Читать книгу Прокаженная. Чужих детей не бывает - - Страница 12

– Ты действительно ничего не помнишь? – спросил Дабриэль взволнованный тем, что мама могла их забыть.

Я уложила детей в кровать, но они не хотели засыпать. Понимая, что им нужно время, чтобы успокоиться, я решила не торопиться и задержалась в комнате. Все это время дети не отходили от меня ни на шаг и смотрели с удивлением и настороженностью, словно не могли поверить, что перед ними их мама.

После общения с детьми я заметила, насколько они разные. Дабриэль – активный и разговорчивый мальчик, а его сестренка тихая и замкнутая.

– Совсем ничего, – расстроенно вздохнула я, но тут же, приободрившись, продолжила: – Если вы расскажете мне о том, как мы жили раньше, это, возможно, поможет мне что-нибудь вспомнить.

Я присела на край кровати, готовая поддержать легкую беседу. Возможно, это поможет им расслабиться и заснуть.

– Неужели вам совсем нечего рассказать? – спросила я, посмотрев на малышей по очереди.

Дети молча переглянулись. Их взгляды встретились, и между ними будто состоялся безмолвный разговор. Увидев это, я не смогла сдержать расстроенного вздоха. Чтобы дети начали мне доверять, потребуется немного больше времени.

– Мы часто запускали воздушного змея, – сказал Дабриэль

Он все еще выглядел немного беспокойным.

– Правда? Тогда давайте завтра запустим его? – предложила я.

– У нас никогда не получалось запустить его, и тогда на помощь приходил папа. Змей летал высоко-высоко, – с грустью проговорил он.

И снова меня поглотили мыслями о мужчине, которого я не могла вспомнить. Я задалась вопросом, любили ли мы друг друга? Разделяли ли счастливые моменты вместе? Разделяли ли глубокую связь или все это теперь лишь потерянные воспоминания?

– Мы ведь можем попробовать, а вдруг у нас получится! – не сдавалась я.

Мне бы хотелось вновь пережить счастливые моменты семейной жизни, но воспоминания о них недоступны, и это вызывает чувство разочарования и тоски.

– Еще мы часто ходили в лес и собирали ягоды, – неожиданно произнесла малышка Эдолина, которая до этого момента молчала.

– Вот почему вы отправиться в лес, – произнесла я взволнованно, испуганная тем, что все могло закончиться печально. – Неужели вам не было страшно? А если бы вместо меня вы встретили дикого зверя?

Сейчас я как никогда ощущала себя настоящей матерью. Страх за детей, которые могли потеряться или попасть в лапы дикого зверя, заставлял меня ворчать.

– Зато мы смогли найти тебя, – ответил Дабриэль, обиженный моими словами. – Мы говорили господину, что ты не могла умереть. Ведь ты обещала, что никогда нас не оставишь.

Дети выглядели испуганными. Они смотрели на меня тревожным взглядом, их губки дрожали от волнения, а в глазах стояли слезы. Малыши выглядели совершенно потерянными и очень нуждались в успокаивающих словах.

– Хорошо, я не буду больше вспоминать о том, что произошло. Но пообещайте мне, что вы никогда больше так не поступите! – потребовала я.

– Но… – попытался возразить Дабриэль.

– Я не хочу, чтобы вы подвергали себя опасности. Поэтому в будущем, чтобы ни случилось, это не должно повториться! – упрямо сказала я, давая детям понять, что их поступок был опрометчивым и безрассудным.

– Не будем мы его слушать! Он плохой! – в один голос ответили они.

Я знаю, что у Рейнальда непростой характер, но все равно была удивлена словами детей. Что же могло случиться, чтобы дети так ненавидели родного дядю?

Я старалась сохранять спокойствие и не поддаваться панике раньше времени. Для начала мне нужно было разобраться в ситуации.

– Что же он сделал, раз вы его таковым считаете?

– Он накричал на нас и сказал, что мы никому не нужны, – с обидой в голосе произнес Дабриэль.

Рейнальду не стоило говорить детям такие слова. Если он взял на себя ответственность за воспитание детей, значит, они ему не безразличны.

– Дядя не должен был повышать на вас голос и говорить такие вещи. Я обещаю, что поговорю с ним, и он больше не будет так поступать, – сказала я, понимая, что на этом лучше завершить разговор. Уже поздно, детям пора укладываться. – А теперь вам пора спать.

