Читать книгу Последняя Звезда - - Страница 3

Они достигли края Серой Пустоши на седьмой день пути.

Илина почувствовала границу раньше, чем увидела её. Воздух стал другим – не холоднее и не теплее, а просто другим, как будто она вошла в комнату, где только что произошло что-то страшное, но следов не осталось. Только ощущение, цепляющееся за кожу, как паутина.

«Здесь начинается», – сказал Сайден, останавливаясь у большого камня, покрытого лишайником. На камне были вырезаны знаки – древние, выветренные, почти неразличимые. Илина провела пальцами по углублениям и закрыла глаза.

Видение хлынуло мгновенно.

Она увидела руку, высекающую эти знаки. Старую руку, покрытую шрамами. Увидела лицо человека – нет, не совсем человека. Его глаза светились изнутри, как у Сайдена иногда светились, когда он думал, что она не смотрит. Увидела, как этот не-человек говорит слова на языке, которого она не знала, но который звучал как песня и как проклятие одновременно.

«Защитные руны, – прошептала Илина, открывая глаза. – Они пытались удержать что-то внутри. Или не пустить что-то снаружи».

Сайден кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

«Ты учишься быстрее, чем я думал. Да, это граница. Здесь Светлые попытались запечатать Отражение, когда поняли, что не могут его уничтожить. Они думали, что смогут удержать его в Пустоши, в мёртвой земле, где не было жизни, которую оно могло бы поглотить».

«И что случилось?».

«То, что всегда случается, когда пытаешься запереть море в бутылке, – ответил Сайден. – Оно просачивается. Медленно, через трещины, которые не видны глазу. И с каждым годом этих трещин становится больше».

Они пересекли границу. Илина почувствовала, как что-то прошло через неё – не физически, а как будто её душа на мгновение споткнулась. Она остановилась, держась за камень, пока головокружение не прошло.

«Это нормально, – сказал Сайден. – Ты чувствуешь границу между мирами. Большинство людей её не чувствуют, потому что они не видят достаточно глубоко. Но для тебя это будет становиться всё сильнее, чем ближе мы подойдём к центру».

Пустошь была именно такой, как говорили легенды – серой, мёртвой, бесконечной. Земля здесь была покрыта пеплом, который поднимался при каждом шаге мягкими облачками. Деревьев не было совсем. Только иногда встречались остовы того, что когда-то было деревьями – чёрные скелеты, тянущиеся к небу обугленными пальцами.

Но это была не обычная мёртвая земля. Илина чувствовала, что здесь что-то было. Не жизнь в обычном смысле, но что-то другое. Что-то, что существовало в промежутке между жизнью и смертью.

«Закрой глаза, – велел Сайден. – Посмотри, что здесь на самом деле».

Илина закрыла глаза. И тут же пожалела об этом.

Пустошь взорвалась светом. Нет, не светом – присутствием. Она увидела, что земля не была мёртвой. Она была переполнена. Переполнена существами, которые не имели формы, но имели намерение. Они двигались под землёй, в пепле, в воздухе. Тысячи их, миллионы. Они были как тени, но тени, которые думали.

«Что это?» – прошептала Илина, открывая глаза. Её руки дрожали.

«Остатки, – ответил Сайден. – Когда Отражение пожирает мир, оно не уничтожает полностью. Оно оставляет эти следы. Осколки того, что было. Они больше не живые, но и не мёртвые. Они застряли между состояниями. Некоторые из нас называли их Эхом».

«Они опасны?».

«Зависит от того, что ты понимаешь под опасностью, – Сайден пошёл вперёд, и Илина поспешила за ним. – Они не могут причинить физический вред. Но они могут коснуться твоего разума, если ты позволишь им слишком близко подойти. Они могут показать тебе вещи, которые ты не хочешь видеть. Воспоминания, которые не твои. Жизни, которые ты не жила».

Они шли молча. Пепел под ногами становился глубже. Илина старалась не закрывать глаза, но иногда не могла удержаться – и каждый раз видела их, эти Эхо, кружащие вокруг, как голодные птицы.

