Читать книгу Последняя Звезда - - Страница 2

Первые три дня они шли молча.

Сайден не был разговорчивым спутником. Он шёл впереди, хромая на левую ногу, его посох стучал по камням дороги с монотонной настойчивостью метронома. Илина шла за ним, держась на расстоянии нескольких шагов, и не решалась нарушить молчание вопросами, которые роились в её голове, как пчёлы в улье.

Дорога вела на север, туда, где начиналась Серая Пустошь – земля, о которой в Тавире рассказывали страшные истории. Говорили, что там когда-то было великое царство, но оно пало так давно, что даже руины его руин превратились в пыль. Говорили, что по ночам там слышны голоса мёртвых, и что те, кто заходит туда, часто не возвращаются. Или возвращаются не теми, кем были.

Илина никогда не верила в эти сказки. Но теперь, идя по дороге, которая с каждым шагом становилась всё более запустелой, она начинала понимать, что в каждой сказке есть зерно правды, которое люди забыли различать.

Земля менялась. Трава становилась реже, деревья – ниже и корявее. Небо, которое в Тавире было голубым и чистым, здесь было серым, как будто кто-то натянул над миром грязную ткань. И звёзды звёзды почти не было видно по ночам. Илина видела их – три, может быть четыре тусклые точки на безжизненном небосводе там, где раньше, она была уверена, их были тысячи.

На третий день, когда солнце начало клониться к горизонту, Сайден наконец заговорил.

«Ты видишь это?» – спросил он, не оборачиваясь. Его голос звучал как скрип старой двери.

«Что именно?» – ответила Илина.

«То, что происходит со светом».

Илина подняла голову. Солнце висело низко, и его свет был странным – не тёплым и золотистым, каким он должен быть на закате, а холодным, почти серебристым. Как будто солнце умирало, и его последние лучи были лучами умирающей звезды.

«Я вижу, – сказала она тихо. – Оно оно неправильное».

«Да. Неправильное». Сайден остановился и обернулся к ней. Его лицо в сером свете казалось ещё более древним, ещё более измученным. «Всё неправильно уже много лет. Но люди не замечают. Они слепы к медленным изменениям. Они видят только то, что хотят видеть».

Он указал посохом на небо.

«Когда я был молодым – а это было так давно, что даже я с трудом это помню, – на небе было столько звёзд, что не было нужды в фонарях. Ночь светилась, как день, только другим светом. Люди читали книги при свете звёзд. Влюблённые назначали встречи в звёздных садах. Мир был живым».

Его голос дрогнул на последнем слове.

«Что случилось?» – спросила Илина.

Сайден молчал долго. Потом вздохнул, и это было похоже на выдох человека, который нёс тяжёлую ношу слишком долго.

«Мы стали слишком совершенными, – сказал он. – Или пытались стать. В те древние времена, когда я ещё служил Светлым, мы верили, что мир можно улучшить. Что можно убрать из него всё плохое, всё тёмное, всё болезненное. Мы верили, что совершенство – это цель, к которой нужно стремиться».

Он опустил посох и посмотрел Илине в глаза.

«И мы почти преуспели. Мы создали города, которые светились изнутри. Мы вылечили все болезни. Мы остановили смерть. Мы сделали мир таким совершенным, что в нём не осталось места для жизни».

«Я не понимаю, – сказала Илина. – Как совершенство может убить жизнь?».

«Потому что жизнь – это не совершенство, – ответил Сайден. – Жизнь – это хаос, ошибка, случайность. Жизнь – это боль и радость, смерть и рождение, свет и тьма, танцующие вместе. Когда мы убрали тьму, мы убрали и саму возможность света. Когда мы остановили смерть, мы остановили и рождение. Мир стал застывшим, как картина, которую никогда не закончат».

Он отвернулся и продолжил идти.

«И тогда пришло Оно. Из разлома, который мы сами создали. Из пустоты, которая образовалась там, где должен был быть хаос. Оно пришло, чтобы вернуть миру то, что мы у него отняли. Но Оно не знало меры. Оно начало пожирать не только совершенство, но и сам мир».

Илина поспешила за ним, её сердце билось быстрее.

«Что это такое? То, что пришло?».

«У него нет имени, – сказал Сайден. – Или слишком много имён. Некоторые называли его Отражением. Другие – Пустотой. Третьи – просто Им. Я не знаю его настоящего имени. Но я знаю, что Оно – это то, что появляется, когда мир теряет равновесие. Когда одна сторона весов становится слишком тяжёлой, другая опустошается. И тогда приходит то, что заполняет пустоту».

Они шли дальше в молчании. Но теперь это молчание было другим – не напряжённым, а задумчивым. Илина переваривала слова Сайдена, пытаясь понять их смысл.

«Почему именно я?» – спросила она, когда стемнело и они разбили лагерь у сухого русла реки. – «Почему вы выбрали меня? Я никто. Я просто девушка из забытой деревни».

Сайден разводил костёр. Его движения были медленными, но уверенными – движения человека, который делал это тысячи раз.

