Читать книгу Теорема забвения - - Страница 4

Туман сгущался, превращаясь в упругую, почти осязаемую субстанцию, в которой тонули не только огни города, но и надежды. Мартин чувствовал это каждой клеткой своего уставшего тела. Дело походило на болото: чем активнее он пытался из него выбраться, тем глубже засасывало. Синяки на теле Маккиннона так и оставались немыми свидетелями, которые не могли указать на своего обидчика. Все, кого он опросил, были либо напуганы, либо слишком гладки, либо равнодушны. Нужен был новый подход. Нужны были глаза, которые видели то, чего не видят люди.

И эти глаза были. Камеры наблюдения. Сигнализации. Электронные следы, оставленные в цифровом мире. Мартин всегда ненавидел эту часть работы. Он был человеком запахов, тактильных ощущений, дрожи в голосе собеседника. А эти записи… они были холодными, бездушными. Но сейчас они были единственной нитью.

Он начал с самого очевидного – с камер на подъездных дорогах к Северному Квинсферри. Мы просидели целый день в затемненной комнате с техником по имени Иэн, парнем лет двадцати пяти, который щелкал клавиатурой, как будто это был музыкальный инструмент, и попивал какой-то зеленый энергетик, пахнущий жевательной резинкой.

– Ничего особенного, инспектор, – говорил Иэн, проматывая запись за день до смерти Маккиннона. – Машин не так много. Местные, туристы… Вот почтальон. А вот… о, так это же его собственная машина. «Мерседес». Возвращается домой. Время… 18:34.

На черно-белом экране мощный внедорожник медленно поворачивал за знак, скрываясь за изгибом дороги, ведущей к вилле «Утес».

– Больше никто не подъезжал? – спросил Мартин, его голос был хриплым от концентрации и недостатка сна.

– До самого утра? Нет. Ни одной машины. Если кто и пришел, то пешком. Или по воде.

По воде. Эта мысль засела у Мартина в голове. Мы проверили камеры в марине, в паре сотен метров от виллы. Ничего. Никаких подозрительных лодок в ту ночь. Только рыбацкие баркасы, покачивающиеся на волнах.

Следующим шагом была сама вилла. Система безопасности. Маккиннон, несмотря на свой образ затворника и пьяницы, был параноиком. Его дом был оснащен по последнему слову техники. Датчики движения на всех подступах, сигнализация на окнах и дверях.

Мы сидели в офисе охранной компании. Менеджер, пухлый мужчина с потными ладонями, снова и снова повторял одно и то же:

– Система была отключена, инспектор. В 18:41, через семь минут после того, как он вернулся домой. С пульта внутри дома. Больше она не включалась.

– Никаких попыток взлома? Срабатываний? – упрямо допытывался Мартин.

– Ничего. Абсолютно. Система была отключена легальным способом. Владельцем. И больше не активирована.

Значит, Маккиннон сам отключил защиту. И больше не чувствовал потребности ее включить. Потому что был пьян? Или потому что ждал кого-то, кому доверял? Того, кто вошел без взлома, без триггера тревоги.

– А журнал входящих вызовов? – не сдавался Мартин. – Может, он звонил кому-то? Или ему звонили?

Телефонные записи были подобны скучному роману с предсказуемым финалом. В тот день Маккиннон совершил несколько звонков. Своему адвокату – короткий, на три минуты. Джулиану Россу – чуть дольше, около десяти. И… своей бывшей жене, Элеоноре. Этот разговор длился почти полчаса. И закончился он за час до того, как Маккиннон отключил сигнализацию.

Мартин переслушал запись этого разговора. Голос Маккиннона был хриплым, полным гнева и чего-то еще… страха?

– …не оставишь мне выбора, Элли! – почти кричал он. – Я все расскажу! Всем! Ты думаешь, ты можешь просто так все забрать? Ты и этот… этот торгаш! Я уничтожу вас! Я все предам огласке!

Голос Элеоноры был спокоен, как лед.

– Успокойся, Аласдер. Ты пьян. Ты несешь чушь. Ложись спать. Выпей воды.

– Не смей мне говорить, что делать! Ты знаешь, о чем я! Ты знаешь! И он знает! Если ты не вернешься… Я… Я сожгу все дотла!

Потом – грохот, будто что-то упало. И резкий щелчок – Элеонора положила трубку.

Мартин остановил запись. Комната погрузилась в тишину. Вот оно. Прямая угроза. «Я все предам огласке». Что? Что именно? И «он». Кто этот «он»? Галерист? Или кто-то еще?

– Ну что, Шерлок, – мысленно усмехнулся я. – Похоже, наш пьяный архитектор был не так уж и безобиден. Он что-то знал. Что-то, что могло «уничтожить» его бывшую жену и ее нового кавалера. И он собирался этим воспользоваться. Очень нездоровое решение, особенно если твои оппоненты не отличаются сентиментальностью.

