Читать книгу Серая кошка белой ночью - - Страница 6

О том, почему Стан выбрал для этой работы именно меня, о ряде событий, которые послужили этому предысторией, о талисмане ветров, о слежке, пропущенных ударах по лицу и о Мямле

Кафе «Доля ангела» на углу Итальянской и Фонтанки было небольшим, выполненным в пастельных тонах и весьма недешевым. Сдержанная романтика с налетом классицизма, белые скатерти, хорошая посуда. В целом неплохо, но не совсем мое. Из плюсов – забавные неправильной формы кофейные чашки и безлюдье. Видимо, ребята сегодня едва открылись и по этой причине еще не сбросили с себя остатки дремы.

Я пришла ровно в час, хотя обычно чуть-чуть опаздываю. Это не принципиально, просто мои внутренние часы все время дают сбой на каких-то 5-7 минут. А может, дело в глубинном раздолбайстве? Но на деловые встречи, особенно сулящие непростые разговоры, я предпочитаю приходить вовремя.

Стан ждал меня. Перед ним стояла чашка кофе и апельсиновый сок. На кресле рядом пристроилась дорогая кожаная папка. Костюм, галстук, не хватало только свежей газеты – утро делового человека.

У него была хорошая реакция, он почувствовал мое появление сразу же, как я появилась, и лишь потом поднял глаза. Он смотрел на меня, и в его глазах не было улыбки, они были отстраненными и задумчивыми. Я шла к нему через зал. Всего несколько шагов, но этих мгновений было достаточно, чтобы взнуздать себя до предела. И чем больше пружина во мне сжималась, готовая в любой момент распрямится, тем мягче были шаги и расслабленней движенья.

– Добрый день, – он встал и отодвинул мне кресло.

Я сбросила плащ цвета голубиного крыла и осталась в трикотажном платье, облегавшем фигуру и мягкими складками плескавшимся у колен. Яркие глаза, едва обозначенные прозрачным блеском губы, распущенные волосы, из украшений лишь цепочка и пара колец на руках. Мягко, сексуально, лаконично. Женственность образа – то оружие, которое прекрасно работает, если им правильно пользоваться. Мой облик должен был немного отвлекать, интриговать и успокаивать.

– Здравствуйте.

– Мне казалось, что мы перешли на ты. Или между нами остались какие-то недосказанности?

Какая забавная оговорка, ведь на данный момент лишь они между нами и есть. Он внимательно посмотрел мне в глаза, словно желая заглянуть в мысли.

– Один вопрос.

– Да, я вас слушаю.

В этот момент ко мне подошел официант, я заказала чашку кофе и стакан воды.

– Почему вы готовы довериться мне?

– Если я не ошибаюсь, мы обсудили это вчера. Не так ли?

Я молча смотрела на него.

– Если я не отвечу на этот вопрос, вы выпьете свой кофе, встанете и уйдете? – он не стал дожидаться моего ответа. – Хорошо, мне понятны ваши резоны. Просмотрите этот документ.

Он достал из папки скоросшиватель, в котором было несколько листов, набранных убористым шрифтом. Это было мое досье. Я испытала далеко не самые приятные чувства, когда поняла, что целый ряд весьма личных вещей перестал быть только моим. К информации о моей частной жизни получил доступ Стан, а также те, кто собирал ее и составлял досье. Оно было полным. Не исчерпывающим, но гораздо ближе к тому, чем мне бы хотелось.

– Подобная информация у меня есть на десять лучших специалистов вашего профиля. Поверьте, это был не случайный выбор. А еще есть сводный прогноз, который с девяносто процентной вероятностью утверждает, что вы для меня не опасны.

Ну, это мы еще посмотрим.

– Могу я с ним ознакомиться?

– Нет.

Ответ прозвучал секундой раньше, чем должен был. Это насторожило меня. Я не стала лезть в его мысли, итак вчерашний опыт прошел почти без последствий. Но считать эмоции стоило, что я и сделала.

Он не врал. Скорее, был немного смущен. Интересно! Я не я буду, если не ознакомлюсь с этим прогнозом.

