюр на стенах. Ничего лишнего, ничего личного. Сама Виктория Локхарт оказалась женщиной лет сорока, с строгими, правильными чертами лица, собранными в тугой пучок тёмными волосами и внимательным, оценивающим взглядом. Она была одета в безупречный серый костюм, и её осанка rivaled осанке Эланор.

– Мистер Эверетт, – она протянула ему руку, рукопожатие было сухим и кратким. – Мисс Рид по телефону предупредила о вашем визите. Чем могу быть полезна? Мы, в музее, очень ценим вклад профессора Максвелла и хотим, чтобы процесс передачи его коллекции прошёл максимально гладко.

Она говорила ровно, профессионально, но Лукас, привыкший читать людей, уловил лёгкую скованность в её плечах, едва заметное напряжение вокруг рта.

– Мы благодарны за вашу готовность помочь, доктор Локхарт, – Лукас занял место напротив неё, Итан предпочёл остаться стоять у двери, приняв вид телохранителя или молчаливого ассистента, что позволяло ему наблюдать. – Да, несколько формальностей. В частности, нас интересует процедура подписания завещания. Вы были одним из свидетелей.

– Да, это так, – она кивнула, её пальцы лежали на столе неподвижно. – Профессор пригласил меня и судью Кэмпбелла в свой дом. Всё прошло очень быстро и цивилизованно.

– В общих чертах. Профессор был немного… взволнован. Но доброжелателен.– В тот день вы обсуждали детали передачи коллекции?

– А накануне? – Лукас сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. – Вы не общались? Например, по электронной почте?

– Накануне? Нет, не припоминаю. Всё было согласовано заранее.Он увидел, как зрачки Локхарт на мгновение сузились. Почти неуловимо.

– Странно. А это? Письмо от вас, датированное днём смерти профессора, с подтверждением встречи на следующее утро.Лукас медленно достал из папки распечатку того самого письма и положил её на стол.

– Ах, да… это… я совершенно забыла. Я действительно отправила это письмо. Но… профессор мне не ответил. Я решила, что встреча отменена, и не поехала.Виктория Локхарт посмотрела на листок. Краска медленно отлила от её лица, оставив лёгкую, фарфоровую бледность. Она потянулась к стакану с водой, но не стала пить.

– Понимаю, – Лукас кивнул с видом полного понимания, но его голос оставался твёрдым. – Ещё один вопрос, доктор Локхарт. Вы, как куратор, конечно, знакомы с полным списком коллекции. Скажите, были ли в ней предметы, не внесённые в официальный каталог? Что-то… личное? Может, записные книжки профессора, его черновики?

– Нет, – наконец выдохнула она. – Коллекция состоит исключительно из редких книг и манускриптов. Все они внесены в каталог. Личные вещи остались у мисс Рид.Она замерла. Это была не просто пауза для размышления. Это была тишина человека, который лихорадочно соображает, взвешивая риски.

В этот момент Итан, молча наблюдавший за кабинетом, сделал незаметный шаг вперёд. Его взгляд упал на мусорную корзину под рабочим столом Локхарт. Там, среди прочих бумаг, лежал смятый стикер ярко-жёлтого цвета. Надпись была не видна, но Итан, обладавший зоркостью сыщика, разглядел несколько цифр, показавшихся ему знакомыми.

– Доктор Локхарт, – вдруг мягко вмешался Лукас, слегка меняя тактику. – Мы понимаем, что вы оказались в непростой ситуации. Профессор умер при трагических обстоятельствах, и сейчас идёт процесс передачи его наследия. Любая нестыковка, любая ошибка в документах может бросить тень и на его память, и на репутацию музея. Мы хотим просто убедиться, что всё чисто. Ради него.

– Всё чисто, мистер Эверетт, – её голос прозвучал чуть громче, чем нужно. – Я гарантирую это. И если у вас больше нет вопросов о формальностях… у меня назначена встреча с реставраторами.Он говорил спокойно, почти сочувственно. И видел, как в её глазах мелькнула борьба. Страх и что-то ещё… возможно, чувство вины.

– Конечно. Благодарю вас за время.Лукас понимающе кивнул и поднялся.

Они вышли из кабинета и замерли в коридоре, пока дверь за ними не закрылась.

– Она лжёт, – тут же сказал Итан. – По поводу письма – точно. А ещё… – он огляделся и понизил голос. – В её мусорке лежал стикер. Я разглядел цифры: 231.74.89. Те самые, что мы нашли в дневнике Максвелла.

Лукас почувствовал, как у него защемило в груди. Значит, Локхарт не только знала об этом номере, но и активно его использовала. И пыталась скрыть.

– Она напугана, – тихо сказал Лукас, глядя на закрытую дверь. – Но не нами. Кем-то другим. Кем-то, кто заставил её лгать.

– Или тем, кто стоит за ним. – Лукас глубоко вздохнул. – Она – наша ниточка. Но держится она за неё так, будто это спасательный круг, который может утянуть её на дно. Нам нужно найти способ заставить её говорить. Или найти то, что скрывается за этим номером, без её помощи.– Кэмпбеллом? – предположил Итан.

Они вышли из музея на холодный, продуваемый ветром улицы. Загадка не только не прояснилась, но и обросла новыми, более тревожными подробностями. Виктория Локхарт была не просто свидетельницей. Она была частью пазла. И, возможно, следующей жертвой.

– Дальше, – сказал Лукас, глядя на мрачное небо, – мы идём на разведку. Узнаём, что скрывается за этим номером. И для начала… нам нужно найти того, кто имеет доступ к музейным хранилищам и не боится задавать вопросы.– Что дальше? – спросил Итан, закуривая у входа.

Он уже знал, к кому можно обратиться. В каждом учреждении, даже самом респектабельном, найдётся свой бунтарь, свой неудобный сотрудник, которого начальство предпочло бы не замечать. Его нужно было только найти. Охота продолжалась, и запах страха, исходивший от доктора Локхарт, был самым верным следом.