Читать книгу Изображая Центральную Азию. Оптика, идентичность и эстетика современного кино региона - - Страница 10

Невозможно не упомянуть и еще одну линию перестроечного центральноазиатского кино, редко выделяемую исследователями отдельно, – абстрактно ее можно описать как своеобразную «параджановщину», эстетский философский мозговой штурм с большой опорой на визуальную составляющую. Один из ярких примеров таких лент – «Смерч» (1988) Бако Садыкова, вполне традиционный по повествованию художественный фильм о племени, бродящем по пустыне в поисках смысла существования. Другая, и, на первый взгляд, прямо противоположная первой, лента – «Айланпа» («Мир на кругах своих», 1989) Валерия Виленского и Константина Орозалиева. Это своеобразный автофикшен Чингиза Айтматова о своем прошлом и будущем, своей семье и шире – прошлом и будущем народа, с которым писатель чувствует древнюю связь. Автофикшен этот начинается со слов космонавтов, поднявшихся выше неба, «чтобы посмотреть на себя со стороны». Примерно такую же оптику предлагают и обе картины: только если «Смерч» в своей драматургии идет от общего счастья к частному, то «Мир на кругах своих» поступает как раз наоборот. И обе они, кстати, основаны на текстах Айтматова – но сильно отличаются от «Джамили» или «Белого парохода», снятых в 1960–1970-х годах.

Режиссер Бако Садыков. 1987 год. Сергей Жуков, Роберт Нетелев / ТАСС

Писатель Чингиз Айтматов. 1977 год. Э. Коган / РИА Новости

Валерий Виленский и Джамбул Джумабаев на съемках фильма «Айланпа»

Кадры из фильма «Айланпа» (1989)

Кадры из фильма «Айланпа» (1989)

Кадры из фильма «Айланпа» (1989)

Путешествие узбекско-таджикского режиссера Бако Садыкова начинается с коллективного движения вперед по пустыне неизвестно куда, подобно то ли птицам, которых вставляет в ленту сам режиссер, то ли сподвижникам Моисея. В этом коммунитарном, даже народном акте угадывается, конечно, политический вектор конца 1980-х, но такая трактовка фильма слишком бы все упростила. На деле тут важна не цель или ее отсутствие (как такая же цель), а сам процесс узнавания себя друг в друге через такое кочевье. И музыка, которая объединяет в пути «своих».

Чингиз Айтматов в «Айланпа» совершает путешествие по своей пустыне – XX веку – один. Но рефлексируя над историей страны и семьи, он в итоге приходит к «другим» – окружающим людям, животным, миру больших городов и буранных полустанков, которому в конце столетия будто дается еще один шанс. Когда смотришь такие ленты в XXI веке, возникает ощущение, что к дискуссии, заданной в них исключительно художественными методами, можно присоединиться только из особенного времени – того, в котором надежда на будущее еще перевешивает недовольство современностью. «Смерч» и «Айланпа» впервые в Центральной Азии в недокументальной манере предложили зрителям думать не о гипотетической выдуманной реальности, а о фундаменте общества – понимании того, «кто мы, откуда и куда идем». Причем сделали это небанально и без лозунгов.

Кадр из фильма «Смерч» (1988) Бако Садыкова