Читать книгу По ту сторону яви - - Страница 3

Утреннее небо озарило слабеющее осеннее солнце. Хорошая погода, всё ещё хранившая в памяти тёплые летние деньки, не хотела уступать место пронизывающему северному ветру. Однако подступавшие холода метр за метром завоёвывали маленький городишко, срывая расписные красно-жёлтые листы с деревьев и пуская их в последнее путешествие по опустевшим улочкам. В воздухе царило одиночество, так свойственное поздней осени в отдалённых провинциях.

Первые лучи проникли в самую маленькую комнату старого общежития, построенного в незапамятные время, когда люди впервые открыли для себя неотвратимую прелесть сладкой газировки, разъедающей желудок и придающей бодрости на целый день. Коморка была обклеена дешёвыми голубыми обоями, однако в глазах ребёнка они приобретали тот самый лазурный цвет, который видит капитан, когда его корабль мчится по волнам к далёкому горизонту.

Как и всегда, будильник прозвенел ровно в 6:30 утра. Дейзи вскочила и потопала на кухню, чтобы приготовить на завтрак омлет из двух залежавшихся яиц и давно не подающего признаков жизни помидора. Девочка уже привыкла к подобному распорядку дня: она понимала, что матери приходится тяжело. Вот уже тринадцать лет Дейзи воочию наблюдала, какой жестокой может оказаться жизнь одинокой женщины без высшего образования, да еще и с маленьким ребенком. Развод с отцом усугубил положение крошечной семьи. Всё чаще девочка замечала, как мать поздним вечером после работы засыпает у телевизора. Она недоумевала: что интересного может быть в этих глупых сериалах, где каждая несчастная женщина обязательно встречает своего спасителя, который на раз-два решает все её проблемы?

Дейзи ни капельки не верила в эти россказни. Однако, когда Молли валилась без сил на диван, малышка брала свой детский плед и забиралась к матери под бок. Это было лучшее время дня. На душе у девочки становилось тепло и приятно. Возможно, потому что в эти моменты они с мамой были вместе. Как раньше.

Молли уже была на кухне. Увидев дочь, она быстро закрыла форточку и слабо улыбнулась. Для своих сорока женщина выглядела неважно. Волосы давно начали седеть, некогда симпатичное лицо за годы тяжелого труда растеряло все свои краски. Кожа на руках потрескалась и покрылась морщинами от бесконечных стирок.

‒ Ты почему опять так рано вскочила? Не боишься переутомиться, ‒ она покачала головой.

‒ Нет, мам, ‒ уверенно ответила Дейзи и чмокнула женщину в щеку. ‒ Просто не хочется, чтобы единственный взрослый, который оплачивает все наши счета, умер от громкого урчания в животе.

Девочка несколько минут крутилась у плиты и наконец плюхнула в тарелку своё творение, украшенное веточкой укропа.

‒ Когда доешь, оставь посуду в раковине. Помою, как вернусь из школы, ‒ строго велела она.

Молли крепко обняла дочь. Дейзи росла не по годам смышлёной, обладала прекрасным чувством юмора и старалась не обременять мать излишними делами. Женщина прикоснулась к её макушке губами и прошептала:

‒ Спасибо, дорогая. Это я должна о тебе заботиться…

‒ Ой, мам, скажешь тоже! ‒ девочка рассмеялась и убежала в комнату.

Натянув на плечи лямки потрепанного рюкзака, Дейзи отправилась в школу, которую посещала довольно редко. Первые месяцы учёбы она провела дома из-за внезапно обострившейся астмы. Когда болезнь отступила, все ребята в классе уже познакомились и разбились на группы, поэтому стеснительной девочке было непросто найти своё место в коллективе. Поначалу одноклассники пытались наладить общение, но, так как новенькая слишком часто оставалась дома из-за плохого самочувствия, не желали больше тратить на неё своё драгоценное время.

Молли помахала дочери из окна, следя за тем, как девочка вприпрыжку пересекает двор. Женщина тяжело вздохнула и снова закурила. Она прекрасно знала о ситуации в классе и желании Дейзи перевестись в художественную школу, которая находилась всего в паре кварталов от их дома, однако ничего не могла поделать ‒ на обучение там денег у них не хватало.

Дейзи быстро шла по немноголюдным улочкам города, лишь иногда останавливаясь, чтобы посмотреть, как особенно красивый кленовый лист, отрываясь от ветки, мчится по ветру и наконец достигает земли. Не удержавшись, девочка поймала один и аккуратно засунула его за пазуху.

