Читать книгу Испытание Силы - - Страница 4

Аня очнулась внезапно. Темнота давила, комната казалась слишком тесной, слишком чужой. По вискам стекал холодный пот, тело налилось свинцом, а в голове гудело, будто после долгого бега. Она с трудом поднялась, оперлась на стену, пытаясь унять дрожь в руках.

"Нет времени валяться", – подумала девочка.

Она нащупала мешок, вытащила свиток и развернула его прямо под лунным светом, пробивавшимся сквозь запылённое окно. Символы на бумаге прыгали перед глазами, но текст был знакомым. Рецепт. Простая формула, требующая чёткости. Ошибиться нельзя.

Аня осторожно оборвала несколько листьев с растений, которые вырастила. Их терпкий, почти горький аромат заполнил комнату. Листья были плотными, налитыми Силой – чувствовалось, что они впитали её, до последней капли.

Она взяла плоский камень, найденный в лавке ещё в первый день в городе, и начала измельчать растение. Руки ослабли, но останавливаться было нельзя. Клейкий сок растений пропитывал пальцы, смешиваясь с порошками из её мешка – остатками снадобий волхва.

Пыльца сухих трав оседала в воздухе, наполняя его терпким привкусом. Снадобье постепенно загустевало, превращаясь в плотную зелёную массу.

Аня отложила камень и скатала из смеси несколько пилюль. Они вышли неровными, шероховатыми, но это было неважно. Главное, чтобы работали.

Она устало посмотрела на своё творение. В темноте травяные шарики казались почти бесцветными, но она чувствовала – в них было нечто большее, чем просто сок и порошок.

Теперь оставалось проверить, чего они стоят.

– Всё или ничего… – прошептала Аня, сжимая пилюлю в ладони.

Она замерла на мгновение, будто тело само пыталось удержать её от безрассудного шага. Но выбора не было. Глубоко вдохнув, она проглотила пилюлю, зажмурив глаза, словно это могло защитить её от последствий.

Горечь обожгла язык, а потом разлилась по горлу, оставляя за собой едкий, терпкий привкус. Почти сразу внутри вспыхнуло тепло – мягкое, будто шелковая нить, струящаяся по венам. Дыхание стало глубже, мышцы расслабились, и на секунду Ане даже показалось, что всё проходит легко. Но затем тепло сменилось жаром. Словно в груди разгоралась новая Искра, волна огня стремительно накрывала её тело, пронизывая каждую клетку. Её сердце сорвалось с привычного ритма, застучав так бешено, что она ощутила его в висках.

"Только бы не потерять контроль…"

Аня заставила себя сесть, скрестив ноги, и положила ладони на колени. Закрыв глаза, она попыталась выровнять дыхание. Её сознание вцепилось в бушующую внутри Силу, словно всадник, удерживающий неистового коня.

Всё вокруг исчезло. Остались лишь всполохи света в голове, несущиеся вихрем. Они разрывали её изнутри, а вместе с ними пришёл страх. Что, если её тело не выдержит? Что, если она просто сгорит?

Но в самый критический момент, когда казалось, что сердце взорвётся, что-то изменилось. Жар не угас, но стал другим. Вместо неуправляемого пламени внутри разлилось ровное, упругое тепло. Оно проникало глубже, укрепляя её внутренний источник Силы. Искра вспыхнула.

Когда Аня открыла глаза, ночь была всё такой же тёмной, но мир казался чуть более ясным. Воздух был свежим, лёгким, мысли – чёткими. Она сделала шаг вперёд. Пусть небольшой, пусть ценой слабости, разлившейся по телу, но шаг. Но радость длилась недолго.

Аня медленно подняла взгляд на пустые горшки, на разбросанные листья, на хаос, оставшийся после её опыта. Воспоминания о боли, о разрывающем её огне были ещё слишком свежими.

– Больше так нельзя, – её голос сорвался на хриплый шёпот.

Да, она укрепила свою Искру, но до пика было ещё слишком далеко. И повторять это…

Она провела пальцами по холодному полу, чувствуя, как последние остатки сил утекают из неё.

