Читать книгу Последняя Звезда - - Страница 6

Проход вёл вниз ещё глубже, туда, где камень становился теплее, как будто они приближались не к центру земли, а к чему-то живому, дышащему. Илина чувствовала пульсацию под ногами – медленную, размеренную, как сердцебиение великана.

«Ты чувствуешь это?» – спросил Сайден, не оборачиваясь.

«Да. Что это?».

«Сам мир. То, что осталось от него. Здесь, в глубине, где Отражение ещё не добралось, мир всё ещё помнит, каким он был. Помнит жизнь».

Они шли долго – может быть, час, может быть, день. Время здесь вело себя странно, растягиваясь и сжимаясь, как резиновая нить. Илина заметила, что устала меньше, чем должна была – как будто сам воздух поддерживал её, давал силы.

Проход расширился, и они вышли в ещё один зал. Но этот зал был совсем не похож на Архив.

Здесь было светло – не искусственным светом факелов или магии, а живым, тёплым светом, который исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. По стенам росли растения – настоящие, зелёные, цветущие. Илина видела цветы, которых никогда не видела на поверхности, цветы с лепестками, переливающимися всеми цветами радуги. Где-то журчала вода, и этот звук был как музыка.

В центре зала, на возвышении из белого камня, сидели трое.

Илина остановилась, не в силах отвести взгляд.

Это были не совсем люди. Или, может быть, они были людьми, но людьми, которые прошли через что-то, что изменило их настолько, что человеческое в них осталось только как воспоминание.

Женщина слева была молодой и старой одновременно – её лицо было гладким, без морщин, но глаза были древними, полными знаний, которые не помещались в одной жизни. Её волосы были белыми, как снег, и они светились собственным светом.

Мужчина справа был высоким и худым, почти прозрачным. Казалось, что если посмотреть на него под определённым углом, можно увидеть сквозь него стену. Его руки были длинными, пальцы тонкими, как ветви ивы. Глаза были закрыты, но Илина чувствовала, что он видит её – видит насквозь, видит не тело, а душу.

В центре сидел третий – человек средних лет, с лицом, которое могло быть лицом крестьянина или короля, настолько оно было простым и величественным одновременно. Его глаза были тёмными, как ночное небо, и в них мерцали звёзды.

«Илина, дочь Мары», – сказал он, и его голос был голосом океана, глубоким и спокойным. – «Мы ждали тебя».

Илина хотела что-то ответить, но горло пересохло. Сайден положил руку ей на плечо.

«Это Жрецы Перехода, – сказал он тихо. – Последние из тех, кто помнит, как мир был до разделения. Они служили не Светлым и не Тёмным. Они служили самой жизни».

Женщина открыла глаза, и Илина почувствовала, как что-то прошло сквозь неё – не взгляд, а прикосновение, нежное и в то же время пронзительное.

«Она готова?» – спросила женщина, обращаясь к Сайдену, но не сводя взгляда с Илины.

«Насколько может быть готова любая из них», – ответил Сайден.

«Этого недостаточно», – сказал прозрачный мужчина, открывая глаза. Его зрачки были серебряными, отражающими свет, как зеркала.

«Это никогда не было достаточно, – ответил человек в центре. – Но она здесь. И время истекает. Мы должны попытаться».

Он встал, и Илина увидела, что он выше, чем казался сидя. Он спустился с возвышения и подошёл к ней. Его движения были плавными, как движения кошки.

«Дай мне руку», – сказал он.

Илина протянула руку, стараясь не дрожать. Он взял её ладонь в свои руки, и Илина почувствовала тепло, которое растеклось по всему телу.

«Меня зовут Орен, – сказал он. – Я был учителем в те времена, когда ещё было чему учить. Теперь я просто Хранитель того, что осталось».

Он повернул её ладонь, изучая линии.

«Ты видела Архив. Ты прочитала пророчество. Ты знаешь, что тебе предстоит. Но знание – это не понимание. Понимание приходит только через опыт. И мы дадим тебе этот опыт».

Женщина тоже подошла. Вблизи Илина увидела, что на её лбу был нанесён знак – тонкая серебряная линия в форме круга с точкой в центре.

«Меня зовут Лиара, – сказала женщина, и её голос был голосом весеннего ручья. – Я была целительницей. Я помню, как залечивать раны, которые не видны глазу. Раны души. Раны памяти. Я научу тебя этому».

Прозрачный мужчина остался на возвышении, но его голос был таким же отчётливым, как будто он стоял рядом.

«Я Тавис. Я был проводником между мирами. Я помню дороги, которые больше не существуют. Я научу тебя ходить там, где нет пути».

Орен отпустил руку Илины и отступил.

«Мы трое – это всё, что осталось от ордена, который когда-то насчитывал тысячи. Мы остались здесь, в этом месте между жизнью и смертью, между светом и тьмой, чтобы ждать. Ждать ту, которая сможет войти туда, куда мы не можем войти. Которая сможет исцелить то, что мы не смогли исцелить».