– Не могу сказать, что я в восторге от ваших методов, но вы ответили на мой вопрос. Расскажи, с чего все началось.

Переход на ты был воспринят вполне адекватно. Хотя, возможно, мне будет не хватать того, что давало балансирование на этой грани. Как там было у классика: «Зачем мы перешли, на ты? За это нам и перепало – на грош любви и простоты, а что-то главное пропало…»

– Началось это с совершенно нелепой попытки кражи у меня вот этой вещи.

Он ослабил узел галстука и вытащил из-под рубашки длинную золотую цепочку с довольно крупной плоской подвеской в виде розы ветров. Я была удивлена. Стан не производил впечатления мужчины, имеющего пристрастие к разнообразным цацкам. Я пригляделась и поняла, что вещь очень старая и невероятно дорогая. В центре ее тускло сверкал ромб темно-синего камня, а еще от нее веяло силой.

– Если кражу удалось предотвратить, это означает, что злоумышленник вам известен?

– Злоумышленница, – свидетель замялся и отвел глаза. Похоже, парню наступили не только на хвост, но и на сердце. – Она была моей любовницей, и этот жест лишал ее гораздо большего… Мы, конечно, расстались, но потом, после второй попытки похищения, я хотел встретиться с ней, задать несколько вопросов, но она пропала.

Вот проблема, найдем мы эту кралю.

– Нет, она действительно пропала, если бы ее можно было найти, я бы это сделал. Ее нет среди живых, и это настораживает. Она была славной девочкой, и ее не за что убивать.

От такого серьезного человека утверждение звучало странновато. И судя по всему, кардинально расходилось с мнением кого-то очень деятельного.

– А дальше все посыпалось. Сначала со счетов двух моих фирм пропали весьма серьезные суммы, затем кто-то покушался на мою жизнь, затем матушка заводит очередного любовника и в доме появляется Машка, и, наконец, еще одна попытка украсть у меня талисман ветров…

Я снова посмотрела на благородно мерцающую драгоценность. Что в ней такого, чтобы за этим охотиться? Если это просто безделушка, пусть и очень ценная, то наживать из-за нее врага в лице Стана – абсурд. Значит, что-то другое, и вероятнее всего, магия. Что до барышни, то, конечно, можно предположить, что бедная девушка была клептоманкой, но это как-то не лепится со всем остальным.

– А что такое особенное заключено в этом талисмане и кому он мог бы понадобиться? – Барановский улыбнулся.

– Самое смешное, что это просто фамильное украшение, не обладающее само по себе никакой силой, – видимо, недоверие отразилось на моем лице. – Нет, конечно, какая-то магия в нем есть, но эта вещь настроена на меня, и ее сила – отражение моей. Но на самом деле, это своего рода символ власти, не более. Вы, – он слегка запнулся. – ты же знаешь, что про вампиров, ведьм, тех же кошек в нашем мире существуют легенды. Часть из них мы распускаем сами, часть возникает из ничего, что-то придумывают люди. Одна из легенд про Повелителя Ветров говорит о том, что вся его, то есть моя сила – в этом талисмане. Эта история как раз из тех, которые мы придумали сами. Ее пару столетий назад запустил мой прапрапрадед, чтобы ввести в заблуждение кого-то из своих врагов. Это сработало, и с тех пор мы ее не опровергаем. В чужих руках талисман останется лишь дорогой безделушкой. И к тому же его почти невозможно украсть. Заклятие общей судьбы… Оно само позовет меня и приведет к похитителю, как это и было в тех двух случаях.

Заклятие общей судьбы связывало человека и вещь, как правило, с рождения и до смерти. Обычно его накладывали на оружие, амулеты или знаки принадлежности к роду. Вероятно, похитители не знали о нем. Ладно, запишем в непонятное.

– А кто был вторым похитителем?

– Уличный воришка, очень ловкий карманник, которому заказали снять с меня талисман. Мы попытались выйти на заказчика, но с пустом.

– А покушение?