К полудню они остановились возле развалин того, что когда-то было домом. Стены почти полностью рухнули, но часть крыши ещё держалась, создавая тень. Сайден указал туда.

«Отдохнём. Ночью идти опасно. Эхо становятся активнее, когда нет солнца».

Они сели в тени. Илина достала последние остатки хлеба из своей сумки и разделила с Сайденом. Хлеб был жёстким и чёрствым, но она была благодарна за него.

«Сайден, – сказала она после долгого молчания. – Почему вы не можете сами войти в Отражение? Вы же были одним из Светлых. Вы должны быть сильнее меня».

Старик посмотрел на свои руки. Они были покрыты шрамами – старыми, побелевшими, но глубокими.

«Потому что я уже пытался, – сказал он тихо. – Давно. Когда Отражение только появилось, когда мы ещё не понимали, что это такое. Я вошёл туда, думая, что смогу его закрыть изнутри. Думая, что моей силы хватит».

Он замолчал. Илина ждала, не прерывая молчания.

«Я провёл там я не знаю, сколько. Время там не течёт так, как здесь. Может быть, день. Может быть, век. Когда я вышел, прошло триста лет. И я был изменён. Отражение коснулось меня. Оно вошло в меня. С тех пор я не могу войти туда снова. Если я попытаюсь, оно узнает меня. И поглотит полностью, потому что я уже наполовину принадлежу ему».

Илина смотрела на него, и внезапно поняла. Поняла, почему он иногда замирал посреди фразы, почему его глаза иногда становились пустыми, как будто он смотрел на что-то, чего не было. Он балансировал на грани. Каждый день, каждый час, каждую секунду.

«Вам больно?» – спросила она.

«Всегда, – ответил Сайден. – Но боль – это то, что напоминает мне, что я ещё жив. Что я ещё здесь. Боль – это якорь, который держит меня в этом мире».

Они сидели в молчании, пока солнце двигалось по небу. Илина чувствовала, как Эхо кружат вокруг развалин, как они пытаются протиснуться сквозь защитные руны, которые Сайден начертил на камнях. Они были настойчивы, как комары. Но не злобны. Просто голодны.

«Чего они хотят?» – спросила Илина.

«Вернуться, – ответил Сайден. – Они помнят, что были живыми. Помнят, что имели форму, имя, цель. Они хотят вернуть это. Но не могут. Потому что дорога назад закрыта. Единственная дорога, которая им осталась – это дорога вперёд. В полное растворение. В Отражение».

«Это жестоко».

«Это справедливо, – Сайден посмотрел на неё. – Они были частью мира, который пытался стать совершенным. Они отказались от хаоса, от тьмы, от всего, что делает жизнь живой. И вот их награда. Они застряли в чистилище собственного создания».

Он встал, разминая затёкшие ноги.

«Но это не значит, что мы не можем им помочь. Если ты войдёшь в Отражение и изменишь его, если ты вернёшь равновесие, они смогут, наконец, уйти. Либо вернуться к жизни, либо окончательно умереть. Любой из этих вариантов лучше, чем вечное ожидание».

Когда солнце начало клониться к горизонту, случилось то, чего Илина не ожидала.

Она сидела, прислонившись к стене развалин, и дремала. Вокруг было тихо, если не считать шелеста Эха, который она уже научилась игнорировать. И вдруг – голос.

Не голос снаружи. Голос внутри её головы, ясный и отчётливый, как будто кто-то стоял рядом и говорил прямо ей в ухо.

«Илина».

Она вздрогнула, открывая глаза. Сайден сидел на другом конце развалин, погружённый в медитацию. Никого больше не было.

«Илина», – повторил голос. Это был женский голос, молодой, но с оттенком древности, как будто молодая женщина говорит словами, которым тысячи лет.

«Кто ты?» – прошептала Илина.

«Я то, что было до тебя. Видящая, которая пыталась сделать то же, что пытаешься сделать ты».

Холод пробежал по спине Илины.

«Ты ты мертва?».

