Читать книгу Имя из Пепла: Бремя контроля - - Страница 7

Тишина в коридоре была не просто отсутствием звука. Она была физической, давящей, будто само пространство затаило дыхание. Воздух, холодный и стерильный, обжигал лёгкие. Светящиеся зелёные линии на стенах пульсировали с математической точностью, словно гигантская схема, ведущая отсчёт до неизвестного финала.

«ПРОТОКОЛ АТАРАКСИЯ: АКТИВИРОВАН. ОСТАНОВКА КАТАЛИЗАТОРА: 97%»

– Что это значит? – прошептала Марина, нарушая оглушительную тишину. Её пальцы белыми костяшками сжимали приклад винтовки.

– Это значит, что мы не первые, – хрипло ответил Разель. Его взгляд метался по коридору, выискивая угрозу. – Кто-то опередил нас. Кто-то, кто знает, как остановить «Катализатор».

Велес молчал. Он смотрел на панель, и внутри него всё сжималось в холодный ком. «Протокол Атараксия». Слово, которое он слышал впервые, отзывалось в нём странным эхом – не страхом, а… сопротивлением. Та часть его, что была связана с «Изломом», воспринимала эту надпись как личную угрозу.

«ОНИ ПОПЫТАЛИСЬ УСЫПИТЬ МЕНЯ. НО СОН… ЭТО НЕ ДЛЯ ТАКИХ, КАК МЫ, ВЕЛЕС.»

Голос «Катализатора» прозвучал в его сознании ясно, без привычного гула. В нём не было ярости. Была усталая, древняя уверенность.

Шаги, которые они слышали, приблизились. Из-за поворота вышел человек. Высокий, худощавый, в белом лабораторном халате, на котором не было ни пылинки. Его лицо было молодым, но глаза смотрели с тяжестью, не соответствовавшей возрасту. В руках он держал планшет, с которого на них смотрело то же самое сообщение.

– Доктор Артём Ковалёв, – представился он. Его голос был ровным, без эмоций. – Руководитель проекта «Атараксия». Мы вычисляли вероятность вашего появления. Вероятность составляла 68.3%. Приветствую вас в «БИОС-16».

– Вы… живой? – не удержалась Марина. Вокруг было настолько безжизненно, что появление человека казалось большей аномалией, чем портал.

– В определённом смысле, – ответил Ковалёв. Он повернулся и жестом предложил следовать за собой. – Протокол изолировал комплекс от внешнего воздействия «Катализатора». И от времени. Для внешнего мира с момента активации прошли месяцы. Для нас – 72 часа.

Они шли за ним по бесконечному коридору. Стены были усыпаны герметичными дверями с кодовыми замками. За некоторыми слышался тихий гул оборудования, за другими – полная тишина.

– Вы пытались уничтожить «Катализатор»? – спросил Велес, наконец найдя голос.

– Уничтожить? – Ковалёв усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Нет. Это невозможно. Он – не существо, его нельзя убить. Он – явление, состояние материи. «Протокол Атараксия» – это не оружие. Это… снотворное. Мы создали поле, которое подавляет нейронную активность «Катализатора», погружая его в состояние искусственного покоя. 97% – это текущая эффективность. Для полного и необратимого усыпления требуется 99.9%.

– И что тогда? – вклинилась Марина. – Мир волшебным образом исцелится?

– Нет. Но экспансия «Излома» прекратится. Мутации стабилизируются. Мир перестанет меняться. Это даст нам время. Время на то, чтобы найти способ существовать в новых условиях. Или… на то, чтобы исправить то, что было начато.

Он остановился перед одной из дверей. На табличке было написано: «ОТДЕЛ КОГНИТИВНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ».

– Мы не могли не заметить ваши… уникальные способности, – Ковалёв посмотрел на Велеса. Его взгляд был взвешивающим, аналитическим. – Вы не просто выжили в контакте. Вы установили связь. Двустороннюю. Это то, чего мы не могли добиться годами.