Дети, улыбаясь, накрылись одеялом с головой. Оттуда сразу же послышался тихий смех и шепот. Несмотря на их нежелание засыпать, я терпеливо улыбнулась, зная, что они в конце концов устанут и отправятся в страну сновидений.

И действительно, через какое-то время в комнате наступила тишина. Поднявшись я собиралась покинуть покои детей, как вдруг неожиданно раздался тихий вопрос малышки, который застал меня врасплох.

– Мам, когда мы вернемся домой?

Даже не знаю, что ей ответить.

Сегодня я узнала, что у меня есть двое чудесных детей, и что их отца убили. Я понятия не имею, кто это сделал и почему. Поэтому думаю, что возвращаться домой сейчас не лучшее время.

– Думаю, мы еще погостим некоторое время здесь, – все же ответила я.

Я вышла из комнаты, погруженная в свои мысли. Неожиданно я столкнулась с Рейнальдом, от чего слегка споткнулась. Он быстро протянул руку, чтобы поддержать меня. Рейнальд аккуратно схватил меня за плечи, чтобы я не потеряла равновесие. Его лицо оставалось непроницаемым, он окинул меня острым взглядом. Я не могла не почувствовать смущение из-за своей неуклюжести.

– Вы хотели поговорить со мной, – сказал он, убирая руки.

– Благодарю за то, что не дали мне упасть, – сказала я. – Пожалуй, разговор лучше отложить до завтра. Уже довольно поздно, поэтому я пожалуй, пойду.

– Я предупреждал вас, но вы не послушались. Сегодня вы прикасались к детям. Будьте готовы к последствиям, – проговорил он в осуждающей манере.

Я обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Мне хотелось понять, действительно ли он переживает, что моя сила проявится, или это лишь притворство.

– Вы беспокоитесь, что я снова окажусь в ваших покоях?

Рейнальд посмотрел на меня взглядом, от которого часто становится неловко и чувствуешь себя виноватой. На что я неопределенно пожала плечами, не понимая, что сказала не так.

Я удобно устроилась в мягкой и, что особенно важно, теплой кровати. Мои мысли были заняты Рейнальдом и нашей встречей у детской комнаты. Я пыталась понять, как он там оказался. И сколько бы я ни думала, ответ был только один: он ждал меня. Но зачем? Этот вопрос не давал мне покоя.

Вероятно, именно из-за этих мыслей когда провалилась в сон, вновь оказалась в покоях господина.

Я обрадовалась, не обнаружив мужчину в его покоях, и неспешно направилась к кабинету. Мне хотелось еще раз взглянуть на книги, которые он изучал. К тому же, я хочу попытаться узнать что-нибудь о своей семье.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к двери, но она прошла сквозь. Не мешкая, я шагнула за дверь и сразу же стала свидетелем разговора господина с Зармоном.

– Что вам удалось узнать о смерти Рар'оэнона? – поинтересовался Рейналд у стражника, изучая свитки, сидя за столом.

«Рар'оэнон?»

В который раз убеждаюсь, что здешние имена очень сложно произносить. И как только их можно запомнить?

Навострив ушки, я подошла чуть ближе, чтобы не пропустить ни едного слова из разговора мужчин.

– По словам свидетелей, ваш брат и его жена возвращались в поместье, когда лошадь молодой госпожи неожиданно понесла. Господин немедля бросился ей на помощь. Стражники кинулись следом, но, когда нашли их, они уже были мертвы.

Рейнальд нахмурился. Подняв взгляд, он задумчиво посмотрел на Зара и спросил:

– Как насчет другого задания?

Зар не стал медлить с ответом:

– В день захоронения молодого господина и его супруги никто ни на секунду не усомнился, что погибшая – молодая госпожа.

Если Зарман сказал правду, то… Неужели мы ошиблись? Но дети ведь признали во мне свою маму!

Словно услышав мои мысли, Рейнальд задумчиво произнес:

– Тем не менее дети признали в ней мать.

– Я могу продолжить? – спросил Зар, чем вызвал удивление господина.

– Конечно, – ответил Рейнальд.

– Когда я узнал о смерти молодой госпожи, то решил проникнуть в кабинет молодого господина и выкрасть оттуда ее портрет, – проговорил страж и, достав из-за пазухи небольшой свиток, протянул его господину.

– Как ты посмел! – возмутился Рейнальд.

– Накажите меня! – торопливо сказал Зар, опускаясь на колени и склоняя голову. Однако он продолжал держать свиток перед собой.

