Читать книгу Лист пробуждения - - Страница 6

Обучение не было похоже ни на что, что Элиза испытывала при жизни.

В её прошлой жизни учёба всегда имела структуру. Школа, университет, курсы – везде были учебники, расписания, экзамены. Знания передавались словами, схемами, формулами. Ты читал, запоминал, понимал.

Здесь всё было иначе.

Сильван не объяснял словами. Он показывал. Касался её лба своим пальцем – длинным, корявым, похожим на сучок старого дерева, – и в её сознание вливались знания напрямую. Не как информация, а как опыт. Как будто она прожила тысячу лет, наблюдая, как энергия течёт через мир.

Иногда это было прекрасно.

Она видела, как из семени вырастает дуб. Не за минуты – за столетия, но в ускоренном воспроизведении, где каждый год был вспышкой света. Видела, как корни пробивают камень, как ветви тянутся к солнцу, как дерево становится домом для птиц, насекомых, мхов и лишайников. Видела смерть дерева – медленное увядание, падение, разложение, и как из этой смерти рождается новая жизнь.

Иногда это было мучительно.

Она чувствовала вырубку леса. Не со стороны, не абстрактно – изнутри. Чувствовала, как пила вгрызается в древесину, как дерево падает, как его сознание гаснет. Это было похоже на смерть, но хуже. Потому что дерево умирало не от старости, не от болезни. Его убивали, не спросив разрешения.

«Ты должна понять боль, – говорил Сильван, когда она открывала глаза, задыхаясь от ужаса. – Иначе ты не поймёшь, почему я так отчаянно цепляюсь за существование. Каждое срубленное дерево – это часть меня. Каждый выжженный гектар – это рана, которая не заживает».

Элиза начинала понимать. Понимать масштаб его страданий. Понимать, почему он готов был на всё, даже на использование невинного человека.

Но были и другие уроки. Уроки силы.

«Энергия – это не просто поток, который ты наблюдаешь, – сказал Сильван на третий день. Или на третий час. Или на третью секунду – время в храме текло странно, и Элиза уже давно перестала пытаться его отслеживать. – Энергия – это река, и ты можешь управлять её течением».

Он взял её руку, повёл к одному из деревьев. Дерево было небольшим по меркам сада – всего метров пять в высоту, с тонким стволом и редкой кроной.

«Это умирающее дерево, – сказал Сильван. – Я позволил ему умереть естественно, чтобы показать тебе. Посмотри».

Элиза посмотрела своим новым зрением – тем зрением, которое видело энергию. Дерево светилось тускло, почти не светилось. Энергия текла по нему слабой струйкой, как вода из почти пустого источника.

«Можешь ли ты спасти его?» – спросил Сильван.

«Я?» – Элиза посмотрела на свои руки. Они светились, но не так ярко, как деревья, не так мощно, как Сильван. «Я не знаю, как».

«Попробуй. Почувствуй энергию внутри себя. Ту энергию, которую я вложил в тебя в детстве, которая росла вместе с тобой. Она всё ещё там. Возможно, даже сильнее, чем при жизни, потому что сейчас ты находишься между мирами, где энергия течёт свободнее».

Элиза закрыла глаза. Сконцентрировалась на ощущении внутри себя. Сначала ничего. Потом – тепло. Слабое, но растущее. Тепло, которое начиналось где-то в центре её груди, там, где когда-то было сердце.

«Хорошо, – прошептал Сильван. – Теперь направь это тепло к дереву. Не рукой. Волей. Просто захоти, чтобы оно потекло».

Элиза представила поток. Представила, как тепло вытекает из неё, как река, направляясь к умирающему дереву. Сначала ничего не происходило. Потом она почувствовала движение. Не физическое – энергия не имела физической формы. Но она чувствовала, как что-то перетекает из неё наружу.

Открыла глаза.

Между её ладонью и стволом дерева светилась тонкая нить. Золотистая, пульсирующая. И по этой нити текла энергия – из неё в дерево.

Дерево ответило.

Элиза видела, как тусклое свечение ствола становилось ярче. Как энергия разливалась по ветвям, оживляя их. Как на голых прутьях начинали набухать почки – не реально, но в её видении, как потенциал, как возможность.

«Достаточно», – сказал Сильван, и Элиза почувствовала, как он обрывает связь. Нить исчезла. Дерево продолжало светиться ярче, чем минуту назад, но не исцелённое полностью. Живое, но ещё слабое.

Элиза опустилась на землю, внезапно истощённая.

«Это отнимает силы», – сказала она.

«Да. Ты отдала часть себя дереву. Это вернётся со временем – энергия восстанавливается, особенно здесь, в храме. Но в мире людей нужно быть осторожной. Отдашь слишком много – и умрёшь. По-настоящему умрёшь, без возможности возврата».

Элиза посмотрела на своё новое тело. Оно светилось чуть тусклее, чем раньше.

«Зачем мне уметь это? Для борьбы с Владычицей?».

«Для борьбы и для многого другого. Ты должна уметь не только забирать энергию, но и отдавать. Не только разрушать, но и создавать. Баланс, Элиза. Всё в этом мире держится на балансе».