– Мая, – выдохнул Разель, не обращая внимания на учёного. – Вы знаете что-нибудь о девушке, которая была поглощена? Её зовут Мая.

Ковалёв на мгновение задумался, пролистывая данные на планшете.

– Поглощённые субъекты… Их сознание не уничтожается. Оно… архивируется. Интегрируется в нейросеть «Катализатора». Доступ к индивидуальным архивам требует колоссальных вычислительных мощностей и стабильного канала связи. Именно такого, как у вас, – он снова посмотрел на Велеса.

– Так помогите нам! – в голосе Разеля прозвучала отчаянная мольба. – Используйте свой протокол, свой доступ! Верните её!

– Это не так просто, – покачал головой Ковалёв. – «Протокол Атараксия» – это глобальная система. Точечное извлечение данных… это всё равно что пытаться вынуть одну песчинку из дюны, не тронув остальные. Риск нарушения работы Протокола составляет 84.7%.

– Я не прошу вас, – вступил Велес. Его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что Ковалёв невольно отступил на шаг. – Я предлагаю сделку. Вы даёте мне доступ. Я нахожу способ сделать то, что не можете вы. А вы получаете свои 99.9%.

В глазах учёного вспыхнул огонёк научного азарта, затмивший на мгновение всю его осторожность.

– Вы предлагаете себя в качестве… интерфейса? – он подошёл ближе. – Прямое подключение к нейросети «Катализатора» через Протокол? Это… теоретически возможно. Но уровень риска…

– Риск я беру на себя, – отрезал Велес.

– Велес, нет, – резко сказала Марина. – Это именно то, чего он хочет! – она кивнула на Ковалёва. – Он хочет изучить тебя, как подопытного кролика!

– У нас нет времени искать другие пути, – так же резко ответил Велес. Он посмотрел на Разеля. – И у нас нет права отказываться.

Разель молча кивнул. Его лицо было искажено внутренней борьбой между желанием спасти Маю и страхом потерять ещё одного человека. Но надежда победила.

Ковалёв, видя их решимость, вздохнул.

– Ладно. Есть лаборатория. Мы можем попробовать. Но предупреждаю – я не несу ответственности за последствия. Психическое давление может быть…

Он не договорил. Внезапно всё здание содрогнулось. Свет на секунду погас, затем замигал аварийный, красный. Где-то вдали раздался оглушительный грохот.

На планшете Ковалёва надпись «97%» сменилась на «96.1%».

– Что происходит?! – крикнула Марина.

Ковалёв с расширенными от ужаса глазами смотрел на данные.

– Внешнее воздействие! Кто-то… кто-то атакует комплекс! Они нарушают целостность Протокола!

По всему коридору завыла сирена. Голос «Катализатора», до этого звучавший ясно, теперь прорвался в реальность, искажённый статикой и болью:

«ОНИ… РВУТ… МОЙ СОН…»

И затем из репродукторов донёсся новый, механический голос, который Велес и Марина слышали лишь однажды – в эфире:

«ВНИМАНИЕ, «БИОС-16». ЭТО «КОГНИТУМ». МЫ ВЗЯЛИ КОМПЛЕКС В ОКРУЖЕНИЕ. ПЕРЕДАЙТЕ НАМ КОНТРОЛЬ НАД «ПРОТОКОЛОМ АТАРАКСИЯ» И ОБРАЗЕЦ МУТАНТА ВЕЛЕСА. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МЫ ПРИМЕНИМ СИЛУ ДЛЯ ЗАХВАТА. У ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ МИНУТ.»

Тишина «БИОС-16» была взорвана. Они нашли убежище, которое оказалось ловушкой. Они нашли надежду на спасение, которую вот-вот вырвут из их рук. И теперь им предстояло защищать и Протокол, и себя от учёных-фанатиков, которые видели в «Катализаторе» не угрозу, а величайший научный приз.

У них было пять минут. Пять минут до начала войны внутри усыплённого чудовища.