Читать книгу По ту сторону яви - - Страница 6

Старый будильник противно забрюзжал с комода. Дейзи открыла глаза и тут же зажмурилась: яркий свет на мгновение ослепил её. Вздохнула. А так хотелось ещё несколько драгоценных минут понежиться в тёплой постели!

‒ Терпеть не могу утро… ‒ с раздражением простонала девочка.

Собравшись с силами, она оторвала голову от подушки. Босые ноги затопали по холодному полу ‒ Дейзи приступила к утренним хлопотам. Отстояла небольшую очередь в душ, тщательно умылась и быстро собрала рюкзак. На секунду задумалась ‒ и в третий раз полезла проверить, на месте ли все принадлежности для художественной школы. Была среда, а это значит, что сегодня занятие будет вести мистер Альфредо. С блаженной улыбкой на лице девочка опустилась на край стула и моментально вскочила, хлопнув себя по лбу.

‒ Вот дурочка! Как же я могла забыть…

Дейзи полезла под кровать и, пошуршав, осторожно достала лист бумаги. Такими обычно пользуются уличные художники, целыми днями сидящие вдоль Седьмой улицы: дешёвые и пожелтевшие от времени и солнца, но всё же довольно плотные. Что поделать? У девочки не было возможности рассчитывать на лучшее. Поэтому краски, кисти, карандаши и ластики были очень низкого качества. Зато рисунки…

Она взглянула на изображение. С потрёпанного листа на Дейзи смотрело необыкновенное существо, поднимавшееся из глубин таинственного озера. Вода переливалась всеми цветами радуги, играя в лучах малинового заката. Могучие дубы и ветвистые клёны обрамляли свежую картину. Казалось, что все эмоции, которые девочка испытала во сне, непостижимым образом перенеслись на полотно.

Как и всегда. Новый знакомый ‒ новая иллюстрация.

‒ Превосходно, ‒ с восторгом прошептала юная художница.

Она уже привыкла просыпаться и, трепеща от предвкушения, приподнимать уголок старого покрывала. Каждый раз касаясь рисунка, Дейзи чувствовала, что это ‒ её творение. Хотя никогда не помнила, как именно его написала. Это было не важно. Все изображения, чарующие и самобытные, вне всяких сомнений принадлежали ей. Ведь именно такие образы возникали в её снах, а по утрам ожидали свою создательницу под кроватью, которая (если верить производителю) была изготовлена в далёком 1998 году. Девочка аккуратно сложила очередной шедевр рядом с красками и карандашами и отправилась на кухню.

Когда Молли проснулась, на столе её ждала пара тостов с дешёвым абрикосовым джемом и чашка крепкого кофе.

‒ Доброе утро. Продолжаешь меня баловать? ‒ тяжело потирая глаза, поинтересовалась женщина.

Дейзи пожала плечами:

‒ Просто хочу хоть немного облегчить и без того трудный день.

Она уже собиралась выходить в школу, как Молли неожиданно подозвала дочь к себе.

‒ Что такое? ‒ насторожилась Дейзи.

‒ Дорогая, присядь на минутку. Я хочу с тобой поговорить.

Девочка нахмурилась, но послушно подошла к матери.

‒ Что-то случилось?

Та невесело усмехнулась:

‒ Ты же знаешь, у меня каждый день что-нибудь случается. Всё, что я рассказываю тебе, не составляет и сотой доли того, чем бы я действительно хотела бы поделиться.

‒ Я не думаю, что сейчас… ‒ неуверенно начала Дейзи, не желавшая опоздать на занятия.

‒ Подожди, ‒ прервала Молли. ‒ Это касается школы искусств, в которую ты так отчаянно рвёшься.

Девочка настороженно замерла. На несколько секунд все мысли вылетели из головы. Она, не мигая, уставилась на мать, пытаясь угадать, о чём будет разговор.

‒ Две недели назад мне позвонил твой учитель ‒ мистер Альфредо. Очень приятный человек. Он сказал, что в последние месяцы ты делаешь большие успехи, ‒ Молли улыбнулась. ‒ Твои картины… как же он выразился… «не оставят равнодушным даже самого заядлого скептика»!

Дейзи залилась румянцем и прикусила губу: «Мистер Альфредо хвалил её! Именно её!»

‒ Мы долго разговаривали, ‒ продолжила Молли, ‒ и… в общем… учитывая рекомендацию, которую он готов предоставить для экзамена, я решила заняться оформлением кредита.