Передозировка пилюль – это медленный огонь, пожирающий изнутри, оставляющий после себя только пепел.

– Нужно идти дальше, – твёрдо произнесла девочка, глядя в сторону окна, за которым небо начинало понемногу светлеть.

Дождавшись рассвета, Аня собрала оставшиеся растения, аккуратно уложив их в мешок. Она постаралась не забыть ни одного листика, который мог бы пригодиться в будущем. После этого она поднялась на ноги, накинув на плечи потрёпанный плащ. Несмотря на слабость, её взгляд был твёрдым.

Открыв дверь комнаты, она шагнула в коридор, который начинал наполняться запахом хлеба и звуками утренней суеты. Спустившись по узкой лестнице, Аня покинула постоялый двор. Выйдя на улицу, она на мгновение остановилась, вдохнув свежий, холодный воздух утра.

– Школа Багровой Луны, – прошептала она, словно эти слова сами по себе могли указать ей дорогу.

Перевесив мешок на плечо, она двинулась по улочкам, уводящим её вглубь города. Её взгляд был сосредоточен, а сердце – исполнено решимости. Она знала, что впереди её ждут трудности, но останавливаться было нельзя.

Аня стояла на окраине рынка, напряжённо сжимая пальцы. Воздух был густым, насыщенным запахами трав, металла и тонким налётом пыли, в которой ощущалась неуловимая примесь Силы. Звуки сделок сливались в единый шёпот, словно сам рынок нашёптывал тайны тем, кто умел слушать. Здесь не было привычного торгового гама, не раздавались громкие выкрики зазывал. Всё происходило осторожно, почти приглушённо, и каждый взгляд, скользнувший по ней, был оценивающим, колючим.

Последний визит сюда оставил неприятный осадок. Торговцы, как стервятники, мгновенно учуяли её неопытность и не упускали шанса выставить её незнание напоказ. Их улыбки были липкими, будто они заранее предвкушали, как будут обирать её до нитки. Но у неё не было выбора. Если она хочет найти Школу Багровой Луны, то должна рискнуть и задать вопрос.

Стараясь не выглядеть слишком неуверенно, Аня направилась к шатру, над которым покачивалась ветхая вывеска с потускневшим символом, похожим на стилизованный лист. За прилавком сидел коренастый мужчина с лицом, испещрённым белёсыми шрамами. Его грубые, широкие руки неспешно перебирали спутанные корни, но при её приближении он поднял голову. Светло-серые, холодные, как гроза, глаза впились в неё изучающим взглядом.

– Чего тебе? – голос его был низким, хриплым, словно пересохшее русло реки.

Аня сглотнула, но заставила себя говорить ровно:

– Мне нужно узнать, как попасть в Школу Багровой Луны.

Торговец тихо хмыкнул, будто она только что предложила ему детскую загадку.

– Школа, говоришь? – он склонил голову набок. – А ты, я гляжу, не из местных.

Она не ответила.

– Кто-то вроде тебя туда не попадёт, – продолжил он, с любопытством изучая её лицо.

– Почему? – спросила Аня, чувствуя, как голос её дрогнул. Чёрт.

Торговец отложил корни и, сложив руки на прилавке, чуть подался вперёд.

– Потому что чужаков там не жалуют. Особенно таких, кто даже дороги не знает, да ещё и девок к тому же, – в его словах скользнуло явное пренебрежение. Затем, словно передумав, добавил: – Школа на вершине горы. День пути отсюда, если через лес напрямую.

Аня нахмурилась.

– Лес?

– Ага. Тот самый, который ночью людей обнимает так крепко, что мало кто возвращается, – усмешка его была едва заметной, но в глазах плясал откровенный интерес. Он словно проверял, как далеко она готова зайти. – Если жизнь дорога, дождись обоза. Через три дня пойдёт к востоку, вдоль дороги. Обозы, знаешь ли, охраняют.

– У меня нет трёх дней, – отрезала Аня.

Он поднял бровь, затем покачал головой и вернулся к своим корням.

– Дело твоё. Но если потом найдут твоё тело – не говори, что тебя не предупреждали.