Мартин вышел из офиса охранной компании и стоял на улице, глотая холодный, влажный воздух. Угроза со стороны Маккиннона была. Мотив у Элеоноры и ее нового партнера – был. Сильный мотив. Но как они это сделали? Камеры не зафиксировали их приближения к дому. Сигнализация была отключена. Они не могли быть там.

Он решил проверить алиби Элеоноры и ее сожителя, некоего Артура Блейка, владельца галереи. Согласно их показаниям, в ту ночь они были на благотворительном аукционе в отеле «Балморал». Сотни свидетелей. Идеальное алиби.

Мартин поехал в отель. Он был похож на дворец из сказки, слишком чистый и блестящий для его потрепанной фигуры. Он показал свой значок и попросил посмотреть записи с камер в холле и у входа. Администратор, молодой человек с безупречными манерами, проводил его в служебное помещение.

Записи были кристально четкими. Вот они, Элеонора и Блейк . Она в вечернем платье, он в смокинге. Они улыбаются, общаются с гостями. Они появляются на записи в 19:15 и исчезают в лифте в сторону бального зала около полуночи. Они были здесь. Весь вечер.

Тупик. Полный и абсолютный.

Отчаяние начало подкрадываться к Мартину, холодными, цепкими щупальцами. Он сидел в своей машине на парковке у отеля, глядя на дождь, который начал стучать по крыше. Он достал свою фляжку, отпил. Алкоголь уже не приносил облегчения, лишь подчеркивал пустоту.

– Сдаешься? – спросил я его, наблюдая, как его пальцы сжимают металлический сосуд. – Так скоро? А я-то думал, ты упрямый. Все указывает на несчастный случай. Пьяный человек, угрожавший бывшей жене, в припадке ярости разбивает окно и тонет. Трагично, поэтично, закрыто. Все довольны. Кроме тебя. И кроме меня.

Он резко захлопнул фляжку и завел машину. Нет. Он не сдавался. Он не мог. Потому что где-то там была правда. И потому что Люси верила, что он ее найдет.

Он поехал обратно в участок, но по дороге его мозг, разогретый алкоголем и отчаянием, продолжал работать. Сигнализация. Отключена изнутри. Камеры. Никого. Телефонный звонок. Угрозы. Алиби.

И вдруг… мысль. Очевидная и одновременно бредовая.

Он рванул на виллу «Утес». Ночь уже полностью вступила в свои права, и дом стоял темный, зловещий, как череп на скале. Он включил фонарь и прошел внутрь, игнорируя предупреждающую ленту. Он подошел к главной панели управления сигнализацией. Она была расположена в прихожей.

Он посветил на нее. Крошечный светодиод горел красным. Система выключена. Он изучил панель. Стандартная модель. С кнопками, дисплеем. И… слотом для USB.

– Иэн, – он позвонил технику, забыв о времени. – Скажи, а эту модель… ее можно взломать? Дистанционно? Например, если кто-то заранее установил троян, который имитирует отключение с пульта?

На том конце провода послышался зевок.

– Теоретически… да. Если есть физический доступ к панели и кто-то достаточно умный, чтобы прошить ее. Но это сложно. Маловероятно.

– Проверь, – коротко бросил Мартин. – Я хочу, чтобы ты лично осмотрел эту панель. Искал любые следы вмешательства.

Он положил трубку. Сердце билось чаще. Это была слабая, призрачная нить. Но она была. Если сигнализацию взломали, значит, кто-то мог проникнуть в дом, не оставив следов. И этот кто-то мог быть тем самым «он», которому Маккиннон угрожал.

Он обошел дом еще раз, уже с новой целью. Он искал не следы борьбы, не синяки, а нечто цифровое, неосязаемое. Он заглянул в кабинет Маккиннона. Компьютер был увезен на экспертизу. Но на столе, среди бумаг, он заметил блокнот. Старомодный, кожаный. Он открыл его. На первых страницах – чертежи, эскизы. А ближе к концу… странные записи. Не цифры, не имена. А названия. «Серенада ветру». «Плачущий гигант». «Волнистая шахматная доска». И против некоторых – галочки. И координаты GPS.

Что это? Произведения искусства? Скульптуры? Маккиннон был архитектором, но он увлекался и инсталляциями.

Мартин вырвал страницу с этими записями и сунул ее в карман. Он не знал, как это связано с делом. Может, никак. А может, это и есть то самое, что он собирался «предать огласке».

Он вышел из дома и сел в машину. Дождь усиливался, превращаясь в сплошную стену воды. Он сидел и смотрел на темный силуэт виллы «Утес». Дом хранил свою тайну. Кто-то вошел сюда той ночью. Кто-то, кого Маккиннон, возможно, знал. Кто-то, кто оставил после себя только синяки на теле мертвеца и призрачную возможность взломанной сигнализации.

И этот кто-то был где-то там, в ночи. Возможно, смеялся над тщетными попытками пьяного детектива докопаться до правды.

– Ничего, – прошептал Мартин в темноту салона, и его голос прозвучал хрипло и устало. – Я тебя найду.