Читать книгу трилогия «Испытание ЧелоВечности» Все три части - - Страница 4

Тишина в Центре управления полетами была звенящей, плотной, как в саркофаге. На гигантском основном экране плыла живая, дышащая чернота, усеянная алмазной россыпью немигающих звезд. В центре этого великолепия висел, как буравчик, вонзенный в ткань космоса, корабль «Прометей». Его длинная, стреловидная конструкция, увенчанная защитным щитом от микрометеоритов, казалась игрушечной на фоне бескрайней пустоты.

– Экипаж «Прометея», вам зеленый свет. Начинайте финальный подход к Энцеладу. Дистанция – двести тысяч километров. Все системы в норме.

Голос главного оператора ЦУПа Артема Воронова был ровным, почти металлическим, каким он и должен быть в эфире, стоившем миллиарды и объединившем пол-Земли. Но под этой профессиональной оболочкой клокотал восторг. Они были на пороге. Первые. Человечество у спутника Сатурна.

В наушниках раздался спокойный, слегка уставший голос командира миссии Алексея Лебедева:

–Принято, ЦУП. Приступаем. Черт возьми, Артем, он прекрасен. Ледяной шар, весь в синих прожилках гейзеров.

На второстепенном экране возникло увеличенное изображение Энцелада, сверкающего в свете далекого Солнца.

– Данные телеметрии идут сплошным потоком, – доложил один из инженеров. – Все в пределах допуска.

Воронов кивнул, не отрывая глаз от основного экрана. Он видел, как крошечные маневровые двигатели «Прометея» выбросили короткие струи голубоватого пламени, чуть развернув корабль для торможения.

И вдруг… ничего.

Ни взрыв. Ни вспышка. Ни сигнала тревоги.

Изображение «Прометея» на главном экране просто моргнуло. Один раз. И исчезло.

На его месте осталась лишь нетронутая, безразличная чернота космоса и звезды. Все так же яркие, все так же холодные.

Сначала в ЦУПе воцарилась тишина, столь же глубокая, как и на экране. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Произошел сбой связи. Обрыв. Всего лишь.

– «Прометей», ЦУП. Проверьте канал связи. «Прометей», ответьте! – Голос Воронова прозвучал громче, чем он планировал.

Ничего.

– Дайте телеметрию! Что с телеметрией? – почти крикнул он.

Инженер у пульта телеметрии побледнел.

–Пропала. Просто… пропала. Как будто… выключили.

– Это невозможно! – кто-то выдохнул сзади. – Корабль не может просто взять и исчезнуть!

Но он исчез. Словно его стерли ластиком с картины мироздания.

Воронов судорожно нажал кнопку связи с резервными обсерваториями.

–Говорит ЦУП. Незамедлительно подтвердите визуальный контакт с «Прометеем» в расчетном секторе. Незамедлительно!

Ответ пришел через несколько секунд, голос был сдавленным, растерянным:

–ЦУП, это обсерватория Мауна-Кеа. Мы… мы не видим объект. Пеленг пуст. Повторяем, объект «Прометей» не наблюдается.

В ЦУПе начался ад. Поднялся гул голосов, зазвонили телефоны, на пульты посыпались экстренные сообщения. Воронов откинулся на спинку кресла, не видя ничего перед собой. Его взгляд упирался в пустой экран, где секунду назад был венец человеческого гения.

Он машинально поднял руку и нащупал холодный экран своего монитора, как будто надеясь почувствовать там пульс пропавшего корабля.

Ничего. Абсолютная тишина в эфире. Абсолютная пустота на экране.

«Прометей» был не просто кораблем. Он был символом. Первым серьезным шагом за пределы лунной орбиты. И он исчез. Бесследно. Без причины. Без предупреждения.

В голове у Воронова, сквозь нарастающую панику, пронеслась единственная, кристально ясная мысль, предвестник грядущего кошмара:

«Это не авария. Это – граница».