Он больше не смотрел на неё, будто разговор был окончен. Но когда она развернулась и пошла прочь, то почувствовала спиной его насмешливый взгляд.

Пусть смотрит.

Страх отступал перед её упрямством.

– Я должна, – прошептала Аня, направляясь к окраине города, где начиналась дорога в лес.

Лес встретил её тяжёлым молчанием. Здесь всё казалось неподвижным, но это была лишь иллюзия. Ветви деревьев нависали, как исполинские руки, готовые сомкнуться, корни, словно змеи, извивались под слоем прелой листвы. Воздух был густым, наполненным запахом влажной земли и далёкого разложения.

Она шла осторожно, шаг за шагом, прислушиваясь к каждому звуку. Где-то в стороне хрустнула ветка, раздался приглушённый вскрик птицы – но в этих звуках было что-то неправильное. Напряжённость, будто лес не просто жил своей жизнью, а затаился, наблюдая за ней.

Аня почувствовала их ещё до того, как увидела. Лёгкое покалывание в затылке, будто на неё уставились невидимые глаза. Она замерла, прижавшись спиной к шершавому стволу. Сердце забилось быстрее, ладони покрылись потом. Шорох. Ещё один. И вот из теней, словно выросшие из самой земли, появились они.

Пятеро. Простые люди, без Искры, без отблеска Силы, но это не делало их менее опасными. Их взгляды цеплялись за неё с голодной, оценивающей жадностью. Одежда потрёпанная, но удобная, слишком лёгкая для охотников, но слишком прочная для простых крестьян.

Они окружили её полукругом, отрезав путь назад.

– А что у нас тут? – протянул один, высокий и жилистый, с лицом, напоминающим вытянутую крысиную морду. Его зубы, кривые и жёлтые, блеснули в ухмылке. – Девчонка одна, да ещё и с мешочком.

Главарь, коренастый мужчина с лицом, обветренным, словно высеченным из камня, шагнул вперёд. Его правая рука небрежно лежала на рукояти ножа.

– Глянь-ка, и правда одна, – хрипло усмехнулся он, словно пробуя слова на вкус. – Счастливый день. А мешок у тебя, девка, небось не пустой?

– Оставьте меня в покое, – сказала Аня, стараясь придать голосу твёрдость.

Но голос предательски дрогнул. Она заметила, что ухмылки стали шире.

– В покое? – переспросил главарь, ухмыляясь, словно это был самый забавный анекдот в его жизни. – Девка, ты не поняла. Это наш лес. А всё, что мы в нём видим, – наше.

Грубый смех. Один из них, молодой, в грязной шапке, сделал шаг вперёд, разглядывая её так, будто выбирал товар на рынке.

– Такая маленькая. А кричать-то небось будет, – протянул он, медленно облизнув потрескавшиеся губы.

– Мешок сперва, – бросил главарь, не отрывая от неё внимательного взгляда. – Потом решим, что с ней делать.

Аня отступила, её пальцы напряжённо скользнули по ремню мешка, словно ища хоть какую-то опору. В горле пересохло, но страх, сковавший её, начал уступать место другой силе – той, что тлела глубоко внутри, готовая разгореться.

Она закрыла глаза на мгновение, сосредотачиваясь. Её разум потянулся к нитям Силы, оплетающим лес, тонким, как паутина. Они дрожали вокруг неё, подчиняясь её воле. С усилием она начала связывать их между собой, заставляя течь в нужном направлении.

Воздух сгустился. Пространство вокруг заискрилось, и в её ладонях начала рождаться сфера фиолетового огня. Сначала – едва заметная искра, но с каждым мгновением она росла, насыщаясь энергией. Аня чувствовала, как жар пробегает по венам, как вибрация наполняет пальцы. Дыхание участилось, кожа стала влажной от напряжения, но она продолжала.

Когда свет в её руках зажёгся ярче, она резко распахнула глаза. Теперь перед ней плавала сфера, пульсирующая фиолетовым пламенем, живым и неугомонным. Его призрачное свечение прорезало ночную мглу, заставляя бандитов невольно замереть.

