Читать книгу Последняя Звезда - - Страница 5

Спуск длился вечность или мгновение – в этом месте время текло иначе, как мёд с ложки, неравномерно и непредсказуемо. Илина потеряла счёт ступеням, когда поняла, что их невозможно сосчитать: они появлялись под ногами, как будто рождались из самой тьмы по мере того, как она спускалась.

Сайден шёл впереди, его посох постукивал по камню с мерной настойчивостью, и этот звук был единственным, что удерживало Илину от ощущения полного растворения в окружающем мраке. Серебряные Хранители остались наверху, у входа, но их присутствие всё ещё чувствовалось – как будто они смотрели на неё сквозь расстояние и камень.

Наконец лестница кончилась.

Илина ступила на ровную поверхность и почувствовала, как что-то изменилось в воздухе. Здесь было не холоднее и не теплее, но воздух стал плотнее, насыщеннее, как будто каждый вдох содержал не только кислород, но и что-то ещё – воспоминания, может быть, или осколки чужих мыслей.

«Закрой глаза», – велел Сайден.

Илина повиновалась, и мир вокруг неё взорвался светом.

Она увидела зал. Огромный, величественный, с потолком, который терялся где-то в высоте, недостижимой для взгляда. Стены были покрыты письменами – тысячами, миллионами знаков, которые светились тусклым голубоватым светом, пульсируя в едином ритме, как будто это было не просто письмо, а живой организм, дышащий и думающий.

«Что это?» – прошептала Илина, не открывая глаз.

«Это Архив, – ответил Сайден, и в его голосе было что-то похожее на благоговение. – Здесь записана вся история Лиурии. От самого начала, когда земля ещё не имела имени, до того момента, когда последний из Светлых покинул этот мир. Здесь записано всё – каждая война, каждый мир, каждая любовь и каждое предательство. Всё, что было».

Илина медленно подошла к ближайшей стене. Протянула руку, коснулась холодного камня. И письмена хлынули в неё, как река, прорвавшая плотину.

Она увидела.

Землю, молодую и зелёную. Небо, усыпанное звёздами, которых было так много, что они образовывали светящуюся реку, текущую от горизонта к горизонту. Людей – нет, не совсем людей – существ, которые были выше, стройнее, прекраснее. Их кожа сияла изнутри, их глаза были глубокими, как колодцы, ведущие в другие миры. Они были Первыми, те, кто пришёл сюда, когда земля ещё только остывала после рождения.

Она увидела их города – не построенные, а выращенные, как растения. Башни из живого кристалла, мосты из переплетённого света, сады, где росли цветы, которые пели на ветру. Это был мир совершенства, мир гармонии, мир, где не было места боли или страданию.

Но потом.

Потом пришли другие. Те, кого звали Тёмными, хотя они не были злыми – они были просто другими. Они принесли с собой хаос, изменчивость, непредсказуемость. Они принесли смерть, которая была не концом, а переходом. Они принесли страсть, которая жгла ярче любого огня.

И началась война.

Илина увидела битвы, которые длились столетиями. Увидела небо, раскалывающееся от ударов сил, которые не имели имени. Увидела землю, горящую и замерзающую одновременно. Увидела миллионы жизней, превращающихся в пепел.

И увидела момент, когда Светлые поняли, что проигрывают.

Не потому, что были слабее. Потому что хаос всегда сильнее порядка, всегда более живуч, более приспособлен. Порядок можно разрушить одним ударом. Хаос же восстанавливается, растёт, множится.

Тогда Светлые приняли решение.

Они создали Печать – великое заклинание, которое должно было изгнать хаос из мира навсегда. Они собрали всю свою силу, все свои знания, всю свою веру в совершенство. И они произнесли Слово, которое изменило саму ткань реальности.

Хаос был изгнан. Тьма была запечатана. Смерть была остановлена.

Мир стал совершенным.

Но.

Илина почувствовала, как слёзы текут по её щекам, хотя глаза были закрыты.

Но совершенство оказалось тюрьмой.

Она увидела, как медленно, год за годом, столетие за столетием, мир начал умирать. Не быстрой смертью войны, а медленной смертью застоя. Цветы больше не росли – они просто были, неизменные, вечные, мёртвые в своей красоте. Люди больше не рождались – зачем, если смерти больше нет? Звёзды больше не двигались по небу – они застыли на своих местах, как драгоценные камни в короне мёртвого короля.

Мир стал музеем самого себя.

И тогда, из разлома, который образовался там, где Светлые вырвали хаос из мира, пришло Оно.

Отражение.

Илина увидела его рождение. Увидела, как из пустоты, которая образовалась там, где должен был быть хаос, выползло нечто белое, слепящее, ужасающее в своей чистоте. Оно было не противоположностью совершенству – оно было его отражением, его тенью, его неизбежным следствием.

Потому что там, где нет тьмы, свет не может существовать. Там, где нет смерти, жизнь не имеет смысла. Там, где нет хаоса, порядок превращается в застой.

Отражение пришло, чтобы вернуть равновесие. Но оно не знало меры. Оно начало пожирать не только совершенство, но и сам мир.

