Читать книгу трилогия «Испытание ЧелоВечности» Все три части - - Страница 6

Через три часа после появления Лика зал заседаний Генеральной Ассамблеи ООН, обычно полный протокольной чинности, напоминал разворошенный улей. Голографические проекторы транслировали лица лидеров, подключившихся удаленно; их голоса, накладываясь друг на друга, создавали какофонию страха и недоверия.

– Это неслыханная агрессия! – гремел с экрана президент одной из европейских держав. – Нарушение суверенитета! Мы должны дать немедленный, жесткий ответ!

– Какой ответ, Филипп? – парировала хладнокровная женщина с седыми волосами, премьер-министр Великобритании. – Стрелять по телеэкранам? У нас нет цели. У нас нет даже понимания, с чем мы столкнулись.

– С врагом! – раздался резкий голос. Это был представитель США, Джон Райт. – Это психологическая атака, направленная на подрыв нашей воли. Мы не можем поддаваться панике.

Артем Воронов, присутствовавший в зале как один из ведущих экспертов по миссии «Прометея», молча наблюдал за этим спектаклем. Его взгляд скользнул по генералу Россу, сидевшему с каменным лицом в американской делегации. Генерал не суетился, не кричал. Он анализировал.

– Господа, давайте вернемся к фактам, – взял слово Генеральный секретарь ООН, пытаясь вернуть хоть какой-то порядок. – Мы столкнулись с феноменом, который…

– С феноменом, который объявил нас недоразумением! – перебил его представитель Франции, Пьер Дюбуа. Его лицо было бледным от гнева. – «Подростковый вид»! «Карантин»! Нас выставили сумасшедшими щенками, которых заперли в вольере!

– Именно поэтому мы должны действовать сплоченно, – настаивал Генеральный секретарь. – Это угроза всему человечеству, а не отдельным нациям.

– Угроза? – раздался тихий, но четкий голос Воронова. Он не планировал выступать, но слова вырвались сами. Все взгляды устремились на него. – А что, если это не угроза?

В зале на мгновение воцарилась тишина.

– Объясните, доктор Воронов, – мягко попросил Генеральный секретарь.

– Мы исходим из парадигмы конфликта, – Артем встал, чувствуя, как дрожат колени. – Враг, атака, ответ. Но что, если это… диагноз? Что если «Прометей» не был уничтожен? Он был остановлен. Как ребенка, сунувшего пальцы в розетку, отдергивают за руку. Не из злобы. Чтобы не убило.

– Вы предлагаем нам капитулировать? – язвительно спросил Джон Райт.

– Я предлагаю сначала понять! – парировал Воронов, голос его окреп. – Этот… Разум… говорит на языке фактов. Мы тратим ресурсы на оружие. Мы губим свою планету. Это объективные данные. Он не солгал. Он просто констатировал. Может, нам стоит начать с признания этого?

– Доктор Воронов прав в одном, – неожиданно его поддержал генерал Росс. Все взгляды переместились на него. – Мы не можем атаковать то, чего не видим. Но мы не можем и подставлять вторую щеку. Нам нужны данные. Разведка. Понимание природы этого барьера и его возможных уязвимостей.

Он обвел взглядом зал, его голос зазвучал как сталь.

–Господа, я предлагаю создать специальный орган – Земной Комитет по Контакту. В него войдут лучшие ученые, аналитики, дипломаты и, да, военные стратеги. Наша задача – установить диалог, но с позиции силы. Выяснить намерения, найти слабые места. И если это враждебный акт, быть готовыми дать отпор.

Предложение повисло в воздухе. Оно было разумным. Прагматичным. Оно позволяло действовать, а не просто паниковать.

– Я поддерживаю, – первым отозвался Пьера Дюбуа.

–И я, – кивнула британский премьер.

Один за другим, лидеры начали соглашаться. Стадный инстинкт, потребность в структуре перед лицом хаоса, сработал.

Воронов медленно сел. Он смотрел, как рождается этот Комитет, и чувствовал ледяную тяжесть на душе. Генерал Росс говорил о диалоге, но Воронов слышал в его голосе не жажду понимания, а хруст брони, готовящейся к бою. Они создавали не инструмент для переговоров, а комитет по управлению войной с призраком.

– А что, если этот «Разум» наблюдает за нами прямо сейчас? – раздался спокойный голос представителя России. Григорий Орлов сидел непринужденно откинувшись на спинку кресла, но его глаза, холодные и проницательные, обводили зал. – И видит, что первое, что мы делаем, столкнувшись с непостижимым, – это создаем комитет, где половина участников будет думать, как бы это непостижимое взломать, уничтожить или подчинить? Может, именно это и есть наш диагноз? Наша врожденная болезнь?

Он сделал паузу, дав словам просочиться в сознание собравшихся.

– Мы подобны больному организму, который при появлении врача не показывает симптомы, а пытается этот градусник сломать. И удивляется, почему лечение не начинается.

В зале повисла гнетущая тишина. Даже генерал Росс перестал барабанить пальцами по столу. Воронов почувствовал, как в его груди зародилась слабая искра надежды. Наконец-то прозвучал голос, не окрашенный ни истерикой, ни милитаристским рвением. Голос трезвого анализа, пусть и горького.

Джон Райт нахмурился:

–Вы предлагаем просто поднять лапки и сдаться, господин Орлов?

– Я предлагаю сначала поставить правильный диагноз, – парировал Орлов. – А для этого нужно признать: пациент, то есть мы, возможно, не в полном здравии. Или вы будете отрицать, что за последние два часа в этом зале звучали призывы стрелять по неизвестному, как будто это решение какой-либо проблемы?

Его слова повисли в воздухе, не требующие ответа. Ответ был и так очевиден для всех.