Дни – или то, что их заменяло – текли странно. Элиза теряла счёт времени. Она спала, но не так, как раньше. Это был не сон, а скорее погружение в другое состояние сознания, где она продолжала учиться, видеть сны, которые были уроками.

Сильван рассказывал ей истории. Истории о древних временах, когда боги были многочисленны и сильны.

«Мы не создавали мир, – говорил он, сидя на своей поляне, а Элиза лежала на мягком мху, глядя вверх на невозможные ветви. – Мир создал нас. Когда первые леса выросли, когда первые животные начали охотиться под их сенью, возникла потребность в ком-то, кто бы был голосом этого леса. И я появился. Не родился – появился. Просто стал существовать, как ответ на потребность».

«А другие боги?».

«То же самое. Богиня рек появилась, когда люди начали селиться у воды и зависеть от неё. Бог гор – когда путники начали пересекать перевалы и нуждались в защите. Мы были отражениями человеческих нужд и страхов. И пока люди нуждались в нас, мы существовали».

«А потом люди изменились».

«Да. Они стали сильнее. Научились контролировать воду, строить дороги через горы, вырубать леса. Им больше не нужны были боги природы. Им нужны были другие боги – боги войны, торговли, справедливости. Абстрактные боги. И старые начали исчезать».

«Сколько вас осталось?».

Сильван помолчал долго. Когда заговорил, голос его был тих, почти неслышен.

«В этой части мира? Я. Только я. Последний из старых богов леса. Есть духи, младшие сущности, но настоящих богов я последний».

Элиза повернула голову, посмотрела на него. Его прозрачность стала более заметной. Сквозь его руки теперь ясно проступали очертания деревьев позади.

«Ты исчезаешь прямо сейчас? Пока мы говорим?».

«Да. Медленно, но неотвратимо. Каждый день я становлюсь немного более призрачным. Каждую ночь мне всё труднее помнить, кто я. Скоро я забуду собственное имя. А потом забуду, что когда-то существовал. И тогда меня не станет».

«Но если я остановлю Владычицу, если освобожу те души – ты выживешь?».

«Может быть. Если среди них есть те, кто вспомнит о лесах. Кто начнёт снова говорить от моего имени. Но я не уверен. Возможно, уже слишком поздно».

Элиза села. Посмотрела на умирающего бога, который учил её, делился с ней силой, надеялся на спасение.

«Я не позволю тебе исчезнуть, – сказала она. – Не после того, что ты мне показал. Не после того, как я увидела красоту, которую ты защищаешь».

Сильван улыбнулся печальной улыбкой.

«Ты добра ко мне. Более добра, чем я заслуживаю».

«Может быть. Но я не делаю это для тебя. Я делаю это для лесов. Для деревьев, которые не могут говорить сами за себя».

На пятый – или десятый, или сотый – день обучения Сильван сказал:

«Пора познакомить тебя с опасностью».

Они покинули сад. Элиза не была в остальном храме с тех пор, как начала учиться. Торен встретил их у границы, кивнул.

«Она готова?» – спросил он Сильвана.

«Нет. Но времени больше нет. Владычица начинает подозревать. Я чувствую, как она ищет. Скоро она найдёт Элизу».

Торен повернулся к Элизе.

«Следуй за мной. Я покажу тебе место, которое мало кто видел. Грани храма. Место, где реальность наиболее тонка. Где Владычица сильнее всего».

Они шли по коридорам, которые становились всё более странными. Стены дышали быстрее. Пол под ногами становился мягким, почти живым. Воздух густел, становился вязким, как вода.

И потом они пришли к краю.

Это было не место, не зал, не комната. Это была трещина. Разрыв в реальности. Элиза видела его своим обычным и энергетическим зрением одновременно, и оба вида были ужасающими.

Обычными глазами она видела пустоту – абсолютную, полную, как будто кто-то вырезал кусок пространства и не заполнил его ничем. Энергетическим зрением она видела хаос – бушующий ураган силы, который не имел формы, направления, смысла.

«Это то, что произойдёт со всем миром, если Владычица откроет портал, – сказал Торен тихо. – Границы между мирами рухнут. Всё смешается. Хаос поглотит порядок».

«Как остановить это?».

«Остановить Владычицу. До того, как она завершит ритуал. До того, как накопит достаточно энергии».

Элиза смотрела на трещину, и трещина смотрела в ответ. Она чувствовала притяжение, как будто что-то по ту сторону звало её, хотело затянуть внутрь.

«Когда? – спросила она, не отводя взгляда от бездны. – Когда мы действуем?».

«Скоро, – ответил Сильван. – Очень скоро. Но сначала ты должна встретиться с ними. С двумястами семьюдесятью тремя. Должна рассказать им о плане. Получить их согласие».

«Их согласие?».

«Да. Потому что, когда битва начнётся, им придётся проснуться. Покинуть безопасность сна и встать на нашу сторону. Это будет больно. Опасно. Некоторые могут не пережить. Они должны знать об этом. Должны выбрать сознательно».

Элиза кивнула. Она понимала. Понимала, что впереди не только битва с Владычицей, но и битва за сердца и умы тех, кто был украден, использован, сломлен.

«Веди меня к ним, – сказала она. – Пора поговорить с теми, кого я обещала спасти».

И они повернули от края бездны, направляясь обратно в глубины храма.