‒ Мам, ты это серьёзно?! ‒ завопила Дейзи.

‒ Конечно, серьёзно. Я подготовила бумаги, и вчера наконец-то пришло одобрение из банка, ‒ женщина помахала лежавшим на столе конвертом. ‒ Я не стала тебя будить: ты так сладко спала. Мне готовы дать кредит на необходимые пять тысяч долларов.

Дейзи радостно запрыгала по комнате. В глазах заблестели слёзы. Она схватила мать и сжала в самых крепких тринадцатилетних объятьях. Она поступит в школу! Мечта всей жизни вот-вот воплотится в реальность!

‒ Ну что ты, дорогая, не плачь, ‒ Молли мягко провела ладонью по густым пшеничным волосам дочери. ‒ Это мой долг. Я всё-таки твоя мама.

Глаза покраснели, но, тихо всхлипнув, женщина подавила внезапно подступившие рыдания.

‒ Мама, я не подведу…

Молли замахала руками и отвернулась.

‒ Ты единственный человек, который не может подвести меня, ‒ глухим голосом произнесла она и посмотрела на Дейзи. ‒ Что бы ни случилось, ты всегда будешь моей любимой дочуркой. На какую дату назначен экзамен?

Девочка задумалась:

‒ Мистер Альфредо говорил, что он зимой, за несколько дней до Рождества.

Женщина радостно хлопнула в ладоши:

‒ Вот и чудесно ‒ будет тебе подарок.

Молли поцеловала дочку в лоб и принялась за свой уже порядком остывший кофе. Дейзи, не помня себя от радости, схватила рюкзак и помчалась на уроки. Всю дорогу ей представлялось, что она не идёт, а летит, окрылённая собственным восторгом. Утро внезапно перестало быть таким противным, а путь до школы ‒ отвратительным.

Сегодня девочка решила изменить привычный маршрут и пройти по одной из аллей городского парка. Шагая вдоль облетевших деревьев в своей старенькой, но до блеска начищенной форме ‒ всё же Молли работала прачкой ‒ она не переставала думать о будущем экзамене.

«Предположим, я справлюсь с теоретической частью… Нет. Нет, не предположим! Я точно справлюсь! Потом комиссия будет просматривать выбранную мной работу… Какую же представить?»

Дейзи остановилась и присела на свободную лавочку ‒ по утрам в парке почти не было людей, кроме нескольких старушек, неизменно выгуливавших на цветных поводках маленьких лохматых собачек. Открыла альбом и разложила рисунки.

«Вот мой любимый барс… О, а вот и бабушка Рагана! Эта картина появилась после нашей первой встречи. Она тогда подрезала кусты малины и крыжовника и очень удивилась, когда увидела меня! Вот и Роджер. Ха! Позирует возле своей любимой машины. Как обычно в солнечных очках и со стаканчиком молочного коктейля в левой лапке… Или руке? Да не важно! А это…»

Девочка на мгновение замерла. Сердце, забившееся от волнения, вдруг замедлило свой ход. На душе стало так спокойно, словно кто-то завернул её в мягкое облачко сладкой ваты. В руках оказалась простенькая миниатюра. Зарисовка, сделанная карандашом. Уставшая мама сидит за столом и перебирает бумаги со счетами. Образ расплывчатый, нечёткий, однако глаза… Из всех оставшихся у Дейзи рисунков этот был едва ли ни единственным, создание которого она помнила от первой до последней секунды. Тогда ей было девять лет. Поздний вечер. Дейзи на цыпочках подкралась к двери, ведущей в комнату матери, чтобы проверить, спит ли Молли. Момент, который застала девочка, что-то всколыхнул в её детской душе. Она взяла карандаш и перенесла увиденное на маленький лист бумаги, вырванный из школьной тетради.

‒ Нет, ‒ твёрдо сказала себе Дейзи, ‒ это никуда не го-дит-ся. Слишком просто. Серо. Обычно. И совсем не красочно. Да и вообще эта зарисовка какая-то пресная.

Девочка покрутила миниатюру в руках. Тоска, печаль и бесконечная усталость смотрели на неё из-под длинных ресниц матери. Но было ещё-кое что. Упорство. Решимость. Желание добиться поставленной цели. И жизнь. В глазах Молли светилась жизнь.

Дейзи смутилась. Потрясла головой. А затем отложила рисунок в сторону и продолжила просматривать «альбом сновидений» ‒ так она называла сборник картин, которые появились у неё за два прошедших месяца. А ведь уже накопилось больше полусотни творений!