«Мертва? Жива? Эти слова не имеют смысла здесь. Я в Эхе. Я застряла между. Я вошла в Отражение сорок лет назад. Но я не была готова. Я думала, что знаю достаточно. Я ошибалась».

«Что случилось?».

«Отражение показало мне правду. Правду о мире, о совершенстве, о том, что мы потеряли, пытаясь стать чем-то большим, чем мы есть. И я не смогла выдержать этой правды. Я разломилась изнутри. Часть меня осталась там. Часть выбралась сюда. Но я никогда больше не была целой».

Илина обхватила себя руками. Она чувствовала холод, хотя вечер был тёплым.

«Почему ты говоришь со мной?».

«Чтобы предупредить тебя. Не верь всему, что покажет тебе Отражение. Оно будет говорить тебе, что совершенство было ошибкой. Оно будет говорить, что Светлые были чудовищами, которые убили мир. И это будет правда. Но это будет не вся правда».

«А какая вся правда?».

Молчание. Долгое, тяжёлое молчание. Потом голос снова, но теперь он был слабее, как будто уходил.

«Вся правда в том, что обе стороны были правы. И обе стороны были неправы. Совершенство убило жизнь, но Отражение убивает всё. Ты должна найти третий путь. Путь, который не является ни тем, ни другим. Путь, который является обоими одновременно».

«Как?».

Но голоса больше не было. Остались только Эхо, кружащие в сумерках, и тишина, которая была громче любого крика.

Илина подошла к Сайдену. Он открыл глаза, как будто чувствовал её приближение.

«Со мной говорила одна из них, – сказала Илина. – Одна из Эхо. Она сказала, что была Видящей».

Сайден кивнул медленно.

«Алара. Я знал её. Я отправил её туда, так же, как отправляю тебя. Она была сильной, умной, храброй. Но недостаточно. Отражение было сильнее».

«Сколько их было? Сколько Видящих ты отправил туда?».

Сайден встал. Его лицо было каменным.

«Семь. За три тысячи лет. Семь девушек, которые обладали даром видеть в темноте. Семь попыток изменить Отражение изнутри. Ни одна не вернулась».

Илина почувствовала, как гнев поднимается в её груди.

«И ты думаешь, что я буду восьмой жертвой? Что я пойду туда и умру, как они?».

«Нет, – сказал Сайден, и в его голосе была сталь. – Я думаю, что ты будешь той, кто преуспеет. Потому что семь – это число завершения. А восемь – число нового начала. Потому что время изменилось. Мир стал ещё ближе к краю, и Отражение стало слабее, потому что ему почти нечем питаться. Потому что ты другая. Ты не просто Видящая. Ты последняя».

Он положил руку ей на плечо. Его ладонь была холодной.

«Я не прошу тебя верить мне. Я прошу тебя поверить в себя. В то, что ты можешь сделать то, что не смогли другие. В то, что ты можешь танцевать там, где они падали».

Илина смотрела на него долго. Потом кивнула.

«Я пойду. Но не потому, что верю в твои пророчества или числа. Я пойду, потому что если я не пойду, мир умрёт. И все эти Эхо, все эти люди, которые застряли между – они останутся здесь навсегда».

Сайден улыбнулся. Это была печальная улыбка, но в ней была гордость.

«Достаточно хорошая причина».

Ночь пришла быстро. Они развели маленький огонь в центре развалин, и Сайден начертил новые защитные руны вокруг. Эхо стали активнее, их присутствие давило на сознание Илины, как тяжёлое одеяло. Но они не могли пересечь руны.

Илина легла, укрывшись плащом. Над ней было пустое небо и две тусклые звезды. Одна погасла с тех пор, как они вошли в Пустошь.

«Сайден, – позвала она в темноту. – Сколько звёзд осталось?».

«Две, – ответил он. – И скоро останется одна. Последняя».

«И когда она погаснет?».

«Тогда начнётся конец. Не быстрый конец, не апокалипсис, как в старых легендах. Медленный, тихий конец. Мир просто забудет, что он существует. И перестанет существовать».