– Авария. Две машины без номеров на шоссе. Если бы не моя магия, то мы бы не разговаривали. Сначала я решил, что таким способом меня выдавливают из бизнеса, но потом отбросил эту мысль. Что-то другое… Исчезновение денег со счетов больше похоже на отвлекающий маневр, – он смотрел мимо меня, и на душе его было серо и муторно.

Да, задачка действительно приобретала вполне конкретные очертания: найти того, кто пытался убить, если конечно это не было просто попыткой припугнуть, разобраться с талисманом, ну и, само собой, осмотреться в окружении заказчика. Теперь оставалось определиться с таким параметром, как время, и нашей легендой. Врать нам обоим в ближайшее время придется довольно много, и лучше делать это слаженно.

– Есть ли у вас пожелания по срокам? Понятно, что вчера, но, быть может, еще какие-нибудь ограничения?

– Через три месяца мне предстоит заключение очень серьезной сделки, предпочтительно закончить с этой проблемой до того. В пакете документов, которые я вам переслал, есть список близких мне людей с кратким досье на каждого и график предстоящих в скором времени поездок. Там же находится и небольшая записка по поводу моих деловых интересов. Сегодня вечером я приглашен на дружеский ужин. Ты идешь со мной. Это оптимальная возможность и людей посмотреть, и себя показать.

Второе «ты» прошло без сучка без задоринки. Сегодня? Ну что ж, это как в холодную воду, лучше входить быстро, чем медленно и мучительно.

– У вас есть идеи по поводу нашей истории?

– Что ты имеешь в виду?

– Элементарно… Где познакомились, как долго вместе, насколько влюблены, – Стан улыбнулся так, что мне захотелось взять свои слова обратно. Прищурив глаза и словно посмеиваясь про себя, он предложил:

– Как насчет любви с первого взгляда? Знакомство в ДТП, к примеру. Ты въехала мне в бок, а я был столь великодушен, что простил. На этой почве вспыхнула благодарность и страсть. Подойдет?

– Ну уж увольте! Строить из себя влюбленную идиотку, неспособную управится даже с собственной машиной? Хотя автомобильная тематика была вполне актуальна. Компания Стана проводила лучший автомобильный выставочный салон по всему Северо-Западу. Последний закончился буквально две недели назад, и, по счастливой случайности, я на нем была. Вот оно!

– Не подойдет. Познакомились мы на вашей выставке. Допустим, я облила тебя кофе или ты меня красным вином. Стадия «конфетно-букетный период» в разгаре, ты ухаживаешь – я благосклонно принимаю. О’кей? Судя по скептической ухмылке, подобная трактовка наших отношений не сильно его удовлетворяла, но он не стал спорить.

Мы подписали документы на мансарду. Сумма, за которую я ее приобретала, была менее чем символической. Мы договорились, что он заедет за мной в семь, и расстались.

Последним, что я услышала вслед, было:

– Сдается мне, у нас различные представления о конфетно-букетном периоде…

У меня было несколько часов на то, чтобы прочитать документы и, собрав в кучу мысли, заставить их работать на задачу. Интересно, прошли всего сутки, как я влезла в это дело, а такое ощущение, что занимаюсь им полгода. Домой не хотелось. День был теплым и солнечным. Я вышла на Итальянскую и, не торопясь, пошла в сторону канала Грибоедова.

Голова была пустая. Взгляд скользил по лицам прохожих.

Думай, Янка, думай. Отступать уже поздно, за нами мансарда! И в этот момент я почувствовала, что за мной следят.

А вот это уже было интересно и весьма бодрило. Я оглянулась по сторонам, но никого не заметила. Это не значило, что никого не было, просто никто из двуногих прямоходящих за мной не следил. Значит, стоило обратить свое внимание на двукрылых и четырехлапых. И сразу стало много веселее. С самым невинным видом, изображая живейший интерес к афише театра Музыкальной комедии, за мной шпионил лохматый барбос. Извечную нелюбовь кошек к собакам свойственно преувеличивать. Вот, например, с Джо мы уживаемся чудесно. Но она действительно существует. Особенно между людьми-кошками и оборотнями-собаками.