Школа представляла собой массивное двухэтажное здание, выкрашенное в тускло-жёлтый цвет, что будущая художница воспринимала как личное оскорбление. Она искренне считала, что оттенок подгнивающего лимона нагонял тоску и никак не располагал к получению знаний. Зайдя внутрь, девочка заглянула в раздевалку, чтобы переобуться и наклеить на хлипкую дверцу своего шкафчика бережно спрятанный листок.

Потянулась череда скучных уроков. Первым на очереди была литература. Мадам Пом, тучная женщина с невозможно громким голосом, принялась с надрывом читать произведение очередного, никому не известного сатирика. Она всегда говорила: «Глаголы прошедшего времени ‒ главный смыслообразующий элемент языка». В текстах, которые учительница подбирала для занятий, таких глаголов было пруд-пруди.

Дейзи до боли в глазах всматривалась в циферблат треснутых настенных часов. Девочке казалось, что они над ней насмехаются ‒ ну не может время идти так медленно! Конечно, она не была лучшей ученицей в классе, однако и к числу двоечников не принадлежала ‒ типичный середнячок, который демонстрирует родителям весь спектр знаний, выражающийся для них, как водится, в оценках.

Не перемене между третьим и четвертым уроками Дейзи неожиданно для себя обнаружила, что пользуется вниманием одноклассников. Ребята старались не показывать своего интереса, однако их косые взгляды и перешёптывания были заметны невооружённым глазом. Девочка терпеть не могла, когда на неё так смотрели, поэтому, пересилив себя, обернулась и спросила прямо:

‒ Эй, Томми, ты хочешь мне что-то сказать?

Низенький пухляш с круглым лицом, обрамленным вьющимися каштановыми волосами, испуганно выпучил глаза.

Мальчишка вызывал у Дейзи смешанные чувства. Он наивно полагал, что одноклассники дружат с ним благодаря самому классному в мире хобби ‒ коллекционированию редких марок. Однако ребята выражали активную заинтересованность по причине того, что Томми являлся едва ли не самым эрудированным человеком в классе. К тому же, если потерпеть десять минут занудных рассказов о его увлечениях, можно легко получить домашку по математике.

Девочка не винила прозорливых подростков в алчности. Нет. Томми, которого она поначалу жалела, стал невыносимо её раздражать. Дейзи совершенно не могла понять, откуда берётся его непробиваемая жизнерадостность и слепая наивность, и наотрез отказывалась верить, что мальчик не в курсе, какое положение он занимает в классе.

‒ Я тебе уже говорила… Меня вообще не интересуют твои допотопные картинки, ‒ стиснув зубы, прошипела она и оглянулась по сторонам.

Не хватало ещё нарваться на кого-нибудь из учителей. Уж они точно начнут делать замечания по поводу её резкого тона.

‒ Знаю! ‒ растерянно поморгав, ответил Томми. ‒ Я тут подумал… Не хочешь сходить с нами в кино сегодня? Вышел отпадный боевик и…

‒ Ох, нет, ‒ перебила его Дейзи. ‒ Сколько можно повторять… После школы я очень, ОЧЕНЬ занята. Всегда.

Сзади раздался писклявый голос:

‒ Чем же ты так занята?

Девочка поморщилась. Она уже знала, что к ней приближается стайка девиц, которым было бы самое место в серпентарии. Дейзи быстро убрала подальше контейнер с пожелтевшим огурцом, из которого сегодня состоял весь её обед.

‒ Как грубо… ‒ протянула курносая блондинка с двумя короткими хвостиками, торчащими в разные стороны. ‒ Мне не ответила, обидела Томми. Может, нам стоит сказать об этом миссис Клипс?

Дейзи молчала, стараясь не встречаться с девчонкой взглядом. «С мальчишками проще, ‒ думала она. ‒ А эти похожи на маленьких кусачих мошек». Общение с ровесницами давалось ей особенно тяжело. Пока основная часть класса старалась не замечать вечно болевшую девочку, эта группа без конца её терроризировала своими глупыми шутками и допросами. Дейзи считала, что перемена удалась, если получилось всё время просидеть молча, готовя свои работы для художественного курса в школе искусств. Эти занятия она посещала трижды в неделю и очень надеялась успешно пройти все вступительные испытания.

Честно говоря, отсутствие общения с одноклассниками играло девочке на руку. Она не тратила свободное время на бессмысленные разговоры и прогулки и уже через полгода стала лучшей ученицей подготовительной группы.

