Читать книгу Лист пробуждения - - Страница 3

Коридоры храма не подчинялись логике.

Элиза шла за Тореном, и с каждым шагом реальность вокруг неё менялась так, что невозможно было предсказать, что будет дальше. Сначала они двигались по широкому проходу, где стены были сделаны из того же светящегося камня, что и пол в первом зале. Потом коридор сузился, стены придвинулись ближе, и Элиза почувствовала, как воздух стал плотнее, как будто она спускалась на дно океана.

А потом всё изменилось снова.

Стены исчезли. Просто исчезли, как будто кто-то стёр их ластиком. Элиза остановилась, потому что под ногами больше не было пола. Вернее, пол был, но он был прозрачным, и сквозь него можно было видеть бесконечную пустоту – не тьму, не свет, а что-то среднее, что-то, на что было больно смотреть.

«Не бойся», – сказал Торен, не оборачиваясь. Он продолжал скользить вперёд, как будто ничего не изменилось. «Храм показывает тебе свою истинную природу. Это место существует одновременно во многих измерениях. То, что ты видишь, зависит от того, как твой разум пытается это интерпретировать».

«Мой разум говорит, что я сейчас упаду в бездну», – сказала Элиза, делая осторожный шаг вперёд. Прозрачный пол выдержал её вес, но ощущение было жуткое, как будто она шла по воздуху.

«Ты не упадёшь. Храм держит тебя. Он держит всех, кто находится в переходе».

Элиза ускорила шаг, стараясь не смотреть вниз. Голова начинала кружиться, когда она видела, как пустота под её ногами шевелится, как будто там что-то живёт. Что-то огромное и древнее, что дремлет в самых глубинах этого места.

«Что это?» – спросила она, указывая вниз.

Торен наконец остановился и посмотрел туда, куда она показывала.

«Это основа храма. Первичная энергия, из которой он был создан. Когда боги строили это место, они взяли кусочек хаоса – той силы, которая существовала до начала миров – и заключили его в форму. Храм – это упорядоченный хаос. Место, где противоположности могут существовать вместе».

«Звучит опасно».

«Это так. Но это также единственный способ создать пространство между мирами. Если бы храм был полностью упорядоченным, он бы принадлежал одному миру. Если бы он был полностью хаотичным, он бы развалился. Баланс – вот что держит его целым».

Элиза посмотрела вперёд и увидела, что коридор снова обрёл стены. На этот раз они были не из камня, а из чего-то, похожего на стекло, но живого. Стены дышали – медленно, почти незаметно, но Элиза видела, как они расширяются и сужаются, как лёгкие.

«Мы близко», – сказал Торен. «Скоро ты увидишь палату переходящих. Приготовься. То, что ты там увидишь, может быть тяжёлым».

Элиза кивнула, хотя он не видел. Её новое тело уже полностью проснулось. Она чувствовала каждую линию энергии, проходящую через неё. Чувствовала, как храм резонирует с её присутствием, как будто узнавал её.

Они прошли сквозь арку, которая появилась в конце коридора, и Элиза впервые увидела палату.

Зал был огромным – настолько огромным, что его размеры казались невозможными. Потолок уходил вверх на сотни метров, терялся в золотистом тумане. Стены изгибались странными углами, создавая иллюзию, что пространство сворачивается само в себя.

Но не это поразило Элизу больше всего.

Люди.

Вернее, то, что когда-то было людьми.

Они сидели, лежали, стояли по всему залу – десятки, может быть сотни фигур, застывших в разных позах. Некоторые выглядели почти нормально, как будто просто спали. Другие были изменёнными. Их тела светились странными цветами. Их формы расплывались, становились неясными.

Элиза подошла к ближайшей фигуре. Это была женщина, сидевшая на краю каменной скамьи. Её кожа была прозрачной, как у Элизы, но ещё более прозрачной – настолько, что можно было видеть сквозь неё очертания скамьи. Волосы женщины были белыми, не седыми, а именно белыми, как снег. Глаза были закрыты.