Приятные размышления прервал насмешливый возглас:

‒ Смотрите-ка, ребята! Чем тут занимается наша тихоня?

Дейзи вздрогнула и настороженно оглянулась. Этот голос был ей хорошо знаком. Девочка поёжилась ‒ холодок неприятного предчувствия скользнул вдоль позвоночника. Сомнений быть не могло: с противоположной стороны аллеи к ней направлялась стайка одноклассниц. Послышалось хихиканье.

‒ Вот и она!

‒ Что эта зазнайка тут забыла?

‒ Вы что, не знаете? ‒ наигранно удивилась худощавая блондинка, судя по всему, возглавлявшая весёлую компанию.

Подружки озадаченно замолчали.

‒ Утренняя прогулка по парку ‒ это обязательное условие для любого художника! ‒ с важным видом заявила девочка. ‒ Иначе вдохновения не будет. Правда, Ди?

Мари ‒ главная задира, изо дня в день изводившая Дейзи в школе, ‒ вырвала из рук своей жертвы альбом и принялась с интересом разглядывать содержимое. Подоспевшая компания простодушных приятельниц не скрывала эмоций.

‒ Ого… вот это да!

‒ Ничего себе, Ди! Ты всё это сама нарисовала?

‒ Не может быть…

Чем дольше одноклассницы рассматривали картины, тем больше поражались таланту юной художницы, и тем сильнее это начинало раздражать Мари, которая не рассчитывала на подобную реакцию. Закипая от ярости, блондинка скрупулёзно, с видом настоящего знатока живописи выискивала в рисунках хоть какой-нибудь изъян. Она почти впала в отчаяние, когда вдруг заметила выполненную карандашом миниатюру. Мари расплылась в слащавой улыбке:

‒ Послушай, Ди, а, может, ты просто украла все эти картинки? Хотя эта работа очень даже похожа на твою…

Она помахала зарисовкой перед носом Дейзи.

‒ Кого ты вообще рисовала? Уборщицу клоповника, в котором живёшь?

Дейзи давно привыкла к насмешкам Мари, а за последний год вообще перестала обращать на них внимание. Даже если её слова оказывались слишком грубыми, а жестокость шуток переходила все границы. Но в этот раз сдержать слёзы было особенно тяжело. То ли потому, что утро выдалось на редкость хорошим, то ли оттого, что обидчица выбрала своей целью именно этот маленький набросок. Юная художница изо всех сил прикусила губы. Весь её характер сейчас был направлен на сдерживание предательски подступившей к глазам влаги. Она не могла уступить этой гадине.

Мари продолжала:

‒ Так уж и быть, куплю твой шедевр! Буду каждый день носить с собой в школу и рассказывать всем, какая гениальная художница учится в моём классе!

С этими словами блондинка бросила под ноги Дейзи десять долларов и, звонко хихикая, повела своих подружек по асфальтированной парковой дорожке в сторону школы.

Оставшись одна, Дейзи наконец позволила себе расплакаться и укрыла маленькими ладошками мокрое от слёз лицо. Прохладный осенний ветерок вовремя пришёл на помощь ‒ шелест опадавших листьев скрыл минутную слабость девочки от случайных прохожих.

***

‒ Вы только посмотрите! Это ж как надо рисовать, чтобы получилось такое убожество! ‒ продолжала распаляться Мари.

Почувствовав, что работы Дейзи впечатлили одноклассниц, она никак не могла успокоиться. Её не покидало ощущение пошатнувшегося авторитета. Как они посмели восхищаться этими дурацкими картинками?!

‒ Да забей! Это Ди ‒ ей всё равно, что подумают окружающие. Живёт в своём одиноком мирке и никого вокруг не замечает.

Мари покрутила миниатюра в руках.

«Что бы такого сделать?.. А что, если…» ‒ внезапное решение о том, как исправить положение дел, привело блондинку в злорадное возбуждение.

Она достала из крохотной розовой сумочки авторучку и уже готова была внести в рисунок свои коррективы, как вдруг справа в кустах что-то громко зашуршало. Девочки разом остановились. Прислушались.

В этот миг в стайку ошеломлённых школьниц метнулась маленькая фигурка. Одним прыжком преодолев расстояние до Мари, существо вырвало у неё из рук миниатюру и скрылось за деревьями. Бедняжка ничего не успела понять ‒ перед носом мелькнули и тут же исчезли ярко-изумрудные глаза и пушистый чёрный хвост.

Компания дружно завизжала и бросилась врассыпную.