Читать книгу трилогия «Испытание ЧелоВечности» Все три части - - Страница 12

Оперативный зал был похож на склеп. Воздух стал густым и спертым, будто выдохи десятков людей не могли рассеять тяжесть ожидания. Генерал Росс стоял неподвижно, уставившись на главный экран, где над марсианской орбитой замер последний корабль флотилии – ударный крейсер «Ганнибал». Его команда, лучшие из лучших, была обречена, и Росс знал это. Но иного пути не было. Никакого.

– Финальная проверка систем, – его голос прозвучал хрипло, но властно, возвращая к жизни замерший было ЦУП. – Готовность к удару через три минуты.

Дверь в зал с силой распахнулась. На пороге стоял Воронов. Он был бледен, его одежда помята, но в глазах горел холодный огонь последней решимости.

– Останови это, Росс, – его голос резал тишину, не оставляя места для возражений. – Пока не поздно.

Генерал медленно повернулся к нему. В его взгляде не осталось ни ярости, ни прежнего презрения. Лишь усталая пустота.

– Поздно, доктор. Колесо запущено. – Он показал на экран. – Они ждут приказа.

– Они ждут смерти! – Воронов шагнул вперед, его пальцы впились в спинку кресла оператора. – Ты не понимаешь? Весь этот спектакль – последняя проверка! Он смотрит, способны ли мы остановиться! Способны ли проявить хоть каплю коллективного разума!

– Наш разум в силе, Воронов, – голос Росса дрогнул. – В способности дать сдачи. Даже призраку.

– Дать сдачи? – Артем горько рассмеялся. – Ты ведешь их на заклание! Ради чего? Ради твоего изуродованного понятия о долге?

– Ради того, чтобы они знали – мы не сломались! – Росс ударил кулаком по столу, и экран вздрогнул. – Чтобы кто-то, когда-нибудь, нашел запись о том, что мы не сдались!

– Они найдут запись о том, как сумасшедшие спалили свой дом, пытаясь поджечь небо!

Их диалог прервал монотонный голос оператора:

–Цель в зоне досягаемости. «Ганнибал» запрашивает окончательное подтверждение.

Росс замер, его взгляд скользнул с искаженного лица Воронова на неподвижный корабль на экране. Впервые за всю карьеру его рука дрогнула. Всего на миг. Но это был миг, в котором рухнула вся его уверенность.

– Подтверждаю, – прошептал он.

На экране «Ганнибал» выпустил сонм ракет. Они устремились к гигантскому инертному объекту, тому самому «Предохранителю».

Первый взрыв. Второй. Ослепительные вспышки озарили пустоту.

И ничего, полная тишина.

Объект остался невредим. А «Ганнибал» … «Ганнибал» просто рассыпался. Не взорвался. Рассыпался, как деталь конструктора, которую разобрали на атомы. Беззвучно. Беспощадно.

В зале воцарилась мертвая тишина, которую нарушил лишь тихий щелчок. Воронов выключил свой планшет и бросил его на стол перед остолбеневшим генералом.

– Игра окончена, генерал, – сказал он безразлично. – Ваш ход привел к мату. Нас поставили в карантин не для исцеления. Нас поставили сюда, потому что мы – чума. И вы только что доказали это, послав чуму в космос.

Он развернулся и пошел к выходу, не оглядываясь на человека, в глазах которого оставалась лишь ледяная пустота и тяжесть последнего, бесполезного акта. Дверь закрылась с тихим щелчком.

А на экране, где секунду назад был «Ганнибал», возник Лик.

«Диагноз подтвержден окончательно. Наблюдение прекращается. Карантин становится вечным».

Глава 10: Последний диагноз

Тишина. Она была густой, тяжелой, осязаемой. После оглушительного грохота взрывов и металлического скрежета, в котором умер «Ганнибал», эта тишина давила на барабанные перепонки больнее, чем любой звук.

В операционном зале никто не двигался. Люди застыли у своих консолей, как статуи, уставившись в пустые экраны, где секунду назад был их величайший флот. Генерал Росс стоял, опустив голову, его плечи сгорбились под невидимой тяжестью. Он был не генералом, проигравшим битву, а мальчиком, только что узнавшим, что мира за стенами его комнаты не существует.

И тогда все экраны разом вспыхнули ровным белым светом. На них не было Лика. Лишь текст, набранный строгим шрифтом, и тот самый безразличный голос, зачитывающий его.

«Протокол наблюдения за цивилизацией «Земля», Класс 0, завершен.

Диагноз: «Неизлечимый видовой конфликтный парадокс».

Воронов, все еще стоявший у двери, медленно обернулся. Он смотрел на экран, и в его глазах не было ни торжества, ни ужаса. Только пустота принятия.

«Вид демонстрирует неспособность к коллективному самоограничению даже перед лицом неминуемой угрозы. Попытка силового прорыва карантина, предпринятая в ущерб собственному стратегическому положению, является окончательным подтверждением патологии.

Инстинкт внутривидовой конкуренции и стремление к доминированию подавляют базовые императивы выживания.

Эксперимент по стимулированию осознанной кооперации через демонстрацию внешней угрозы провалился. Угроза была интерпретирована в рамках существующей парадигмы и инкорпорирована в конфликтную модель поведения.

Лечение невозможно. Паллиативная мера – постоянный карантин – активирована на неограниченный срок.

Протокол «Наблюдение» переводится в пассивный режим. Вмешательство прекращается.

Далее следует ведение летописи до момента естественного вымирания или эволюционного скачка. Вероятность последнего, согласно прогнозу, стремится к нулю.

Прощайте».

Голос умолк. Текст исчез. Экраны погасли, один за другим, погружая зал в полумрак.

Кто-то тихо зарыдал. Кто-то с силой швырнул планшет об пол. Генерал Росс медленно поднял голову. Его взгляд встретился с взглядом Воронова.

– Вы… Вы были правы, – хрипло выдохнул он. В этих словах не было смирения. Только сокрушительное, тотальное поражение.

– Нет, – тихо ответил Воронов. – Никто из нас не был прав. Это не победа и не поражение. Это… аутопсия. Вскрытие, которое провели над нами, пока мы еще дышали. И констатация причины смерти: «Несовместим с существованием».

Он вышел в коридор, не оглядываясь. Двери зала заседаний ЗКК были распахнуты настежь. Внутри царил хаос. Григорий Орлов стоял у окна, глядя на темнеющее небо.

– Конец, – просто сказал он, услышав шаги Воронова.

– Нет, – Артем подошел к нему. – Не конец. Просто… стоп-кадр. Навсегда. Мы стали экспонатом в собственном музее. Вымершим видом, который продолжает ходить по залам своей клетки, не понимая, что он уже мертв.

Он посмотрел в окно. Где-то там, за непроглядным барьером, были звезды. Теперь – навсегда недосягаемые.

– Они не забрали у нас космос, Григорий. Они просто показали нам, что мы сами сделали его недоступным. Мы пытались поджечь вселенную, чтобы согреть свои холодные дома. И в итоге остались у разбитого корыта.

Где-то в городе послышались первые взрывы. Начинался хаос. Последний акт человеческой истории, который теперь будет длиться вечно.

«Прощайте», – сказал им Разум.

Но прощаться уже было не с кем.