«Она спит?» – спросила Элиза шёпотом.

«Не совсем. Она в переходе. Между сном и бодрствованием. Между жизнью и смертью. Она была художницей. Очень талантливой. Владычица Рубежа убила её пятьдесят лет назад, когда ей было двадцать три».

«Пятьдесят лет», – повторила Элиза. «Она здесь уже пятьдесят лет?».

«Да. Время здесь течёт по-другому. Для неё прошло, может быть, несколько дней. Или несколько часов. Или вечность. Сложно сказать. Те, кто в переходе, не воспринимают время так, как мы».

Элиза посмотрела на лицо женщины. Оно было спокойным, почти безмятежным. Но в уголках губ застыло что-то похожее на печаль.

«Что она рисовала?».

«Портреты», – ответил Торен. «Портреты людей, которых никто не видел. Бездомных, нищих, забытых обществом. Она делала их видимыми. Её работы начинали набирать известность. Критики говорили, что она может изменить то, как люди видят бедность. А потом она умерла. Сердечный приступ. Внезапный. Необъяснимый».

Как и у меня, подумала Элиза.

Она пошла дальше, мимо других фигур. Каждая была уникальной. Каждая рассказывала свою историю без слов.

Мужчина с ледяными глазами, замёрзший в позе, как будто он пытался что-то схватить. Ученый, сказал Торен. Физик. Он был на пороге открытия, которое могло бы решить энергетический кризис. Умер три года назад.

Ребёнок, сидевший в углу и что-то бормочущий себе под нос на языке, который звучал как музыка. Композитор. Вундеркинд. Умер в одиннадцать лет.

Старик с руками, покрытыми странными символами, которые светились в полумраке. Философ. Писал книгу о природе сознания. Умер, не закончив её.

С каждой новой историей Элиза чувствовала, как внутри неё растёт что-то тяжёлое и горячее. Не гнев – гнев был бы проще. Это была смесь печали и ярости, отчаяния и решимости.

«Двести семьдесят три», – сказала она, остановившись в центре зала. «Двести семьдесят три украденные жизни. Двести семьдесят три несбывшихся мечты».

«Да», – Торен встал рядом с ней. «И с каждым днём Владычица Рубежа становится сильнее. Их талант питает её. Их потенциал становится её силой».

Элиза закрыла глаза. Она пыталась представить, как это – быть здесь пятьдесят лет, не зная, что происходит, застряв между мирами. Пыталась представить, как это – иметь внутри себя дар, который мог бы изменить мир, но никогда не использовать его.

«Где она?» – спросила Элиза, открывая глаза. «Где Владычица Рубежа?».

«Дальше. В глубине храма. Там, где реальность совсем размывается. Туда опасно идти без подготовки».

«Когда я буду готова?».

Торен посмотрел на неё долго, изучающе, как будто пытался увидеть что-то, скрытое под поверхностью.

«Сильван должен обучить тебя. Научить видеть энергии, управлять ими. Научить ходить между мирами так, чтобы не оставлять следов. Иначе Владычица почувствует тебя раньше, чем ты будешь готова встретиться с ней».

«А она ещё не почувствовала?».

«Нет. Сейчас ты защищена. Я скрыл твоё присутствие от неё. Но это временная мера. Когда ты начнёшь обучение, когда начнёшь использовать силу Сильвана, она заметит. И тогда начнётся настоящая игра».

Элиза прошлась вдоль стены зала. На стене висели портреты – те самые портреты, о которых упоминал Торен. Двести семьдесят три лица, вырезанные не из камня, не из дерева, а из самого времени. Каждое лицо смотрело на неё, и в каждом взгляде была надежда. Надежда, что кто-то освободит их. Что кто-то даст им второй шанс.

«Я сделаю это», – сказала Элиза, и её голос прозвучал громче, чем она ожидала. Эхо разнеслось по залу, отразилось от стен, вернулось к ней усиленным. «Я остановлю её. Я освобожу их».