– Не подходите, – тихо сказала она, и её голос прозвучал куда твёрже, чем она ожидала.

Главарь скривил губы в ухмылке.

– Напугала, – усмехнулся он. – Убери свою игрушку, девка, пока не…

Аня не стала слушать. Вдох. Концентрация. Рывок. Она вытянула руку, и сфера с пронзительным свистом сорвалась с места, рассекла воздух и врезалась в землю перед главарём. Вспышка.

Мир взорвался ослепительным светом. Громыхнуло, словно небеса раскололись. Земля дрогнула, воздух наполнился едким запахом озона, а в ушах зазвенело от звука взрыва.

– Твою ж… – вскрикнул худой, хватаясь за глаза. – Практик!

Ещё один отшатнулся, выронив нож.

– Уходим! Быстро! – закричал кто-то, и бандиты бросились врассыпную, забыв даже о своих ножах и добыче.

Аня осталась стоять, тяжело дыша. В её руках ещё мерцала последняя искра только что выпущенной энергии, но сил почти не осталось. Она не сразу поняла, что всё закончилось. Её ладони дрожали. Она сделала глубокий вдох, прижимая руку к груди, и слушала, как в лесу вновь воцаряется тишина.

Только когда последние звуки их шагов растворились в ночи, Аня медленно выдохнула.

Она знала, что была на волоске от гибели. Эти люди хотели не только её вещей. Их взгляды говорили яснее любых слов: для них она была всего лишь слабой девчонкой, жертвой. Но теперь, стоя в одиночестве, Аня поняла главное – в этом мире смертные до дрожи в коленках боятся практиков. Здесь её никто не окрестил бы ведьмой, не погнался бы с факелами. Здесь Сила – это власть. Её нужно показывать сразу, иначе тебя сомнут.

Аня глубоко вдохнула, разом отпуская напряжение, которое сковывало мышцы. Лес вновь погрузился в привычное молчание, но теперь оно казалось ей чуть менее враждебным. Поправив мешок на плече, она двинулась дальше – туда, где, по словам торговца, начинался подъём к её цели.

Когда вершина горы наконец показалась за кронами деревьев, она выдохнула с облегчением. Лес остался позади, но страх и напряжение не ушли полностью. Сердце всё ещё бешено колотилось, а ноги норовили подкоситься от усталости. Но впереди мелькали огоньки – костёр, окружённый человеческими силуэтами. По колебаниям Силы вокруг них, девочка поняла, что это практики.

Вытерев пот со лба, она направилась к лагерю, по пути отряхивая плащ.

Её заметили, когда она уже вошла в круг света. Двое мужчин поднялись – один положил руку на рукоять меча, другой просто прищурился.

– Кто ты? – бросил первый, высокий, с испещрённым шрамами лицом.

– Меня зовут Аня. Я практик. Пришла… чтобы попасть в Школу Багровой Луны, – ответила она, стараясь говорить спокойно.

– Практик? – хмыкнул второй, коренастый, с коротко стриженными волосами. – Юная ты какая-то. Кто тебя сюда послал?

– Никто, – отрезала Аня, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. – Пришла сама.

Из тени шагнула девушка, лет девятнадцати-двадцати, в простой одежде, с высокими скулами и тёмными волосами, стянутыми в узел. Её взгляд был внимательным, но не насмешливым.

– Оставьте её, – мягко сказала она. – Пусть сядет. Здесь ей никто не угрожает.

Мужчины нехотя отступили. Аня кивнула и опустилась на ближайший камень у костра. Взгляды незнакомцев по-прежнему ощупывали её, но напряжение немного спало.

– Я Калина, – представилась девушка. – А эти двое – Гордей и Яр. Не обижайся на их недоверие, здесь за шаг к вершине тебе могут перерезать глотку.

– Я понимаю, – тихо ответила Аня, протягивая руки к огню. – Сама только что столкнулась с подобными.

– Одна в лесу? Храбро, но глупо, – хмыкнул Гордей. – Ладно, раз дошла сюда, значит, не такая уж и слабая. Чего хочешь?