Илина открыла глаза. Её ноги подкосились, и она упала на колени. Руки дрожали так сильно, что она не могла их контролировать.

«Я видела, – прошептала она. – Я видела всё. Я видела, как начался этот кошмар».

Сайден опустился рядом с ней. Его рука легла на её плечо – тёплая, живая, реальная.

«Теперь ты понимаешь, – сказал он тихо. – Теперь ты понимаешь, почему нельзя просто уничтожить Отражение. Потому что оно – это часть мира. Искажённая, больная часть, но часть. Если ты уничтожишь его, ты вернёшь мир к совершенству. И тогда всё начнётся снова».

«Тогда что я должна сделать?» – спросила Илина, поднимая голову. Её лицо было мокрым от слёз, но в глазах горело что-то новое – понимание, может быть, или решимость.

«Ты должна исцелить его, – ответил Сайден. – Не уничтожить, не запечатать, а исцелить. Показать ему, что оно не должно быть противником мира. Что оно может быть его частью, необходимой, но не разрушающей».

Он встал и подвёл её к другой стене, покрытой письменами, которые светились ярче остальных.

«Здесь, – сказал он, – записано пророчество. Его оставил последний из Светлых, перед тем как покинуть этот мир. Он видел будущее, видел тебя. Прочти его».

Илина закрыла глаза и коснулась стены.

Письмена заговорили.

«Придёт та, что видит во тьме,.

Последняя из рода забытых.

Она войдёт туда, где не ступала нога живого,.

И встретит то, что пожирает миры.

Она не победит его силой,.

Ибо сила питает его.

Она не победит его мудростью,.

Ибо мудрость уже была испробована.

Она победит его пониманием.

Пониманием того, что свет и тьма – одно.

Что жизнь и смерть – две стороны одной монеты.

Что совершенство и хаос танцуют вместе.

В танце, который называется существованием.

И когда она это поймёт,.

Последняя Звезда не погаснет.

Она загорится новым светом,.

Светом, который содержит в себе и день, и ночь.

Так начнётся новый мир.

Не совершенный и не хаотичный.

Живой».

Илина отступила от стены. Слова пророчества звучали в её голове, как эхо, которое не хочет затихать.

«Я не понимаю, – сказала она. – Как можно победить пониманием? Понимание – это не оружие».

«Понимание – это единственное оружие против того, что рождено из непонимания, – ответил Сайден. – Отражение появилось, потому что Светлые не поняли, что мир не может существовать в одной крайности. Они думали, что совершенство – это цель. Они не поняли, что совершенство – это смерть».

Он обвёл рукой зал.

«Всё, что ты видела здесь, вся эта история – это урок. Урок о том, что любая крайность разрушительна. Что жизнь существует только в балансе. В танце между противоположностями».

Илина молчала долго, переваривая его слова. Потом спросила:

«А что случилось со Светлыми? Куда они ушли?».

Сайден отвернулся. Его голос был тихим, когда он ответил:

«Они не ушли. Они умерли. Когда мир стал совершенным, они поняли, что больше не могут жить в нём. Совершенство не оставляло места для того, что делало их живыми – для стремления, для роста, для изменения. Они начали исчезать. Один за другим. Некоторые просто растворились в воздухе. Другие легли и не проснулись. Третьи ушли за горизонт и больше не вернулись».

Он повернулся к ней, и Илина увидела боль в его глазах – древнюю, глубокую боль того, кто пережил всех, кого любил.

«Я остался последним. Не потому, что был сильнее. Потому что я вошёл в Отражение. Потому что оно коснулось меня и изменило. Я стал наполовину светлым, наполовину тёмным. Я стал балансом, который не мог существовать в совершенном мире. И поэтому я выжил».

Илина подошла к нему и взяла его за руку. Его пальцы были холодными и жёсткими, как камень.

«Вы не были последним, – сказала она. – Потому что я здесь. Потому что есть другие, на краях мира, которые помнят, как видеть в темноте. Вы не последний. Вы первый из новых».

Сайден посмотрел на неё, и впервые за всё время, что она его знала, на его лице появилась настоящая улыбка. Не грустная, не печальная, а тёплая, живая.

«Может быть, – сказал он. – Может быть, ты права».

Они стояли в Архиве, окружённые светящимися письменами, хранящими историю мира. И где-то далеко, высоко над ними, последняя звезда продолжала светить на небе, упрямая и одинокая.

Но теперь Илина знала: эта звезда не погаснет. Не сегодня. Не завтра. Может быть, никогда.

Потому что она поняла то, что должна была понять. Она увидела то, что должна была увидеть.

История закончилась. Но история – это не приговор. Это урок.

И Илина была готова учиться.

«Что дальше?» – спросила она.

Сайден указал на проход в глубине зала, откуда тянуло холодом, который был холоднее любого льда.

«Дальше – обучение, – сказал он. – Настоящее обучение. Здесь ты узнала историю. Там ты научишься изменять её».

Илина кивнула. Она чувствовала страх – конечно, чувствовала. Но вместе со страхом было что-то другое. Надежда, может быть. Или просто упрямство того, кто прошёл слишком далеко, чтобы повернуть назад.