«Ты понимаешь, что это может стоить тебе жизни?» – спросил Торен тихо. «Точнее, того, что осталось от неё. Если Владычица победит, она впитает и тебя тоже. Ты станешь двести семьдесят четвёртой».

«Я понимаю». Элиза повернулась к нему. «Но если я не попытаюсь, если я просто останусь здесь и буду медленно превращаться в тень, это будет не жизнь. Это будет существование. А я не для этого родилась».

Торен улыбнулся своей печальной улыбкой.

«Сильван был прав насчёт тебя. Ты сильная. Сильнее, чем кажешься».

«Где он? – спросила Элиза. – Когда я наконец встречусь с ним?».

«Скоро. Сначала я должен показать тебе ещё одно место. Место, которое объяснит многое».

Торен повёл её к другому выходу из зала. Проход был узким, почти незаметным, спрятанным за одной из колонн. Они вошли в него, и Элиза почувствовала, как температура резко падает. Не физический холод – скорее ощущение, что она входит в место, где само время замёрзло.

Коридор вёл вниз, по спиральной лестнице, вырезанной в камне. Ступени были неровными, древними, истёртыми миллионами ног. Или не ног – Элиза не была уверена, что по этим ступеням ходили существа с ногами.

«Куда мы идём?» – спросила она.

«В библиотеку. В хранилище знаний храма».

«Здесь есть библиотека?».

«Не в обычном смысле. Это место, где хранятся воспоминания. Воспоминания всех, кто когда-либо проходил через храм. Воспоминания самого храма».

Они спускались долго. Так долго, что Элиза начала терять счёт ступеням. Сто, двести, тысяча. Лестница, казалось, уходила в бесконечность. Но потом, внезапно, она закончилась.

Перед ними была дверь. Массивная, сделанная из дерева, которое выглядело древнее, чем сама земля. На двери не было ручки, не было замка. Только резьба – сложные узоры, которые двигались, когда Элиза смотрела на них.

«Это вход», – сказал Торен. «Войти может только тот, кто готов увидеть правду. Правду о себе. Правду о храме. Правду о том, что ждёт впереди».

«Я готова», – сказала Элиза, не задумываясь.

Торен посмотрел на неё.

«Тогда коснись двери. И позволь ей увидеть тебя».

Элиза подняла руку. Её пальцы, светящиеся слабым светом, медленно приблизились к дереву. Когда она коснулась поверхности, мир взорвался.

Не болью. Не светом. Не тьмой.

Знанием.

В голову Элизы хлынул поток информации настолько мощный, что она упала на колени. Она видела храм таким, каким он был тысячи лет назад. Видела богов, строивших его. Видела первых людей, проходивших через пороги между мирами.

Видела рождение Владычицы Рубежа. Видела человека, застрявшего на пороге, не способного выбрать. Видела, как его страх и нерешительность сливались в новую форму, в новое существо, которое питалось неопределённостью.

Видела, как Владычица росла. Как она начинала охотиться на таланты. Как она убивала снова и снова, впитывая силу, становясь всё более могущественной.

И она видела будущее. Видела момент, когда Владычица откроет портал между всеми мирами. Видела хаос, который последует. Видела, как границы между реальностями рушатся, как всё смешивается в один бесформенный котёл бытия.

И в центре всего этого – она сама. Элиза. Стоящая лицом к лицу с Владычицей. Делающая выбор, который определит судьбу не только храма, но и всех миров.

Видение закончилось так же внезапно, как началось.

Элиза лежала на холодном полу у подножия двери, дыша тяжело. Торен склонился над ней, его лицо выражало беспокойство.

«Ты видела», – сказал он. Не вопрос, констатация.

«Да», – прошептала Элиза. «Я видела всё».

«И ты всё ещё хочешь продолжать?».

Элиза медленно поднялась. Её тело дрожало, но она заставила себя встать. Посмотрела на дверь, которая теперь медленно открывалась, обнажая за собой пространство, заполненное светом.

«Больше, чем когда-либо», – сказала она.

И шагнула в библиотеку воспоминаний.