Я сделала вид, что собаки – моя пламенная и едва ли не единственная страсть, и подошла к этой дворняге. Он сделал попытку увильнуть, но я схватила его за холку и отволокла в ближайшую подворотню. На этом мое везенье кончилось. Скрывшись с глаз горожан и туристов, которые слонялись по Площади Искусств, эта лохматая дрянь вырвалась из моих рук и сменила, вернее, сменил форму. Передо мной стоял здоровенный вихрастый детина, и он был настроен решительно.

– Что тебе от меня надо? – обычно вступление в переговоры не отменяет, но откладывает драку.

– От тебя ничего, – вид у него был злобный, ну еще бы, проколоться в первый же час слежки.

– Так чего же, убогий, ты за мной таскаешься?

– Кошка! – сказал, как плюнул. – Ничего я тебе не скажу.

А вот это было действительно плохо. Только другой оборотень так легко мог раскусить мою истинную сущность, что, к моему величайшему сожалению, и произошло. Драться не хотелось. Конечно, смени я форму, расстановка сил была бы не в его пользу, но устраивать такое шоу среди бела дня было бы слишком. Лишняя минута раздумий обошлась мне дорого. Вас когда-нибудь били по лицу? Так вот это больно, больно и унизительно, а еще унизительнее, что удар я пропустила. Устоять на ногах удалось, но меня отбросило к стенке. Нескольких секунд ему хватило, чтобы скрыться.

И так два – один в их пользу. Я обнаружила слежку, но при этом раскрылась сама и упустила шпиона. Мелкие телесные повреждения в счет не идут. Из носа шла кровь, но вроде перелома не было. Ничего, до вечера заживет. Преимущество оборотничества – все заживает, как на собаке. Голова кружилась. Люди поглядывали на меня испуганно и немного брезгливо.

Когда я добралась до дома и посмотрела в зеркало, их реакция стала мне понятнее. Много крови и отек – красотища! Не женщина – мечта! Я сбросила испачканную одежду и была готова обернуться кошкой. В мохнатой версии мы излечиваемся гораздо быстрее. Как вдруг рядом со мной образовалось нечто пушистое, розовое, бесформенное, похожее на парящий в воздухе комок меха, размером с диванную подушку. Оно висело надо мной со скорбной физиономией.

Господи, только не это!

– Мямля, ты откуда? И что здесь делаешь?

Не успела я произнести эту фразу, как на меня обрушились потоки жалоб, стонов и возмущения. И опять я ввязалась черт знает во что, и не щажу ни себя, ни тех кто меня любит, и вообще норовлю оставить его сиротой. Мне было больно, досадно и совсем не до того, чтобы приглаживать расшатанные нервы отбившегося от рук литературного персонажа.

Я придумала Мямлю для одной своей сказки. Мне был нужен совершенно невыносимый, смешной, капризный и добрый герой. Так он и появился. А потом сказка менялась, жила своей жизнью, а Мямлику в ней не хватило места. Потом была еще одна, но и туда он не влез. А однажды, когда я сидела за компом и что-то выдумывала, он материализовался передо мной и начал жаловаться на свою нелегкую жизнь, чем едва не довел до истерики Джо, в чью маленькую собачью головку не укладывалась природа этого литературно-магического недоразумения. Признаюсь честно, в мою тоже.

У него был дивный характер – ипохондрия, неврастения, хроническая депрессия, помноженные на комплекс неполноценности и патологическое любопытство. Сначала он решил, что я его мама, но наличие мамы не вписывалось в трепетно лелеемый образ сироты. Мы остановились на сестре. Правда, вопрос о старшинстве так и оставался открытым.

Я с трудом угомонила это порождение моей буйной фантазии, которое разошлось не на шутку. За час пребывания в кошачьей форме боевые раны исцелились, словно их и не было. Надо бы, конечно, оставить что-нибудь на погляд работодателю, но не являться же впервые перед друзьями Стана с разбитым носом?

У меня было всего два часа для того, чтобы просмотреть документы. Но этого вполне хватило, чтобы понять – работы и проблем ожидается намного больше, чем я могла вообразить.