В конце каждого года пятеро лучших учеников получали возможность поступить в школу искусств, но только один из них мог претендовать на грант, позволяющий пройти пятилетнее обучение у лучших педагогов на всём западном побережье с очень весомой скидкой. Дейзи понимала, что для их семьи пять тысяч долларов ‒ неподъёмная сумма, поэтому старалась изо всех сил. Это был единственный шанс достичь желаемого.

‒ Эй, ты почему такая невоспитанная? ‒ вперёд вышла смуглая девчонка с аккуратным каре из обесцвеченных волос.

Это была Мари ‒ первая красавица класса, а заодно и предводительница серпентария. Она махнула рукой, и Дейзи оказалась зажата в кольцо. Она попыталась выйти, но, получив весьма ощутимый толчок, повалилась на пол вместе с рюкзаком. Выпавшие из альбома рисунки разлетелись по классу.

Помещение наполнилось удивленными возгласами:

‒ Посмотрите…

‒ Во даёт!

‒ Ничего себе, картинки…

Работы Дейзи не могли оставить детей равнодушными: наполненные яркими красками пейзажи, удивительные, ни на кого не похожие существа, занятные сюжеты ‒ каждая деталь выдавала незаурядный талант юной художницы. Ребята подбирали рисунки, рассматривали каждый с неподдельным интересом, обсуждали их, прежде чем вернуть хозяйке.

Долгожданный звонок оповестил об окончании очередного учебного дня. Дейзи выбежала из школы с раскрасневшимися от слёз глазами. Она была так расстроена случившимся, что даже забыла переобуться. Голова была занята самыми неприятными мыслями. Девочка не любила жалеть себя. Это чувство всегда сопровождалось ощущением собственной никчемности. Но сейчас она ничего не могла с собой поделать.

Дейзи прекрасно знала, что одноклассники тайком наблюдают за её работой, и всегда старалась вовремя перехватить их взгляды. У ребят возникало ощущение, что их застукали на месте преступления, и они быстро отставали. Сегодня же, когда детям наконец удалось рассмотреть её картины, девочка почему-то почувствовала себя униженной. Дейзи нравилось показывать свои работы только одному человеку ‒ мистеру Альфредо, преподавателю школы искусств. Он всегда сдержанно восторгался творчеством девочки, одаривая её приободряющим взглядом, не говорил лишнего и обладал мягким, успокаивающим голосом. Можно сказать, что это был единственный человек, у которого рисунки Дейзи не вызывали удивления.

У девочки был маленький секрет. Своё вдохновение она черпала во снах. В очень необычных снах. Поэтому пейзажи, животные, люди, механизмы ‒ всё, изображённое на её картинах было ярким, ни на что не похожим и практически оживало на глазах.

Вернувшись домой, Дейзи первым делом направилась в душ. Ей хотелось поскорее смыть с себя этот день. Общая ванная располагалась в самом конце коридора. Девочка тихо шла, прислушиваясь к тому, что происходит за соседними дверями ‒ ей не хотелось столкнуться ни с кем из соседей.

Рядом с ними была квартира пожилой пары. Мама рассказывала, что раньше оба работали в школе. Мужчина, кажется, преподавал физику, а его супруга ‒ математику. Напротив жили работяги: отец и сын. Они трудились в супермаркете в двух кварталах от общежития. На третьем этаже было ещё несколько комнат, но большую часть времени они пустовали.

Дейзи подошла к душевой и тихонько постучала. Затем ещё раз, громче. Не дождавшись ответа, она легонько потянула дверь на себя ‒ заперто. «Опять занято…» ‒ решила девочка и отправилась обратно, ожидать своей очереди. Зашла в свою комнату, обессиленно плюхнулась на кровать. Уютное помещение, в котором Дейзи самостоятельно устроила мини-ремонт, задекорировав всё на свой вкус, всегда было для неё убежищем. Тихим уголком, мастерской для творчества. Она уставилась в раскрашенный потолок, представлявший собой усыпанное мириадами звёзд ночное небо, и хмыкнула. Кажется, пора сменить оформление.

‒ Может, перекрасить в классический черно-белый? ‒ в который раз размышляла она.

Девочка устало вздохнула. На потолок сейчас точно не было сил. Как же ей не хватало тех беззаботных деньков, когда не нужно было ходить в ненавистную школу, когда мама уделяла ей гораздо больше времени, а папа… папа всегда был рядом. Дейзи точно не знала, что произошло, когда родители развелись. Отец просто перестал появляться дома, а Молли всячески избегала любых разговор о нём. Утомлённая долгими размышлениями, она, так и не дождавшись своей очереди в душ, провалилась в глубокий сон.