Он обернулся к Сайдену.

«Оставь её с нами. Ей нужно пройти через Посвящение».

Сайден кивнул. Он посмотрел на Илину, и в его глазах было что-то похожее на гордость.

«Не бойся, – сказал он. – Они не причинят тебе вреда. Они дадут тебе то, что тебе нужно».

«А вы?» – спросила Илина.

«Я буду ждать. У меня есть своя работа здесь».

Он повернулся и ушёл обратно в проход, его посох постукивал по камню, пока звук не растворился в тишине.

Илина осталась одна с Жрецами.

«Подойди», – велел Орен, указывая на возвышение.

Илина поднялась по ступеням. Вблизи она увидела, что на белом камне были вырезаны узоры – тонкие, почти невидимые, но сложные, как паутина. Они пульсировали слабым светом в такт с биением её сердца.

«Сядь», – сказала Лиара.

Илина села, скрестив ноги. Жрецы окружили её – Орен спереди, Лиара слева, Тавис справа. Они закрыли глаза, и Илина почувствовала, как воздух вокруг неё стал плотнее.

«Посвящение – это не ритуал, – начал Орен, не открывая глаз. – Это не магия в том смысле, в котором люди понимают магию. Это просто раскрытие. Раскрытие того, что уже есть внутри тебя, но что ты не можешь увидеть самостоятельно».

«Мы покажем тебе три вещи, – продолжила Лиара. – Три истины, которые ты должна понять, прежде чем войдёшь в Отражение».

«Первая истина, – сказал Тавис, – это то, что ты не одна. Даже когда ты будешь там, в самой глубокой тьме, ты не будешь одна. Потому что всё связано. Каждая жизнь, каждая мысль, каждое дыхание – всё это нити одной паутины».

«Вторая истина, – продолжил Орен, – это то, что страх – не враг. Страх – это учитель. Он показывает, что важно. Что ты не хочешь потерять. Не борись со страхом. Слушай его».

«Третья истина, – закончила Лиара, – это то, что смерть – не конец. Смерть – это просто переход. Другая сторона той же двери. Если ты примешь это, ты станешь свободной».

Илина слушала, стараясь запомнить каждое слово. Но слова были не главным. Главным было то, что начало происходить с ней.

Она почувствовала, как что-то открывается внутри неё. Как будто дверь, которая всегда была закрыта, внезапно распахнулась. И из этой двери хлынул свет.

Нет, не свет. Сила.

Она увидела всё.

Увидела мир не как набор отдельных вещей, а как единое целое. Увидела нити, которые связывают всё живое – растения, животных, людей, камни, воду, воздух. Увидела, как эти нити пульсируют, вибрируют, поют.

Увидела своё место в этой паутине. Маленькое, незначительное, но необходимое. Потому что если удалить хотя бы одну нить, вся паутина ослабнет.

Увидела Отражение – далёкое, огромное, голодное. Но теперь она понимала его. Оно было не злом. Оно было болью. Болью мира, который забыл, как быть целым.

И она увидела путь. Неясный, туманный, но существующий. Путь, который вёл в самое сердце Отражения. Путь, который должна пройти только она.

Илина открыла глаза. Жрецы смотрели на неё.

«Ты увидела», – это не был вопрос.

«Да», – прошептала Илина. Голос почти не слушался.

Орен протянул ей руку, помогая встать.

«Теперь начнётся настоящее обучение, – сказал он. – Ты будешь жить здесь. Будешь учиться у каждого из нас. У меня ты научишься силе – не физической силе, а силе воли, силе духа. У Лиары ты научишься состраданию – не сентиментальной жалости, а глубокому пониманию чужой боли. У Тависа ты научишься проходить между мирами».

«Сколько времени?» – спросила Илина.

«Столько, сколько нужно, – ответила Лиара. – Может быть, день. Может быть, год. Здесь время течёт иначе. Когда ты будешь готова, ты узнаешь».

Тавис подошёл ближе. Его прозрачные пальцы коснулись её лба, и Илина почувствовала холод, который был не неприятным, а освежающим.

«Спи, – сказал он. – Твоё тело устало, хотя ты этого не чувствуешь. Спи, и пусть то, что ты увидела, укоренится в тебе».

Илина хотела возразить, сказать, что не устала, что готова начать прямо сейчас. Но веки стали тяжёлыми, и она почувствовала, как опускается на что-то мягкое и тёплое.

Последнее, что она услышала перед тем, как погрузиться в сон, был голос Орена:

«Не бойся, Илина. Ты сильнее, чем думаешь. Сильнее, чем думает кто-либо».

И она спала.

Ей снился мир, который был целым. Мир, в котором свет и тьма танцевали вместе, не борясь, не конфликтуя, а просто существуя рядом. Мир, где жизнь и смерть были двумя сторонами одной монеты, вращающейся в воздухе.