«Ты не просто девушка, – сказал он, не поднимая головы. – Ты Видящая. Одна из последних. Когда мир стал совершенным, способность видеть в темноте стала не нужна. Зачем видеть в темноте, если темноты больше нет? И эта способность начала умирать. Люди забыли, как видеть то, что скрыто. Они научились смотреть только на поверхность, только на свет».

Огонь вспыхнул. Тёплый свет залил их лица, и Илина увидела, что Сайден улыбается – грустно, печально, но улыбается.

«Но в некоторых местах, на краях мира, в тех местах, которые мы называем Периферией, где совершенство не успело добраться, эта способность сохранилась. Там рождаются дети, которые помнят древнее умение. Дети, которые могут видеть в темноте не глазами, а сердцем. Дети, которые могут войти туда, куда не может войти никто другой».

«В Отражение», – прошептала Илина.

«Да. В Отражение».

Они ели в молчании – сухой хлеб и вяленое мясо, которое Сайден принёс с собой. Еда была жёсткой и безвкусной, но Илина была голодна, и она ела, не жалуясь.

Когда они закончили, Сайден достал из своего мешка небольшой свёрток, завёрнутый в чёрную ткань. Развернул его осторожно, как будто внутри было что-то хрупкое и драгоценное.

Там лежала книга. Старая, истрёпанная, с обложкой из выцветшей кожи. На обложке не было никаких надписей, только странный символ – круг, внутри которого была звезда, а внутри звезды – глаз.

«Что это?» – спросила Илина.

«Это всё, что осталось от тех времён, – ответил Сайден. – Книга Видящих. В ней записано всё, что мы знали о природе мира, о равновесии, о том, как видеть то, что скрыто. Я хранил её три тысячи лет. Теперь она твоя».

Он протянул книгу Илине. Она взяла её, и книга оказалась тяжелее, чем выглядела. Не физически тяжелой, а тяжелой как-то иначе, как будто внутри неё был груз веков, груз знаний, которые были слишком большими для одного человека.

«Я не умею читать на древнем языке», – сказала Илина.

«Не нужно, – ответил Сайден. – Эта книга не читается глазами. Она читается здесь». Он коснулся её лба пальцем. «И здесь». Коснулся её сердца. «Закрой глаза и открой книгу. Просто почувствуй её».

Илина сделала, как он сказал. Закрыла глаза, открыла книгу наугад. И тут же почувствовала, как что-то изменилось. Как будто дверь открылась где-то глубоко внутри неё, дверь, о существовании которой она не знала.

Она увидела нет, не увидела. Она почувствовала. Почувствовала знание, которое лилось в неё из книги, как вода льётся в пустой сосуд. Она увидела первый мир, мир до разделения на свет и тьму. Увидела людей, которые были больше, чем люди, которые светились изнутри. Увидела войну, великую и страшную войну между теми, кто хотел совершенства, и теми, кто хотел хаоса.

Увидела разлом. Огромную трещину в самой ткани реальности. И из этой трещины что-то выползало – что-то белое и слепящее, что-то, что было одновременно пустотой и всем.

Илина вскрикнула и отбросила книгу. Её руки дрожали.

«Что это было?» – выдохнула она.

«Правда, – сказал Сайден спокойно. – Правда о том, что мы сделали с миром. О том, что мы выпустили на свободу».

Он поднял книгу и аккуратно завернул её обратно в ткань.

«Ты увидишь ещё много таких видений, – сказал он. – Когда мы дойдём до места, где тонка грань между нашим миром и Отражением. Там ты начнёшь обучение. Там ты научишься не только видеть, но и входить. Входить туда, куда боятся входить даже те, кто создал это».

Ночь была холодной. Илина лежала у костра, завернувшись в свой тонкий плащ, и смотрела на небо. Звёзд почти не было. Только три тусклые точки, которые едва мерцали в темноте.

«Сайден, – позвала она тихо. – Вы сказали, что когда последняя звезда погаснет, всё закончится. Сколько времени у нас осталось?».

Старик лежал на другой стороне костра, его глаза были закрыты, но Илина знала, что он не спит.

«Меньше, чем хотелось бы, – ответил он. – Может быть, луна. Может быть, две. Зависит от того, как быстро ты научишься».

«А что, если я не смогу? Что, если я недостаточно сильна?».

Тишина. Потом Сайден открыл глаза и посмотрел на неё через огонь.

«Тогда мир умрёт, – сказал он просто. – И всё, что было, что есть и что могло бы быть, исчезнет, как будто этого никогда не существовало. Но я не верю, что это произойдёт. Я искал тебя слишком долго. Я видел слишком много знаков. Ты та, кого ждал мир. Та, кто может танцевать между светом и тьмой, не падая ни в одну сторону».

Он закрыл глаза снова.

«Спи, Илина. Завтра дорога будет труднее».

Илина закрыла глаза. Но сон не шёл. Она лежала в темноте и слушала, как трещит костёр, как шелестит ветер в сухой траве, как где-то далеко воет одинокое животное.

И потом, почти засыпая, она услышала голос. Не внешний голос – внутренний. Голос, который приходил откуда-то из глубины, из того места, где хранилось знание, которое она получила из книги.

«Последняя Звезда не умрёт, пока ты не умрёшь, – шептал голос. – Но если ты умрёшь, Звезда умрёт вместе с тобой».