Выходит, Зар понимал, что его могут наказать, но все равно сделал, как посчитал нужным. Неужели ему так хочется убедить господина в том, что я самозванка?

– Будет тебе, – отмахнулся от его слов Рейнальд, принимая свиток.

Из любопытства я обошла стол и приблизилась к господину со спины, чтобы взглянуть на портрет.

– Что еще слышно из поместья Афлор? – проговорил господин, медленно разворачивая свиток.

От волнения я даже прикусила губу. Мне очень хотелось узнать, насколько мы с молодой госпожой похожи.

Я не услышала ответа Зармана, потому что была поглощена картиной. На ней действительно была изображена я. В светло-кремовом платье с точеной талией и пышными формами, которые плавно переходят в изгибы. Мои черты лица были точно такими же, как на картине, но лицо той, другой меня, озаряла нежная улыбка.

Мой взгляд также был прикован к мужчине, стоящему рядом с ней. Высокий, стройный, и каждый штрих художника отображал его легкую грацию. Его темные волосы были густыми и блестящими, обрамляя красивое лицо с острыми угловатыми чертами.

Однако самой поразительной чертой его лица были темно-синие глаза, которые, казалось, проникали сквозь все, на что он смотрел. Его взгляд был напряженным и испытующим. Казалось, с каждым взглядом он погружался в глубины вашей души. С его сильной челюстью, прямым носом и угловатыми щеками он был образцом мужской красоты.

Значит, это Рар’оэнон? Он сильно отличается от своего старшего брата. Не только внешне. По его взгляду можно сказать, что характер у него был более мягким. Или, возможно, это относилось только к женщине, которая была рядом с ним.

– Они действительно похожи, – голос господина вывел меня из раздумий.

– Прикажете убить ее? – вопрос Зара напугал меня.

Я посмотрела на мужчину, испытывая желание его ударить. Почему при каждой нашей встрече он хочет меня убить? Я ведь не сделала ему ничего плохого.

– Не торопись, – сказал Рейнальд, откладывая картину в сторону. – Для начала нужно разобраться, кто она на самом деле. Узнай, не было ли у юной хозяйки сестры-близнеца.

Тогда моя схожесть с не и даже родимое пятно все объясняют.

Я и представить не могла, что господин настолько проницательный. Хотя должна была догадаться, ведь еще в темнице он хитростью заставил меня обо всем рассказать.

– Я предвидел, что вы захотите узнать об этом, и расспросил прислугу. Никто никогда не слышал, чтобы у юной госпожи была сестра, – проговорил Зар. – Позвольте мне заключить ее в темницу и провести допрос. Я уверен, что под пытками она признается, кто ее подослал.

Я снова с недовольством взглянула на стражника. Создавалось впечатление, что он намеренно пытается выставить меня в плохом свете в глазах господина.

Рейнальд поднялся, обошел стол и встал перед стражем, выражение его лица было суровым. Глаза мужчины были жесткими и неумолимыми, его челюсти были сжаты в твердую линию.

– Чего ты добиваешься? – спросил он с тоном неодобрения, его слова были резкими и едкими. – Пытаешься учить меня, что делать? Может, тебе еще и мое место господина уступить?

– Как бы я посмел! – воскликнул страж и склонился почти до пола.

Увидев это, я не смогла сдержать улыбку.

«Так ему и надо!», – подумала я, чувствуя себя отомщенной.

– Возможно, она действительно сестра молодой госпожи, – задумчиво произнес Рейнальд. – Ни одна знатная семья не захочет, чтобы кто-то узнал о ребенке, который не обладает силой.

– Вы хотите сказать, что она такая же, как и…

Зар не договорил, но это было и не нужно. Я и так поняла, что он пытается сравнить меня с господином.

– Это лишь мое предположение, остальное тебе предстоит узнать самому, – сказал Рейнальд, отходя к окну, отдавая последний на сегодняшний день приказ Зару: – Можешь идти.

Как только за Заром закрылась дверь, я подошла к Рейнальду. Поднявшись на цыпочки, я посмотрела в окно через его плечо, пытаясь понять, что же такое интересное он там увидел.

Как и ожидалось, в темноте ничего не было видно. Но когда я перевела взгляд на отражение мужчины, мои глаза расширились от шока. Рейнальд заметил это и усмехнулся.

В отражении стекла я увидела себя с широко распахнутыми от удивления глазами и приоткрытыми губами, стоящую за спиной мужчины.