– Школа устраивает испытания, – опередила Аню Калина. – Через два дня. Допускают даже бродячих практиков. Но ты должна понимать: это не просто проверка. Задания бывают такие, что кровь стынет в жилах.

– И только пара счастливчиков добираются до конца, – добавил Яр, скрестив руки на груди. – Так что готовься, девочка.

Аня кивнула, но внутри чувствовала, как страх пробирается под кожу. Она знала, что это будет нелегко, но услышать подтверждение от тех, кто уже видел подобное, было другим делом.

Позже, когда мужчины отошли, оставив девушек у костра, Калина заговорила тише:

– Ты понимаешь, насколько всё сложно для нас, девушек? – спросила она, глядя в огонь. – Даже сохраняя… как бы это сказать… себя в целости, путь всегда будет вдвое тяжелее. Я занимаюсь этим с самого детства, а до сих пор не могу пробить уровень, который у парня занял бы год или два.

Аня молча слушала, не зная, что ответить. Она задумчиво поворошила палкой угли, следя за тем, как искры взлетают в темноту, и наконец, негромко сказала:

– Насчёт "сохранить себя в целости"… Не думаю, что это такая большая проблема. Если что-то нужно для Пути, значит, просто делаешь это. Главное – не отступать, правда?

Калина вскинула голову, и её губы тронула лукавая улыбка. Затем она расхохоталась, её смех прозвучал неожиданно громко в ночной тишине.

– Ох, девочка… – выдохнула она, едва сдерживая новый всплеск смеха. – Тебе сколько? Двенадцать? Может, тринадцать? – Она покачала головой, её глаза загорелись в отблесках пламени. – Конечно, ты сейчас так говоришь. Я тоже когда-то так думала. Честно. Но дай себе пару-тройку лет. В шестнадцать, а может, и раньше, ты ещё вспомнишь этот разговор… и, поверь мне, тебе уже не будет так смешно.

Аня покраснела, чувствуя, как тепло заливает её щеки. Она опустила взгляд на огонь и нахмурилась, стараясь не выдать смущения.

– Я серьёзно, – пробормотала она.

– А я шучу? – Калина улыбнулась шире, но её голос звучал мягче, почти с намёком на понимание. – Знаешь, твоя серьёзность даже трогает. Только вот на пути, особенно на таком, иногда стоит оставить часть своей уверенности при себе. Путь сложнее, чем кажется.

Аня не ответила, лишь крепче сжала в пальцах конец палки, чувствуя странную смесь обиды и благодарности. Её мысли затуманило, а слова Калины остались звенеть где-то на задворках разума.

– В позапрошлом году я победила в Финале и попала на Экзамен, – продолжила Калина чуть хрипловато. – Знаешь, что они сделали? Даже не взглянули на меня. Будто я пустое место.

Она замолчала, глядя в огонь, и Аня услышала в её голосе не только горечь, но и упрямство.

– Но я всё равно вернулась. И буду возвращаться столько раз, сколько потребуется, пока не докажу, что достойна.

Аня невольно почувствовала к ней уважение. История Калины казалась ей чем-то близким – тем же самым отчаянным стремлением, той же борьбой. Только Калина уже столкнулась с тем, что Аню ещё ожидало.

– Можешь присоединиться к нам, – вдруг сказала Калина, взглянув на неё чуть мягче. – Вместе будет легче. И безопаснее.

– Это правда, – подтвердил Яр, вернувшийся к костру. – Лес – штука коварная. Испытания ещё хуже.

Но в его взгляде, как и в тоне Калины, было что-то… не то. Аня не могла объяснить, но внутри нарастало тревожное ощущение. И тут зашептал Внутренний Голос, знакомый и настойчивый:

Не оставайся. Уходи. Они опасны.

– Спасибо за предложение, – сказала Аня, стараясь улыбнуться. – Но, думаю, мне лучше идти одной.

Она поднялась, накинула плащ и быстрым шагом направилась к тропе, ведущей к вершине. Голоса у костра затихли, но Аня чувствовала их взгляды у себя на спине, пока не скрылась за первым поворотом.